И слава богу, что так все закончилось. И я из того города, землетрясённого, возвращался самолетом. И не поверите, сидел недалеко от меня тот самый бедолага, с непредсказуемой реакцией на спиртное. Успели даже обменяться парой фраз. Пока на земле еще были. Потому как в самолете он опять вцепился в подлокотники и остекленел. Я уже не стал ему дьютифришного вискаря предлагать. Реакция-то у него в воздухе непредсказуемая!

Хотя, как видите, и на земле много интересного и непредсказуемого. Ваше здоровье!

Любим мы эдак с гордостью процитировать о в России происходящем: «Воруют…» Мол, чтим традиции, чтим, что бы с нами ни делали. А ведь воровство и отношение к нему, братья-славяне, со временем тоже того, изменяется, модернизируется и норовит из проторенной колеи традиций выскочить. Я не о суммах, не о том, что миллион цапнувший легче себя жизненно ощущает и отрыва от цивилизации не чувствует даже морально, нежели бедолага, кусок колбасы умыкнувший. Другие примеры на ум приходят.

Скажем, идут по поселку Тазовскому Ямало-Ненецкого автономного округа два юных представителя, скажем, малых народов Севера. Гуляют, северным сиянием, к примеру, интересуются. На ту беду по дороге им попадается круглосуточный магазин с названием чарующим «Фея». А в нем — пальмы! Это посреди вечной-то мерзлоты. Взяли ребятишки по деревцу экзотическому наперевес и, не говоря худого слова, двинули себе обратно. В ярангу, скажем. Где их с радостью приветили соплеменники. Приветили бы. Но не случилось. А так бы славно было встретить Новый год под пальмой среди бескрайних снегов, а? Нет, серьезно?

Или другой случай. В Барнауле, сказывают, дело было. Сидел там в местной колонии раб Божий имярек, к 15 годам за какие-то мелкие провинности, в том числе и грабеж, приговоренный. Там же, в колонии, еще чего-то набедокурил. Срок, естественно, добавили. И совсем бы не житье рабу Божию, а только призвали его в один прекрасный день пред не менее прекрасные начальнические очи, выдали справку об освобождении и денег на дорогу: ступай, милый человек, с Богом. Тут бы и сказать: чтим традиции милосердия и милости к падшим. Да только позже выяснилось — ошибочка вышла. Обидная очень. Потому как прекрасноокое начальство было уволено, а прокуратура возбудила уголовное дело по статье о халатности. А как скажется на судьбе и мировоззрении внезапного счастливчика такой поворот бюрократической машины — весьма бы интересно узнать. Только у кого? Ищи теперь, свищи…

Интересный эпизод из жизни депутата областного парламента произошел в Вологде. Обратился он в милицию с заявлением об угоне машины. Жигуль такой, красную девятку исхитрились увести у народного заступника. Глубоко оскорбив тем самым депутата: тут здоровья не жалеешь в законодательных хлопотах, а тебя лишают последней возможности до дома добраться после изматывающей заседательской работы. Ну не свиньи?! Милиция, надо отдать ей должное, оперативно отреагировала. План «Перехват», закрытие границ, обращение в Интерпол и все такое прочее. Чтобы не упрекали, потому что результат-то заранее известен, скажет скептически настроенный гражданин. Но нет! Буквально через несколько минут отыскали пропажу. На другой стоянке. И определил ее туда не кто иной, как… сам господин депутат. Ну, говорят же вам, заработавшись человек, захлопотавшись. Нешто все упомнишь?!

А безработный из мордовского города Рузаевка так и вообще погорел исключительно на любви к живописи. И нет бы Ван Гог там или Шагал вместе с Малевичем. Нет, попёр наш поклонник кисти и прочих офортов самодеятельные работы из здания местной художественной школы. Изъяли, понятно. Привлекли? А стоило? Оставить бы в покое вместе с картинами, пусть его любуется и устраивает в душе необходимое мироздание.

Но это все где-то далеко, вы скажете. Так сказать, региональная специфика. Так сказать, дети природы, как бы резвяся и играя.

