*Лишь только знать, что ты — моя…*

Его губы коснулись мочки её уха. Лёгкое, почти невесомое прикосновение. Алина тихо ахнула, закрыла глаза. Володя чувствовал, как она дрожит всем телом. Он продолжал, обжигая её шёпотом:

*Твои волосы — шёлк в моих пальцах,*

*Твоя кожа — нежнее лепестка,*

*Я бы пил твоё дыхание губами,*

*Я бы знал тебя всю — до конца…*

Он целовал её ухо, шею, линию скулы. Лёгкие, невесомые поцелуи, от которых Алина вся обмякла, прильнув к нему. Её руки сжались на его рубашке. Она повернула голову, нашла его взгляд своими глазами — тёмными, полными чего-то глубокого, жадного, безудержного.

— Володя, — прошептала она срывающимся голосом.

Он не успел договорить последнюю строфу. Алина потянулась к нему, и их губы встретились.

Это был не нежный поцелуй. Это была жадность, голод, страсть, которую они сдерживали всё это время. Алина целовала его так, словно боялась, что он исчезнет, растает, как мираж. Её пальцы запутались в его волосах, прижимая его к себе. Володя обнял её крепко, почти до боли, одна рука на её талии, другая на затылке, и отвечал на поцелуй с той же неистовостью.

Они целовались, как подростки — жадно, неумело, отчаянно. Их дыхание смешалось, сердца бились в унисон. Алина тихо застонала, когда его губы скользнули к её шее, целуя, покусывая, вдыхая её запах. Володя чувствовал, как она вся горит, как дрожит под его руками.

— Володя, — она прошептала, запрокинув голову, давая ему доступ к своей шее, — Володя, я…

Он снова нашёл её губы. Они целовались долго, забыв обо всём — о людях вокруг, о вечере, о времени. Существовали только они двое, их губы, их руки, их тела, прижатые друг к другу.

Когда они наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Алина смотрела на него затуманенным взглядом, губы припухли от поцелуев, щёки горели. Володя гладил её по волосам, по лицу, не в силах оторваться.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептала Алина, прижимаясь лбом к его лбу. — Твои стихи… твои поцелуи… Я не могу…

— Я тоже не могу, — признался Володя. — Я думаю о тебе каждую секунду. Я хочу быть с тобой всё время.

Она снова потянулась к его губам, и они снова целовались — медленнее теперь, глубже, наслаждаясь каждым моментом. Володя чувствовал её вкус, её тепло, её мягкость. Алина целовала его так, словно хотела запомнить каждую деталь, каждое мгновение.

Они оторвались друг от друга, чтобы перевести дух. Сидели, обнявшись, глядя друг другу в глаза. Молчали. Слова были не нужны. Всё, что они хотели сказать, было в их взглядах — в тех искрах, что прыгали между ними, в той нежности, что переполняла обоих.

Володя провёл пальцем по её губам. Алина поцеловала его палец, закрыла глаза. Он обнял её крепче, притянул к себе. Она уткнулась лицом ему в грудь, обняла его за талию.

Они сидели так, слушая стук сердец друг друга, чувствуя тепло, близость, любовь. Вокруг шумел вечерний город, текла река, горели фонари, но для них ничего этого не существовало. Был только он и она. Только это мгновение. Только эта близость.

— Володя, — Алина наконец заговорила, не поднимая головы с его груди, — пойдём ко мне.

Он замер. Сердце забилось сильнее. Она подняла голову, посмотрела ему в глаза — прямо, открыто, без стыда:

— Пойдём. Я хочу быть с тобой. Не хочу расставаться сегодня.

Володя не нашёлся, что ответить. Просто кивнул. Они поднялись со скамейки, и Алина взяла его за руку. Пошли обратно, к её дому. Шли быстро, молча, изредка бросая друг на друга взгляды, полные обещания.

Они поднялись по скрипучей лестнице на этаж. Алина достала ключ, отперла дверь в свою комнату. Володя вошёл следом.

Маленькая комната, похожая на мастерскую. Кровать у окна, мольберт в углу, стопки холстов, банки с красками, запах скипидара и масла. На стене — рисунки углём, наброски, этюды. Одна тусклая лампа под абажуром давала мягкий, тёплый свет.

Алина закрыла дверь на щеколду, повернулась к нему. Они стояли, глядя друг на друга. Молча. В её глазах он видел волнение, желание, любовь. В его — то же самое.

Она сделала шаг к нему. Потом ещё один. Встала так близко, что он чувствовал её дыхание. Медленно, осторожно подняла руки, положила ладони ему на грудь. Володя накрыл её руки своими.

— Алина, — прошептал он хрипло.

— Тише, — она поднялась на цыпочки, коснулась губами его губ. — Не говори. Просто будь со мной.

И они снова слились в поцелуе — долгом, глубоком, жадном. Руки Володи скользнули по её спине, прижимая к себе. Алина застонала тихо, вплетая пальцы в его волосы. Они целовались, медленно двигаясь к кровати, спотыкаясь, не желая оторваться друг от друга.

Алина опустилась на край кровати, потянула его за собой. Володя сел рядом, обнял её, целовал шею, плечи, ключицы. Она запрокинула голову, дыша прерывисто, руками расстёгивая пуговицы на его рубашке.

— Алина, — он остановился, взял её лицо в ладони, посмотрел в глаза, — ты уверена?

Она кивнула, улыбнулась — нежно, доверчиво:

— Уверена. Я хочу быть с тобой. Полностью. Без остатка.

Он поцеловал её — медленно, нежно, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь, всю нежность, всё обещание заботы и верности. Алина ответила, и в её поцелуе было то же — доверие, любовь, отдача.

Лампа под абажуром тускло светила в углу. За окном темнело. Звёзды одна за другой проступали на небе. А в маленькой комнате, пахнущей красками и скипидаром, двое влюблённых открывали друг друга — медленно, осторожно, с нежностью и страстью.

Их руки исследовали, губы целовали, тела сплетались. Алина тихо шептала его имя, прижимаясь к нему всем телом. Володя гладил её волосы, кожу, целовал каждый сантиметр, запоминая, боготворя.

Когда они наконец слились воедино, Алина вскрикнула тихо, впиваясь ногтями ему в спину. Володя замер, давая ей привыкнуть, целовал слёзы на её щеках — слёзы не боли, а переполнявших чувств. Потом они двигались вместе — медленно, нежно, глядя друг другу в глаза, шепча имена, теряясь в ощущениях.

Это было не просто физической близостью. Это было слияние душ. Это было признание в любви без слов. Это было обещание быть вместе — всегда, что бы ни случилось.

Когда всё закончилось, они лежали, обнявшись, укрытые простынёй. Алина положила голову ему на грудь, слушая стук его сердца. Володя гладил её по волосам, по спине. Молчали. Слова были не нужны.

— Я люблю тебя, — наконец прошептала Алина в темноте.

— Я тоже люблю тебя, — ответил Володя, целуя её в макушку. — Больше жизни.

Она подняла голову, посмотрела на него. В полутьме её глаза блестели. Улыбнулась: