– Не спали? – с нежностью спрашивает женщина.

С грустью мотаю головой.

– Понимаю, – слышу в ответ. – Но хотя бы за день нужно как следует отдохнуть. Сегодня вечером у вас важный ужин.

– У него кто-то есть? – спрашиваю неожиданно для самой себя. – У Захара есть другая женщина?

12

Катя

Мой вопрос явно застает женщину врасплох. Хотя она старается и не показывать этого.

– Ну, что вы, Екатерина Николаевна?! – улыбка Нины Сергеевны кажется мне сейчас чрезмерно натянутой. – Захар Вадимович без пяти минут женатый мужчина. И в жены он выбрал вас. Так что выбросите из головы эти глупые мысли! И пойдемте завтракать.

Конечно… Я же не думала, что сейчас эта милая женщина выложит мне правду о всех похождениях своего хозяина? Ей ведь, наверняка, дорого это место работы.

Я бы на ее месте тоже не распространялась о тайных интрижках Захара перед его будущей женой. Особенно, если тайными они являются только для нее.

А еще не надо рассчитывать, что она на моей стороне. Я одна. И больше никого.

– Можете называть меня на «ты»? – меняю тему. – Мне некомфортно, когда вы ко мне так обращаетесь. Я из деревни, как вам известно, из простой семьи. И меня научили уважать старших.

– Хорошо, как скажете, – легко соглашается Нина Сергеевна. – Как скажешь.

– А еще я хотела бы делать что-то сама. Мне не нравится, что меня тут обслуживают, как какую-то королеву, – понимаю, что без хоть каких-то дел я просто загнусь в этом доме. – Я, как минимум, могу убирать за собой посуду.

– А с этим, боюсь, будут проблемы… Хозяин не одобрит, – экономка мотает головой.

– Но мы ведь можем не говорить ему? – предлагаю. Пусть у меня тоже будет какой-то секрет.

Да и что он одобрит вообще? Чтобы я ждала его голой в комнате?

После завтрака я снова решаю прогуляться. Несмотря на свободу передвижения по дому и участку, я чувствую себя в клетке. И каждый раз, упираясь в забор, думаю именно об этом.

На своем пути встречаю в разных местах нескольких охранников. Они все здороваются со мной и ведут себя вежливо. Но я то помню, как некоторые из них отзывались обо мне. Называли деревенщиной и бревном.

Вообще я чувствую с персоналом себя теперь более неуютно. Кажется, они все глядят на меня с насмешкой. А некоторые с жалостью.

– Катя, я тебя обыскалась! – спустя несколько часов моего бессмысленного прогуливая по территории, меня нагоняет экономка. – Пойдем! Там одежду привезли, нужно все перемерить. Выбрать что-то для ужина.

Как я поняла из нашего утреннего разговора, мне сегодня предстоит знакомство с семьей Громова. Он представит меня, как свою будущую жену, а они внутри тоже будут надо мной смеяться, потому что знают, что у Захара есть и другие женщины.

Другие женщины… Понятия не имею, почему мне есть до них дело? Почему я беспокоюсь – ведь это здорово, что Громов может удовлетворять свои мужские потребности с другими? Может, тогда он перестанет приставать ко мне, и я смогу спокойно существовать рядом с ним?

Но сжигающая ревность и чувство еще большей несправедливости жизни ко мне заставляют чувствовать себя паршиво. Если честно, мне даже плевать, в чем я поеду на этот ужин. И состоится ли он вообще.

В своей спальне обнаруживаю несколько больших картонных пакетов. Все они набиты одеждой. А подле кровати расставлено несколько пар обуви.

– Тебе нужна помощь или сама что-то выберешь?

– Думаю, сама справлюсь.

Не хочу сейчас никого видеть!

Одежда оказывается очень классной. Я о такой и мечтать не могла. Но меня это сейчас не радует.

Чуть позже Нина Сергеевна приносит мне еще косметику и фен. Просит поскорее определяться с выбором.

В итоге выбираю длинное черное платье с закрытой шеей, но открытыми плечами. Оно мне удивительно идет. Подчеркивает фигуру, ведь я даже не знала, что могу так классно выглядеть.

