Трамвай дребезжал на стыках рельсов. Володя стоял у окна и смотрел на проплывающие улицы. В груди было тепло и спокойно. Он был счастлив.

По-настоящему, глубоко счастлив.

Алина ждала его у крыльца своего дома. Увидев Володю, она улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у него всякий раз что-то переворачивалось внутри. Волосы были распущены, падали на плечи мягкими волнами. Простое ситцевое платье в мелкий цветочек, лёгкий платок на плечах. Никакой косметики, никаких украшений. Просто Алина. Его Алина.

— Здравствуй, — сказала она тихо, когда он подошёл.

— Здравствуй, — Володя взял её за руку, поднёс к губам, поцеловал пальцы. — Скучала?

— Ужасно, — она прижалась к его плечу. — Весь день тебя ждала. Рисовать не могла — всё время думала о тебе.

— Я тоже о тебе думал, — признался Володя. — На репетиции, во время обеда, по дороге. Всё время.

Они пошли по улице, держась за руки. Вечерняя Москва утопала в золотистом свете заката. Длинные тени тянулись от домов, где-то играли дети, женщины сидели на лавочках, обсуждая дневные новости. Володя и Алина шли медленно, никуда не торопясь.

— Расскажи, как прошёл день, — попросила Алина.

Володя рассказывал — о первой репетиции, о том, как Зина и Николай нашли своих персонажей, о финальной сцене с вальсом, от которой Катя-монтажница плакала. Алина слушала внимательно, не перебивая, только иногда кивала или сжимала его руку.

— Я хочу посмотреть на ваши репетиции, — сказала она, когда он закончил. — Можно?

— Конечно можно, — Володя улыбнулся. — Приходи когда хочешь. Только предупреди заранее, я скажу на проходной.

Они свернули к набережной. Река медленно несла свои воды, тихо шепча что-то на своём древнем языке. Её зеркальная поверхность отражала нежные оттенки розового неба, создавая иллюзию, что оно висит прямо над водой. Лёгкий ветерок играл с лозами ивы, свисающими с берега вдали, и они, казалось, шептали о чём-то своём, скрытом от посторонних глаз.

На парапете набережной царила особая атмосфера. Влюблённые пары, переплетённые в объятиях, наслаждались моментом близости, их глаза светились счастьем. Рядом с ними играли дети, бросая камешки в воду и смеясь, когда те, ударившись о гладь, создавали маленькие круги. Старик с седыми волосами и добрыми глазами кормил голубей, и птицы, словно понимая его без слов, садились ему на плечи и руки, принимая угощение.

Володя и Алина, найдя свободную скамейку в тени раскидистого дерева, сели рядом. Скамейка была немного влажной, но это не мешало им чувствовать себя уютно. Молча сидели, держась за руки, и смотрели на реку, которая, казалось, уносила с собой все тревоги и заботы. В этот момент мир вокруг них словно замер, и только лёгкий шум воды и смех детей напоминали о том, что жизнь продолжается.

Алина положила голову ему на плечо, чувствуя тепло его тела и ритм дыхания. Володя обнял её за талию, прижимая к себе, словно защищая от всего мира. Они сидели молча, наслаждаясь моментом близости. Солнце медленно опускалось за крыши домов, окрашивая их в мягкие золотистые оттенки. Небо меняло цвета: от золотого к розовому, от розового к фиолетовому, словно художник на палитре смешивал краски. В воздухе витал легкий запах лета, а где-то вдалеке слышался шум редких проезжающих мимо машин. Этот вечер был наполнен тишиной и спокойствием.

— Володя, — Алина вдруг подняла голову, посмотрела ему в глаза. — Ты веришь в судьбу?

Он задумался. Верит ли он? Он умер в одной жизни и проснулся в другой. Встретил её. Нашёл то, ради чего стоит жить. Случайность? Или…

— Не знаю, — честно ответил он. — Раньше не верил. Думал, что всё случайно. Но теперь… — он провёл рукой по её волосам, — теперь думаю, что, может быть, и правда есть что-то. Что-то, что привело меня к тебе.

Алина прикрыла глаза, наслаждаясь его прикосновением:

— Я тоже так думаю. Ведь мы могли не встретиться. Ты мог пройти мимо того сквера. Я могла не пойти рисовать в тот день. Но мы встретились.

— И я рад, что встретились, — Володя наклонился, поцеловал её в висок. — Очень рад.

Солнце скрылось за горизонтом. Фонари вдоль набережной зажглись тусклым светом. Небо потемнело, и на нём начали проступать первые звёзды. Володя смотрел на них и вспоминал ту ночь, когда они стояли на мосту и смотрели на звёзды вместе. Казалось, прошла вечность, но на самом деле всего несколько дней.

— Звёзды такие яркие сегодня, — прошептала Алина, глядя вверх.

— Да, — Володя тоже поднял взгляд. — В Москве всегда хорошо видно звёзды. Не то что… — он осёкся. Хотел сказать «не то что в моё время», но вовремя остановился.

— Не то что где? — Алина повернулась к нему.

— Не то что на фронте, — быстро нашёлся Володя. — Там часто дым, пыль, не видно ничего.

Алина кивнула, принимая объяснение. Она снова положила голову ему на плечо, и Володя почувствовал, как её тёплое дыхание коснулось его шеи. Он закрыл глаза, наслаждаясь моментом. Запах краски и скипидара, который всегда сопровождал её, был таким знакомым и уютным. Этот аромат смешивался с чем-то ещё — с запахом её кожи, волос и её самой, создавая уникальную симфонию, которую он ощущал только рядом с ней. В этом слиянии запахов и тепла он чувствовал, как между ними растёт что-то большее, чем простая влюблённость.

— Алина, — он заговорил тихо, почти шёпотом, — хочешь, я прочитаю тебе стихи?

Она вздрогнула от неожиданности, подняла голову:

— Стихи? Ты пишешь их снова?

— Немного, — Володя невинно улыбнулся. — Наивные, юношеские.

Алина смотрела на него широко распахнутыми глазами:

— Прочитай.

Володя наклонился к ней ближе. Так близко, что его губы почти касались её уха, и она почувствовала лёгкое тепло его дыхания на своей коже. Он ощущал, как её тело дрожит, словно отзываясь на его близость. В этот момент всё вокруг словно исчезло, остались только они вдвоём в этом маленьком пространстве. Володя, с лёгкой улыбкой на губах, начал читать. Его голос был мягким и глубоким, полным нежности и заботы. Он произносил каждое слово медленно, словно наслаждаясь звуками, которые вырывались из его груди. Каждое предложение, словно заклинание, обволакивало её, даря чувство спокойствия и защищённости. Она закрыла глаза, полностью погружаясь в его голос, и почувствовала, как её сердце начинает биться в такт с его ритмом.

*В твоих глазах — вся нежность мира,*

*В твоих руках — моя судьба,*

*Ты как мечта, что мне приснилась,*

*Ты как звезда в ночной дали…*

Алина замерла. Её дыхание участилось. Володя продолжал, почти касаясь губами её уха, чувствуя, как она вся напряглась, как пульс её участился:

*Я б целовал твои ладони,*

*Я б целовал твои уста,*

*Я б шёл за тобой сквозь тысячи ночей,*