Так вот же вам столичный случай. С новыми русскими. Они тоже очень разные бывают. У этих новых русских отчего-то дверь в квартире хлипкая была. Не было у них нужды накрепко запираться. Мол, нехай воруют, у нас денег все равно немерено. Ну и обнесли квартирку-то. Технику там бытовую и прочие соковарки с микроволновками. Однако, тыщ на пять, ежели в долларах считать. А только хозяйка горько убивалась из-за мужниного гардероба. Ну, все то есть уперли. Носка непарного не оставили. Такие корыстные попались. Встречаются такие типы в столице, признаем с прискорбием. И пока соседки утешали несчастную, а та крыла своего благоверного за то, что на сигнализацию квартиру не поставил, супруг вовсе не пребывал в унынии. А даже наоборот, задорно эдак подшучивал над ситуацией: нехай, дескать, жируют, у нас денег, поди, немерено. И супруге козу делал в бок. Отчего она еще больше стервенилась. Так что даже соседки уже стали говорить: плюнь, у вас же денег немерено. И только тут, наконец, до соседок дошла скорбная суть происходящего. Горе горькое происходило на глазах и в сердце пострадавшей оттого, что муж-подлец теперь имел все основания обновить гардероб полностью!

Так бы на этой печальной ноте мы бы и закончили свое повествование, если бы не случайности, нередко дарующие нам свет надежды. На другой день несчастная, произведя полную ревизию пропавшего, ликуя, открыла, что пропал и у нее некий свитерок малоношеный. И уж теперь-то мужу-подлецу не отвертеться от оплаты многочисленных новых галантерейно-мануфактурных приобретений. Вплоть до замены машины!

А вы говорите: «Воруют…»

Много и горячо пишут и спорят о проблемах образования. И правильно. С образованием шутки плохи.

Вот какая пренеприятнейшая вышла история по соседству. А начиналась куда как благостно.

Некий интеллигентный муж поутру счастливо успел вспомнить, что нынче как раз десятилетие такому памятному событию, как совместная супружеская жизнь. А надобно отметить, что накануне вышла небольшая такая, чисто семейная размолвка. Ну, бывает. И представлялся прекрасный случай искупить вчерашние, быть может, излишне резкие слова. И пока прекрасная половина интеллигентного мужа сладостно почивала в объятиях Морфея, десятилетний молодожен быстренько смотался к цветочному киоску и вернулся ко все еще дремлющей супруге с большим букетом роз. Каковой и поднес осторожненько к хорошенькому носику пребывающей во снах. Ах, всем бы дамам такого пробуждения посреди благоуханий! И пока счастливый муж бегал за подобающей случаю хрустальной вазой, изящные пальчики осторожно бродили средь стеблей и бутонов…

Однако же вернувшегося мужа ожидала отнюдь не идиллия.

— Ты… ты подарил мне двенадцать роз, — проговорила потрясенная супруга.

— По-подарил, — недоуменно пожал плечами муж.

— Двенадцать! — уже рассерженно указала жена. — Четное число! Ты… ты с ума сошел или издеваешься?

А сходить с ума было от чего. И естественно, издеваться никак не входило в мужнины планы.

— Но… но как же так? — залепетал несчастный. — Я прекрасно помню. Я сначала купил семь роз. Ведь не десять же, в самом деле, брать?! Но семь показалось мало. И я купил еще пять. Как же получилось четное?

Ответом ему был испепеляющий взгляд и исполненные укоризной слова:

— И это говорит доктор технических наук?!

В общем, перефразируя классика, евонным же букетом ему же в харю и натыкали. С угрозой сообщить еще более пикантные подробности биографии доктора в соответствующие инстанции. Такая вот получилась история с арифметикой.

Муж еще какое-то время трепыхался, предлагая во искупление греха то поход в дорогой ресторан, то шубу, но супруга была непреклонна: только наличными. И припоминала вчерашнюю ссору. В самых черных красках живописуя поведение мужлана, дикаря и прочая.

А накануне супруг недальновидно попросил супругу освободить руль «ровера» и пересесть на «девятку». Супруга ничего не имела против «девятки». Так и говорила потом подружкам: «Я не против „девятки“. Очень она мне нравится. Но он же сам разбил свой „мерс“. А теперь у меня же отнимает „ровер“, а мне предлагает какую-то поганую „девятку“! Ну, разве не мужлан?!»