— Заткнись и кайфуй, — отвечает она резко и увлажняет язычком свои губы дерзко.

Не успело солнце взойти, птицы защебетать, акулы проголодаться, а Лике уже нужен секс.

Какой? Видимо, тот самый... На пляже.

И что хочу сказать? Такой расклад меня устраивает.

Да я кончу от одного ее намека на продолжение прелюдии, которую девчонка затеяла. И радоваться должен, ведь мне готовы сделать ни заря ни свет — омлет. Офигительно приятный, главное чтоб не коленом взбитый.

Ю-ху! Погнали!

— Давай, шустрее... Вот так... — подгоняю ее работать рукой активнее. — Скорее выдави эту пробку. Заставь меня разразиться шампанским... Чтобы летели брызги во все стороны...

Ржу про себя, поскольку несу откровенную ахинею в порядке возбуждения и бреда.

Ничего. Когда еще такое счастье свалится мне на голову?..

Приподнимаю бедра, чтобы Лика сорвала с меня боксеры — долбаный барьер, который мешает насладиться движениями ее руки по-настоящему. И рта...

Так-то я рассчитываю на полный комплект и услугу «все включено», и пусть не расслабляется. А она и не расслабляется. Послушно скатывает по ногам трусы, и я готов взвыть от счастья.

Мне правда в башку напекло, так сильно по ней что-то колотит. Но это не главное. Не отвлекаюсь. Смотрю на то, как «розовое облачко» увлеченно выполняет свою работу. Шикарно, между прочим, на твердую пять.

Да, куколка! Сейчас будет сладко...

Ф-ф-ф!.. Ай! — хвать она меня за это самое...

Кусаться надумала?!

Ошалело смотрю на девушку, которая демонстрирует свои острые зубки.

— Хочу еще! — и хитро так улыбается мне. — Иди сюда.

Э-э-э... Погоди, погоди!

— Спасибо, конечно, — говорю, подозревая конкретный подвох, — но с менуэтом пора кончать! — спешу натянуть трусы обратно.

Отползаю от змеи, по-другому сейчас Лику не назовешь. А она продолжает на меня свою охоту.

Шипит и пасть свою раскрывает. Языком длинным пугает.

Отпихиваю ее ногами, активно двигаясь назад.

Да ну на фиг! Отвали!

Чувствую себя кроликом перед голодным питоном, который, приподнявшись надо мной, нацеливается на мое самое сокровенное. Кажется, облизывается, и...

Только не зуба-а-а!..

— А-а-а!

Открыв глаза и оттолкнувшись от земли, сгибаюсь пополам.

Ртом ловлю воздух, пока сердце носится в груди как угорелое, и по ушам бьет пульс. Отодвигаю резинку темно-синих боксеров, чтобы убедиться, все ли на месте.

Ура, бл*, мой ужик в безопасности.

А вот кобры зубастой поблизости не видно. Башкой кручу по сторонам, потихоньку приходя в себя от кошмара утреннего. Блин, точно! Мы на сраном забытом острове.

Говно!

Валюсь спиной обратно на песок, прикрываю глаза от палящего утреннего солнца.

Постепенно в голове мелькают картинки вчерашнего вечера. Напитки, яхта, Горелов...

Ублюдок конченый.

И мерзкое ощущение того, что по моей ноге что-то ползет…

Заметив какую-то огромную черную тварь, резко смахиваю ее рукой и трусливо пячусь назад. Как во сне. Не кобра, но тоже мало приятного.

Где же первая? Сбежала и не разбудила? Неблагодарная...

Подхватив высохшие рубашку и брюки, направляюсь в заросли. Улавливаю доносящиеся звуки, похожие на стук.

А вот вид очертаний округлой женской попки в стрингах открывается передо мной, когда добираюсь до пальм.

Нежно скольжу взглядом вдоль изгибов идеально ровной спины. Длинные светлые волосы, распущенные по плечам, развеваются на ветру, добавляя Лике игривости и лёгкости.

Сначала девушка стоит, согнувшись в откровенной позе, затем отчаянно долбит кокосом о круглый камень в надежде его расколоть.

— Твою мать! Ну же, давай!.. — ругается русалка от безысходности.

Наблюдаю за ней минуту, ровно до того момента, пока девушка не сдается и со злостью не отбрасывает в сторону коричневый и зрелый кокос.

При виде намека на пищу в моем животе урчит достаточно громко, чтобы она обернулась.