Но главное его преимущество в том, что я почти полностью скрыта от посторонних глаз. Голые плечи не в счет.

И я очень рада, что Захар не сможет увидеть то, что ошибочно считает своим. Но при этом я внутренне ликую, что выгляжу в обновке настолько классно, что он точно забудет о других женщинах.

И, одновременно, очень ругаю себя за это. Мне должно быть плевать. Но почему-то я продолжаю чувствовать необоснованную ничем ревность.

Макияж не наношу. Волосы просто высушиваю феном. А на ноги выбираю черные босоножки на невысоком каблуке с тонкими ремешками. Видела, как девочки обсуждали такие в деревне. Говорили, что сейчас такие на пике моды.

Они вообще часто любили прихорашиваться, чего нельзя сказать обо мне. Наверное, именно поэтому я выгляжу даже моложе своих лет – потому что не пользуюсь косметикой и одеваюсь не вульгарно.

В назначенное время меня уже ожидает в холле Громов.

Сердце начинает биться чаще при виде его статной внушительной фигуры.

Но я стараюсь держать нос по ветру. Не показываю себя слабой и робкой. Спускаюсь по лестнице, пока Захар внимательно за мной наблюдают.

Но на последней ступеньке что-то происходит со мной. Я неудачно ставлю каблук и… лечу носом вперед.

13

Катя

У меня вся жизнь вдруг перед глазами проносится.

Страх мигом окутывает сознание, но… я не падаю.

Меня успевают подхватить сильные руки Захара.

– Нужно быть осторожнее, – спокойно произносит он, прямо как тогда, в деревне, и отпускает меня.

Ноги касаются твердого блестящего пола, но я с трудом удерживаюсь на них. Уж слишком сильно взволновалась.

– В порядке? – уточняет хозяин дома, чуть придерживая меня за плечо.

Киваю.

Наверное, я должна радоваться подобной холодности, но почему-то не испытываю положительных чувств. Тем более, после того, что узнала о нем.

Становится особенно не по себе, и по коже пробегают очень колючие мурашки. На секундочку мне отчаянно захотелось вернуть взгляду Захара тот самый огонь, с которым он смотрел на меня в спальне, когда прикасался.

– Тогда поехали. У нас мало времени.

Громов указывает мне на выход. Глубоко вздыхаю и следую туда, куда направлен его приглашающий жест.

Каблуки громко цокают по плитке, и, порой, я двигаюсь очень неуклюже, потому что не привыкла носить такие. Захар идет прямо за мной.

Его уверенные шаги и само присутствие действуют на меня странным образом. Я будто физически ощущаю Громова. Его уверенность и близость.

Мужчина позади меня чуть ускоряется и галантно распахивает передо мной входную дверь, то же самое он проделывает с автомобильной. Только на этот раз мне предлагают сесть на переднее пассажирское кресло.

Сегодня машина другая. Она пахнет по-особенному. Запах нового пластика и кожи, какой-то легкий освежитель. Но я перестаю что-либо чувствовать, стоит только Громову разместиться на соседнем кресле.

В нос тут же ударяет его собственный запах. Аромат уверенности и власти. А стоит лишь взглянуть на его сильную широкую ладонь, что уверенно ложится на кожаную оплетку руля, как и вовсе дыхание перехватывает.

Представляю, как эта самая рука вчера вечером скользила у меня в трусиках. Как пальцы, нащупав там влагу, тут же отступили, а я осталась наедине с чувством внутренней пульсации, что, казалось, сводит с ума.

Мое плотное длинное платье начинает вдруг казаться почти прозрачным и тонким. И я вновь чувствую эту пульсацию между складками.

Закрываю глаза.

Да что ж такое?!

– Пристегнись!

– А?! – его голос вырывает меня из мыслей.

Я просто пыталась сосредоточиться на чем-то кроме неуместного возбуждения! И я не понимаю, почему мое тело реагирует на Захара так… грязно.

А что, если прямо сейчас он спросит: не мокрые ли мои трусики?

Что я отвечу?

Чувствую, как ткань между моих ножек тут же увлажняется первой густой и очень горячей каплей.