Единственное, что не вызвало удивления у Феделя, — храм Всеблагой. Сложенный из белоснежного камня, он острыми шпилями взмывал ввысь, даря ощущение надежды и спокойствия. Кустоде отдал поводья лошади подбежавшему мальчишке-послушнику и пригласил Феделя в небольшую пристройку, служившую, судя по аппетитным запахам, столовой.

— И что ж тебя сюда принесло? — со вздохом спросил Кустоде, падая на широкую лавку.

Федель опустился напротив, выпрямил спину, словно он не состоявшийся священник, а только послушник на первом году обучения. Поймав пытливый взгляд старшего коллеги, Федель смутился и уставился в стол.

— Я хочу сделать этот мир лучше!

— Ну так и сиди себе в Бенифтерре, делай, — хмыкнул Кустоде. — А сюда-то ты на кой ляд припёрся?

— Тут больше страждущих, — ответил Федель, глядя исподлобья, словно маленький волчонок.

— Везде хватает дел. Шёл бы ты домой. Не для тебя Мортерра, слишком светленький.

— Да с чего вы взяли?! — возмутился Федель, вскакивая с лавки, и тут же замолчал. — Что вы имеете в виду? Разве плохо быть светлым? Разве плохо быть наполненным милостью Всеблагой?

— Да нет. Просто тут мир другой, малыш, — Кустоде примирительно поднял ладони вверх. — Впрочем, не ты первый, не ты последний. Чего я отговариваю. Завтра проведём необходимые ритуалы, я выпишу путевое письмо, и поедешь своей дорогой. А пока отдохни тут. Еда там, — он указал подбородком на пару пузатых котелков. — Комнату уже готовят.

Кряхтя и демонстративно переваливаясь с ноги на ногу, Кустоде ушёл, оставив Феделя наедине с его мыслями. Юный клирик чувствовал себя котёнком, которого оторвало от мамы-кошки и швырнуло в бурную реку. Вот только почему оно всё так происходит, было неясно.

Ритуал отложили на день. Феделю казалось, что Кустоде хочет просто-напросто измотать незваного гостя. Нет, понять главного клирика Мортерры можно было. Пожалуй, даже без особых усилий. Вот только Феделя это совершенно не устраивало. Он столько времени и сил потратил на то, чтобы получить разрешение на посещение Мортерры в качестве миссионера, что отступать было смерти подобно. Да и как уйти, когда вокруг творится что-то странное? Ему ничего не говорили, но чуткий слух улавливал шепотки. Какой-то шторм из какого-то эфирного моря. Что это могло значить, Федель даже не брался гадать, но в одном он уверился точно: ничего хорошего ждать не приходится. А это значит, что где-то там людям нужна помощь, а он тут сидит, прохлаждается!

На второй день Федель выбрался на лошади за город, проверить, не стерегут ли его. Стражники пропустили без долгих разговоров, напомнили, что хоть земли тут и спокойные, нужно держать ухо востро, мало ли где поднимутся мертвецы. Федель важно покивал им, проехал дважды вокруг города, сверяясь с перерисованной от руки картой и прокладывая пути к побегу.

Обряды обрядами, а людей нужно спасать. И он не будет сидеть сложа руки!

Утром третьего дня он плотно позавтракал, спрятал под рясой самые нужные вещи и как ни в чём ни бывало отправился на конную прогулку, заехал в небольшую рощу и дал шенкеля старой кляче, направляя ту на грунтовую дорогу, ведущую к селению под названием Кампер. Судя по разговорам, оно первое примет на себя тот самый эфирный шторм. А значит, нужно спешить именно туда!

Города в Мортерре стояли ближе, чем в Бенифтерре. Зато ни одного постоялого двора. А Федель так на них рассчитывал! Сменить лошадь, пусть и с доплатой. Да даже купить другую, главное, исполнить свою мечту, свою миссию. Впрочем, с этим он справился довольно легко. За звонкую монетку в ближайшем селении его старушку расседлали и заменили на молодого выносливого жеребца, недовольно косящего на клирика умным шоколадным глазом. Бывший владелец клялся именем Всеблагой, что более покладистого скакуна не найти. Врал, конечно же, глаза так и бегали. Федель чуял подвох. Увы, других желающих продать коня не было, поэтому сделка состоялась.

