Ее только это волнует. А то, что сейчас скончаюсь в прямом смысле слова, девушке все равно.

— Угу. Ай! — хватаюсь за ногу, решая ей подыграть.

— Что такое? — обеспокоенно пялится на меня.

— Не знаю, как-то сильно пульсирует...

— Дай я...

— Ай! Нет! Не трогай... — отползаю назад, выставив руку.

— Да успокойся ты! Расслабься! Я только посмотрю, — придвигается ближе. — Больно?

— Адски!

— Господи, Макс! Ты побледнел! — склоняется надо мной с огромными от ужаса глазами.

— Я... Я... — мямлю невнятно и опрокидываю голову назад, не забывая при этом закатить глаза до белков.

Отвечаю: по мне театр плачет.

— Ма-а-акс! — кричит Лика в панике.

Трясет за грудки.

— Ма-а-акс! Ты дурак, что ли?! Очнись!

Бьёт оплеухами по лицу со всей мощи.

Больно. Нет, ну мы так не договаривались!

— Да... что же это такое?! Макс!

Изображаю отключку. Нет меня. Умер. Только не от укуса, а от спермотоксикоза.

— Макс, миленький, очнись! — откровенно рыдает. — Боже мой, какая я дура... Ма-а-акс! Макс!

Да это я вообще-то дурак.

— Открывай глаза, слышишь?! — бам по лицу. — Ну, давай же!

Когда меня уже все бить перестанут?

Постепенно ее громкий возглас превращается в истеричный плач, и я решаю завязывать со спектаклем.

— Бу! — резко открываю глаза и улыбаюсь.

Просила же? Вот и открыл.

За что снова получаю по морде.

— Дурак!

Хохочу, прикрываясь от ее побоев.

— Смешно ему! Придурок!

Ух, какая Лика злая, прямо сквозь зубы цедит.

— Ты напугал меня!

Успеваю поймать ее ладонь перед своим лицом и резко перекатить с себя эту истеричку на песок, меняя нас местами. Теперь я сверху. Теперь все будет по-моему.

— Напугал? — нависаю над ней. Девчонка вьется подо мной, словно уж на сковородке.

— Да! — выкрикивает со злобой.

— Что ж, мне приятно.

Не успевает она даже пикнуть очередную гадость в ответ, как мой ненасытный рот уже на ее губах.

Сминаю их, врезаюсь в них, терзаю...

П**дец, я голодный.

И голод мой носит совсем иной характер и другие намерения.

Ну не могу!.. Не могу держать эту девушку от себя на далеком расстоянии.

Руки сами трогают ее, сжимают, заставляя стройное тело выгибаться дугой. Колено вклинивается между ее ног, и дальше можно не умолять и не настаивать — ноги Лики обхватывают мой торс, скрещиваясь в лодыжках у меня на пояснице.

Круто!

Как же правильно ощущать ее под собой таким образом.

Мой недостающий пазлик...

— Макс, — едва отрываюсь от нее, отдышавшись — Лика произносит мое имя так, словно я должен насторожиться. — Кажется, мы увлеклись.

Ну вот. Уже улыбается. Уже не истерит и не дерется.

Кончиком носа щекочу ее нос, легонько целую. Даю себе мысленный посыл притормозить.

С Ликой так нельзя. С ней надо медленно и нежно.

Не знаю почему, но именно в этот момент мы оба напрягаем свой слух. Девушка приподнимается, а я, бросив взгляд на океан через плечо, замечаю тихонько подплывающую к берегу яхту. Очень знакомую яхту.

Одумался? Или приплыл добить нас? Ублюдок.

Меня и Лику сразу сложно заметить, поскольку мы находимся не на самом берегу, а чуть в стороне и в зарослях. Лика ерзает подо мной, желая сбросить меня с себя, а также спешит обозначить, что на этом острове есть люди.

— Бежим скорее к берегу. Нужно, чтобы нас увидели, — предлагает она, но я опережаю.

Вовремя успеваю прикрыть ей рот рукой.

Появление здесь Горелова не сулит ничего хорошего.

— Погоди, — шепчу ей. — У меня есть идея получше.

Макс

Прикрывая рот Лики рукой, шиплю:

— Вставай, быстро! Только тихо…

Вскакиваем оба. Я уже о ноге забываю, о боли, которую она причиняет мне. Ковыляю на полусогнутых ногах, перемещаясь в заросли и волоча за собой перепуганную Лику.

Благо она слушается и ведёт себя тихо, как и прошу.

Навострив уши, не дышу. Только слышу по голосам, которые становятся всё громче и громче, как приближаются двое.

