— Вы муж? — тут же спрашивает молодой мужчина-полицейский, что допрашивал меня.

— Я друг семьи, — объясняет он. — А это юрист. Смотрю на Гену во все глаза, и мой любимый Крокодил произносит:

— На всякий случай взял с собой. Ты же ненормальная, что не может не собрать неприятностей на собственную пятую точку.

Улыбаюсь и смотрю на солидного мужчину, что приехал с моим спасителем.

Уже после обеда, когда меня наконец отпускают, идя с Геной к машине, жалуюсь.

— Ну да, я поступила опрометчиво, глупо, безответственно, но больше всего меня мулит, что испугалась зажигалки.

— Нет, ты все правильно сделала, оказавшись в такой ситуации. Это мог быть настоящий пистолет, а излишнее геройство до добра не доводит.

Умалчиваю о сражении с Нонной и делюсь своими желаниями.

— Больше всего сейчас я хочу добраться до дома и забраться в ванную.

— Сейчас мы приедем ко мне домой, и будет тебе ванная и все, что захочешь.

— Нет, — не соглашаюсь я.

— Никаких возражений не принимаю, — чеканит мужчина таким тоном, что страшно говорить «нет». — Ты теперь популярная жертва у преступников, так что лучше ты будешь у меня на глазах. Ванну и отдельную комнату я тебе предоставлю.

Утром просыпаюсь в чужой, но очень удобной кровати.

Гена, несмотря на все мои заявления, что я не хочу его стеснять, предоставил свою спальню, а сам ушел спать в гостиную на диван.

Улыбаюсь, вспоминая наш маленький спор. Он был категоричен, но не так, как это делал Родион, повышая голос и уничижая меня, а как-то мягко, так, что мне неожиданно захотелось быть послушной женщиной, а не воительницей, стоящей на своем до последнего.

Вылезаю из кровати и первым делом направляюсь в душ.

Всего один день, прожитый иначе, перевернул мое сознание и подчеркнул ценность элементарных вещей, что я имею. Мягкую кровать, душ, чтобы взбодриться…

А если еще продолжить перечислять приятные привилегии, существующие в моей жизни, можно вообще сразу зарядиться позитивом, которого хватит на весь день.

Приведя себя в порядок, тихо выхожу из комнаты, чтобы пойти на кухню и приготовить завтрак пока не своему, но очень нравящемуся мне мужчине.

Пройдя тихо по комнате, все-таки не могу устоять и делаю крюк, чтобы посмотреть на своего спящего спасителя.

Гена спит, уткнувшись в подушку, и слегка посапывает.

Губы сами собой ползут к ушам. Я хоть пока вижу себя только в роли Шапокляк рядом со своим любимым Крокодилом, но уже думаю о том, что скоро не захочу расставаться с ним вообще, и придется трансформировать наши отношения.

Постояв еще немного, ухожу на кухню и делаю ревизию холодильника на наличие продуктов и вариантов завтрака.

В железном холодящем ящике, конечно, мышь не повесилась, но это далеко не супермаркет на дому, как я привыкла у себя дома.

Достаю пакет молока и яйца, собираясь сделать омлет, как слышу за спиной шаги.

Оборачиваюсь.

Гена входит в комнату и произносит:

— Доброе утро.

— Доброе утро, — отвечаю ему я с улыбкой и с интересом смотрю на мужчину в непривычном виде.

Спортивные брюки и футболка, подчеркивающие спортивное тело, вместо костюма, взъерошенные волосы вместо уложенных назад волосинка к волосинке, легкая помятость. Он выглядит таким домашним, что хочется подойти и как минимум чмокнуть в щеку.

Забираюсь внутрь себя — нравится ли мне это, и отвечаю самой себе: «да».

— Я завтрак готовлю, — добавляю, пытаясь спрятать смущение, потому что он тоже внимательно рассматривает меня.

Я, конечно, причесана и одета в привычную, пусть и немного несвежую одежду, но тоже выгляжу без косметики иначе, чем он привык.

— Я голодный.

По его улыбке понимаю, что первый тест на сближение мы прошли.

Ну что же, есть о чем серьезно подумать.

За завтраком снова накрывает ощущение такой близости, словно это не первое наше совместное поглощение пищи, а мы не единожды так встречали утро.