— Хочешь пить? — приподняв подбородок, указываю им на кокос, который валяется на песке среди других своих переспелых товарищей.

— А ты не хочешь? — кусает меня, складывая руки на груди, прикрытой розовыми тряпочками.

Помоги мне, всевышний, — мысленно закатываю глаза к небу.

Нет, помоги нам, — исправляюсь, когда замечаю, как она мажет взглядом по моему торсу и задевает интересом то, что расположено у меня ниже. Затем смущенно отводит глаза в сторону.

— А еще я есть хочу. И у меня плечи сгорели, — тут она звучит уже менее резко, демонстрирует покрасневшую от загара кожу. — Мне нельзя долго находиться на солнце. Моя нежная кожа мгновенно сгорает и облазит.

Смотрю на нее, беззащитную такую, а затем на свои руки. Накинув брюки на изгиб локтя, разворачиваю свою белую рубашку, предлагая Лике надеть ее.

— Спасибо, — тихо роняет, когда помогаю ей набросить ткань на плечи.

Ух ты ж, черт.

— Ну как?

Она еще спрашивает?

— Огонь, — отвечаю, показывая вверх большой палец. — Покруче купальника будет.

Девушка смущенно опускает взгляд себе под ноги, и я тоже теряюсь.

Кто ж знал, что обыкновенная мужская рубашка придаст ей еще большей сексуальности?

— В этом фрукте нет воды, — возвращаюсь к нашим кокосам. — Нужно искать более зеленый или желтый.

— И как понять, где какой? — задирает она голову к веткам пальмы.

— Нужно исследовать местность, вдруг найдем. Вон! — направляю палец в сторону другой пальмы.

— А этот не съедобный?

— Очень даже съедобный, — поднимаю старый кокос и тщательно его рассматриваю. — От голода точно не умрем. Но для начала его нужно расколоть.

— Я это и пыталась сделать, — закатывает она глаза и цокает языком.

Еще один ее укус пропускаю мимо ушей.

Вот к чему змея зубастая снилась...

— Из этого желтого будем пить, — беру в руки второй кокос, когда через пару шагов находимся возле другой пальмы с богатым урожаем. — А из этого — есть.

— А говорил, что не знаешь, как выжить на необитаемом острове, — замечает Лика, облизываясь на еду в моих руках.

— Да вот… Вспомнилось, как в детстве мама читала мне книжку про необитаемый остров.

— Везет, — вдруг роняет она.

Да не очень.

— Мне не читала.

— Почему?

— Потому что у нас с Тёмой не было мамы. Мы сами себе книжки в детстве читали.

Понятно.

Молчим оба, как будто каждый из нас погрузился в свои мысли и воспоминания о том детстве, в котором у Лики вовсе не было материнского тепла, когда у меня его было совсем мало.

— Необходимо найти прочную острую палку, — решаю первым вернуть нас в игру на выживание и начинаю двигаться. — Поможешь?

— Для чего?

— Чтобы разбить кокос, — глазами шарю в поисках веток.

Все не то.

— Еще нужно смастерить шалаш и орудие труда, что ли, — добавляю к своему списку дел.

— Вижу, ты основательно решил здесь обустроиться, — голос Лики где-то рядом.

— Все еще надеешься, что нас вскоре найдут?

— Мой брат поставит весь отель на уши. Я в него верю. Поэтому не собираюсь здесь задерживаться.

— Поздравляю. Мне бы твоей уверенности, — кисло улыбаюсь, останавливаясь перед ней.

— Не вижу никаких проблем, — дергает плечиками.

— Уж лучше приготовиться к худшему, чем глазеть на проблему сквозь розовые очки.

— У меня нет розовых очков, — смешно вздергивает носик. — Я не витаю в облаках. Отчетливо вижу проблему и оцениваю ее.

— Круто, — старательно прячу иронию. — Что еще ты умеешь?

— Слышать, в отличие от некоторых.

Мои яйца поджимаются от воспоминания о сегодняшнем сне, поскольку Лика продолжает кусаться.

— И что же ты слышишь? — приподнимаю вопросительно бровь.

— Как в кармане твоих брюк вибрирует телефон.

Лика

Несколько секунд Макарский прислушивается вместе со мной к жужжащему звуку. Уловив его чуть ощутимое дребезжание, начинает рыться в карманах своих черных брюк, которые висят на его одной руке, словно на вешалке. Парень буквально выворачивает оба кармана, чтобы скорее найти свой чудом спасшийся гаджет.