И спустя два часа Федель благодарил богиню за то, что ему достался именно этот жеребец. Норовистый, плохо объезженный, но зато… растоптавший копытом выскочившего из-под земли мертвеца. Клирик даже опомниться не успел, а неожиданный противник был повержен. Конь недовольно всхрапнул, и Федель был готов поклясться, что, если бы тот умел говорить, то обязательно выдал бы наезднику пару ласковых.

А в следующем городе Феделя приняли как родного. Своего священника у жителей не было, и Федель занялся тем, чем обычно занимаются послушники: читал целительные гимны и избавлял страждущих от недугов. Душа рвалась дальше, но он не мог оставить тех, кто тянул к нему ладони, моля о помощи. Да и горожане в долгу не остались, денег, как в Солечитте, не дали, зато коня накормили и в дорогу собрали припасов. Уговаривали остаться, ссылаясь на эфирный шторм, но Федель был непреклонен и спешил в Кампер. Переночевал за стенами и, оказав помощь ещё парочке горожан, позорно сбежал, не исцелив всех страждущих, но пообещав себе обязательно вернуться и помочь каждому.

К Камперу добрался к обеду следующего дня. Мертвецов у дороги не встретилось, и Федель считал это хорошим знаком. Спешившись перед воротами, клирик кивнул стражникам.

— Благого дня, служивые.

Те, словно сговорившись, одновременно повернули головы в его сторону, хотя Федель не сомневался в том, что его заметили задолго до этого.

“Показуха”, — фыркнул он мысленно, делая шаг в сторону города.

— Федель Кьярито? — деловито поинтересовался один из защитников, поудобнее перехватывая алебарду.

В этом голосе почти не было эмоций, суховатый, жёсткий, он давал понять, что никаких шуточек не будет. Юный клирик замер от неожиданности, поудобнее перехватывая лошадь под уздцы.

— Он самый, — стараясь сохранять спокойствие, ответил Федель.

— Мы вас ждали, — с явным недовольством вступил в беседу второй стражник. — Анитико Вольпоне в храме Всеблагой вам объяснит всё. Следуйте за мной.

Кивнув коллеге, стражник демонстративно поиграл алебардой и, дождавшись, пока Федель войдёт в ворота, пошёл за ним. Храм белым изваянием взмывал вверх, к серым облакам. Его было видно из-за каменной стены, а вот в городе, между стоящих близко друг к другу домов можно и не заметить, и стражник, так и не назвавший своего имени, то и дело командовал, куда поворачивать. Хитросплетения улочек небольшого городка, который в Бенифтерре явно назвали бы деревней, вызывали лёгкое головокружение, и Федель был рад оказаться на площади перед храмом. Уютное тепло окутало с ног до головы, стало легче дышать. Но насладиться этой благодатью не удалось.

— Ведите его в крипту, — скомандовал седой старик, стоящий у входа.

Очарование момента, которое всегда возникало при “знакомстве” с новым храмом Всеблагой, как-то сразу поблекло. Федель покорно отдал поводья подбежавшему служке и пошёл вслед за Анитико вниз по ступеням.

Старик уже начал потихоньку сдавать, медленно шёл вниз, цепляясь крючковатыми пальцами за отполированные до блеска перила. То и дело притормаживал, перенося вес на более здоровую левую ногу. Федель не торопил, понимая, что не вырваться из странной западни, в которую он угодил.

В подвале едва заметно пахло сыростью и удушающе ладаном, как будто все стены были сделаны из пахучей субстанции. Но нет, они были из камня. Шершавого и явно достаточно прочного. Анитико свернул пару раз и открыл дверь в комнату с небольшим окошком под потолком. Федель покорно вошёл внутрь и осмотрелся.

Помещение мало походило на келью, скорее на какую-то магическую лабораторию. По центру алтарь, испещрённый символами, используемыми призывателями, шкафы с книгами у стен, между ними лавки.

— Садись уже, чего стоишь, — проворчал Анитико, подталкивая Феделя между лопаток.

Юный клирик сделал пару шагов и неуверенно опустился на лавку. Для беседы выбрали весьма странное место. Федель привык к светлым просторным помещениям, в которых много свежего воздуха. В таких и поговорить приятно, не то что здесь.