Уже допив кофе, Гена накрывает мою руку своей и произносит серьезным тоном:

— Альбина, знаю, ты сейчас скажешь «не спеши, не торопи события», но я не могу молчать. Однажды уже, не сказав тебе важных слов, упустил тебя, и теперь не хочу повторить ту же ошибку.

Сердце стучит, как у пойманного кролика, и наверное, я даже стала дышать медленнее. Я вся внимание и слушаю его слова, что прямиком попадают в душу.

— Я люблю тебя всю жизнь. С тех времен, когда ты разрешала носить свой портфель и мечтала, что будешь руководить компанией отца.

Грустно улыбаюсь. Мечтам не всегда свойственно осуществляться. Рано выскочив замуж за Родиона, я послушалась мужа и отдала бразды правления ему, занявшись домом и воспитанием дочери.

Может быть, сейчас настал тот час, когда я могу осуществить свои давние желания?!

— Я пытался забыть тебя, строил отношения с другими, а когда ты ворвалась в мой кабинет и попросила о помощи, я понял, что судьба предоставила мне еще один шанс, и я не должен его упустить.

Пытаюсь заглянуть внутрь себя и понять, что чувствую к нему. Привязанность, симпатию, уважение, духовную близость… Мне кажется, этого уже немало для начала.

Может быть, жизнь дает не только шанс осуществить старые мечты, но и строить новые с новым старым мужчиной?

— Я не буду тебя торопить. Но и не оставлю, чтобы ты не пропала из поля зрения, — продолжает он таким тоном, чтобы я даже не пробовала возражать. — Давай попробуем быть не просто рядом, а ближе, и может быть, из этого получится что-то стоящее?

— Давай, — отвечаю, глядя ему в глаза с искренней нежностью и верой в светлое будущее. — Только не торопи меня и не дави.

Солнце опускается за горизонт, оставляя после себя красное зарево. Завтра будет солнечный день. С погодой в первую весну нашего сына нам повезло.

Я сижу в тени веранды в удобном кресле-качалке рядом с коляской Гриши и, сторожа его сон, задумчиво смотрю вдаль.

После разоблачения Родиона и моего племянника, после громкого дела и суда над предприимчивой троицей и бухгалтером, решившей нагреть руки на чужом несчастье, я, как и планировала, вникла во все вопросы и возглавила руководство фирмой, но спустя полгода, несмотря на хорошие результаты, я поняла, что мечтать тоже надо уметь.

Тогда, когда грезила быть большим директором, как отец, я была юной и наивной девушкой и считала, что вся жизнь строится на успешной карьере. Теперь же, встав взрослой, опалившись об обстоятельства, я вдруг поняла ценность человеческой жизни, как она коротка, как быстро бежит отпущенное время, и что его не надо тратить на то, что за тебя могут сделать другие.

Переосмыслив все, я убедилась: самое главное для меня — это близкие, и я не хочу тратить время, разбирая бумажки, строя планы и возводя новые здания, хотя бесспорно — это интересная и нужная работа, но я хочу разбирать завалы игрушек, строить куличики с внуком, возводить на новый уровень отношения с Геной, а руководство можно доверить хорошему управленцу и просто периодически устраивать ему проверки.

К тому же отношения с Геной набирали обороты, и я понимала, что вот-вот скажу ему «да».

В общем, уйдя с поста генерального директора фирмы, я занялась семьей, проводила много времени с любимым мужчиной и даже поддалась уговорам поехать вместе с ним в путешествие, в котором я как раз и поняла, что я больше не хочу терять время зря, и он именно тот мужчина, который мне нужен.

Я бы согласилась на отношения без брака. Печать не дает гарантии на счастливые отношения, но она необходима, поскольку дает преимущество в других жизненных ситуациях, потому что дает доказательство родства.

Свадьбы как таковой не было. Была роспись, ужин в ресторане, путешествие, в которое мы уехали вдвоем, а вернулись уже втроем. Возможно, это громко сказано, но под сердцем я уже носила нашего ребенка.

Многие знакомые крутили пальцем у виска. Не понимали, зачем мне нужно рожать в таком возрасте, пугали болезнями, но я не слышала их слов и никого не переубеждала.