— Они были здесь, я видел… — блеет один.

— Идиот! Ищи! — недовольно рычит второй.

Ни хера себе! Судя по голосам — Гореловы приплыли — старший да младший.

Теснее прижимаю ладонь ко рту Лики. И сам сжимаю губы, чтобы не выдать нас.

Два ублюдка. Яблоко от яблони…

— Если мы их не найдем и не вернем в отель, мне п**дец! — орет на Игната отец. — Чем ты думал, когда свои дебильные игры на выживание устраивал?!

— Да я просто выбесить Макарского хотел. Точнее проучить его.

— Проучил?! Придурок малолетний!

Тащу подальше от них себя и Лику. Стараюсь бесшумно. Стараюсь напрягать слух сильнее, чтобы не упустить ни одного слова, ни одной детали.

Девчонка не мычит в ладонь, кажется, вовсе не дышит. Послушно передвигается, когда ее, как тряпичную куклу, треплю, перемещая то в одну сторону, то в другую.

Сука! Откуда ветки сраные только взялись?! Наступаю на них больной ногой, и чуть ли не вою от того, как они впиваются в мою кожу.

— А с девчонкой пропавшей что делать?!

Смотрите, как старший беспокоится. Подгорает жопа.

— Да были они ещё тут, видел же! — психует его сынок.

М*дачье, каких поискать.

— Ты даже не понимаешь, какой скандал ждёт нас! Ее брат все кишки мне вытащил наружу своими вопросами и доводами. Про угрозы тоже не забыл. Но он комар писклявый, я его заткну, а что с Макарским-старшим делать?! Эта акула посерьезней. С ним мне придется потягаться.

— Не знаю, — бубнит придурок.

— Не знает он! Как теперь совместный бизнес вести? Причем успешный?!.. Ты мне все планы разрушил! Не так я рассчитывал присвоить себе прибыльное дело! Идиотина!..

— А как?

— Уже неважно. План А провалился, — следует тупой звук. Поди затрещину ему дал. — Приступаем к плану Б.

— Это как?

— Я не собираюсь уступать Макарскому. Вот как.

Сученыш.

— Что это?

Видимо, находят мои шмотки, на которых мы только что лежали с Ликой.

— Вот видишь! — ликует Игнат. — Я же говорил, они здесь!

— А я вот почему-то их не вижу!

— Ну как же? В это дерьмо Макс был одет.

— Что мне его дерьмо? И где сам Макс? А?!

Молчит.

Правильно. Потому что Макса здесь нет… Как и Лики. Потому что они собираются что сделать?

Спастись. И уже неважно, каким способом.

— Да не ссы ты, — сынок очень любезен с отцом. — Это часть игры. Кто выживал на этом острове более суток, тот получал бабла немерено. Может, такой как Макс хочет урвать свой кусок…

— Мне потом этот кусок знаешь поперек чего встанет?! Ищи!

Толкает его с ненавистью Горелов-старший.

— Последний герой, твою мать! Не найдешь — урою!

— Ты слышала? — шепчу Лике на ухо.

Она кивает головой, ее всю трясет, бедняжку. Честно говоря, я тоже дрожу, но больше от злости. Меня эти двое бесят. Охота разорвать их в клочья или бросить в океан на съедение акулам.

Но я поступлю иначе.

Это часть нашей игры. Ублюдки.

— Быстро, — даю Лике понять, чтобы сквозь заросли кралась тише, но шустрее.

И как только мы отрываемся от преследователей и выпутываемся из зелёной гущи, изо всех сил рвем ноги в сторону океана. А именно — к пришвартованной яхте на берегу.

Нам везёт.

Она пустая. Но, сука, огромная.

— Ты в курсе, как ею управлять? — спрашивает меня Лика, запыхавшись от быстрого бега.

— Хрен его знает, — бросаю правду, глядя в последний раз на остров.

Гореловых след простыл. Так им и надо!

Помогаю Лике взобраться на судно и сам ковыляю к управлению этой машиной.

— В смысле, ты не знаешь?!

В стрессовой ситуации есть вероятность того, что разберусь быстрее, чем в обычной.

Здесь будет сложнее, чем с девушкой. Знаю только, как завести яхту, а чё с ней дальше делать?..

— В ней должно быть встроено автоуправление, — хочу заверить Лику, что все будет хорошо и мы окончательно спасемся. Но больше всего мне хочется удрать отсюда поскорее и оставить этих двоих подыхать здесь. Поменяться местами, так сказать. Но, к сожалению, Гореловых кинутся искать, как только заметят их исчезновение.