Чувствую себя каким-то идиотом. И всё равно продолжаю объясняться.

— Спасибо большое за заботу. Мне можно практически всё. У меня и Лёши нет аллергии.

— Не против, если поужинаем вместе? Я не планировал оставаться здесь на ночь, но сейчас понимаю, что пока соберу кроватку, уже стемнеет…

Глупое оправдание.

Саша смущается, опускает голову.

— Знаешь, ты слишком сильно похожа на Ассоль, — подмечаю я. — Смотрела сказку «Алые паруса»?

— Д-да…

Ребёнок что-то покряхтывает, словно пытается заступиться за мамку, да вот только я не обижаю её. Хочу донести до Саши правду.

— Проблема в том, что суровый реальный мир совсем непохож на сказку. С такой простотой сложно жить, Саша. Тебя загрызут, если будешь смотреть на мир детским невинным взглядом. Нужно взрослеть, понимаешь?

Саша смотрит на меня, а я понимаю, сколько предстоит провести работы, чтобы научить её жизни. Я бы показал ей все стороны, да что-то не позволяет. Могу ли я такую чистую девушку окунать в грязь, чтобы она поняла, как жестоки бывают люди? А ведь она сталкивалась уже с этой грязью… Когда родители продали, а мои купили. Когда её «вынудили» родить ребёнка, а потом решили отнять его. Неужели даже после этого сердце не стало жёстче? Смотрю на женщину и понимаю, что она точно не от мира сего. Как втолковать ей, что так не живут? Что не следует смущаться от каждого мужского взгляда?

Вспоминаю, как женщина смутилась, когда Кирилл попытался флиртовать с ней. И от моих прикосновений смущалась точно так же. Ревность задевает собственное эго, но я тут же отталкиваю её. Просто Саша не умеет общаться с людьми и не знает, как отвечать в тех или иных ситуациях, конечно же. Вряд ли это связано с симпатией и желанием очаровать кого-то из нас. А может, она совсем не такая простая, как мне показалось? Вдруг, это смущение — часть плана очаровать меня? Влюбить в себя? И ведь я попался на крючок, можно сказать.

— Ты не осматривала второй этаж? Сейчас привезут детскую мебель, хотелось бы определиться, где собирать её, чтобы грузчики сразу затащили в нужную комнату.

— Мы с сыном останемся здесь. Тут удобно и безопасно. Места нам хватает. Я не осматривала второй этаж, так как неудобно будет бегать к спящему сыну туда и параллельно готовить обед.

— Ладно. Как скажешь. Если вдруг передумаешь, всегда можно перенести мебель.

— Твои родители до сих пор не попытались рассказать тебе правду?

Я отрицательно мотаю головой.

Такое чувство, что они не сильно-то обеспокоены пропажей Саши. Мама уж точно не выдавала своих эмоций, а вот с отцом я так и не встретился. Хотел зайти к нему, но потом понял, как неприятно мне находиться среди обмана и фарса, и не пошёл.

— Что будет после того, как вы разберётесь?

Кажется, у нас с Александрой уже был такой разговор? И я говорил, что понятия не имею. Только сейчас понимаю, что она ждёт от меня подножки, ведь все успели нагадить ей в душу. Кроме Алиски, пожалуй.

— Я позабочусь о том, чтобы вы с сыном ни в чём не нуждались после всего, но я не устану повторять, что тебе следует измениться. Сними эти розовые линзы, которые мешают тебе смотреть на вещи объективно. Ты не сказочная героиня, в жизни чудес не случается. Плохие люди не становятся хорошими, и добро редко побеждает зло. Чтобы выжить в мире, полном мерзких существ, важно хотя бы немного думать как они.

Говорю это, но не верю собственным ушам, не хочу верить, потому что если совсем разочароваться в существовании добра, можно опустить лапки и не жить вовсе. Да и ведь я изменился… Нет. Вряд ли это можно назвать так. Я повзрослел и стал думать мозгом, а не другим местом, вот и всё. Хотя… Когда планировал жениться на Лизе, я всё-таки причиндалу доверился больше, чем голосу разума. И это нехорошо. Мне повезло, что глаза на девчонку открылись, а если бы Саша не появилась? Если бы я всё-таки окунулся с головой в омут, который назвали браком только потому, что на самом деле бракованный?

Пока размышляю, приезжают грузчики. Так как убеждать Сашу перебраться на второй этаж не хочу — будет ещё потом винить меня мысленно, что там ей неудобно, прошу заносить всё и ставить в коридоре. Мебели много: пеленальный стол-комод, кроватка, матрас, ещё одна огромная коляска, люлька-качеля, ходунки, столик для кормления… Похоже Кирилл перестраховался и купил всё, что пацану даже по возрасту не подходит. И это хорошо. Надеюсь, казусов в доме больше не произойдёт, и женщина останется тут надолго. А может, навсегда? Я вижу, что Саше здесь понравилось. Хотя… она всё спрашивает, что будет… как долго они здесь задержатся. Может, спросить прямо? И прямо сказать, что хочу выкупить дом для них, если не обнаружатся существенные недостатки? Именно так и поступлю, только сейчас разгрузят газельку…

Только вот грузчики всё несут и несут коробки, и я боюсь, что места в коридоре не хватит. Чего там Кирилл поназаказывал? Вот дай волю, и тебе весь расчётный счёт обнулят.

— Ребят, много ещё?

— Так это… Сейчас подушки ещё и одеяла принесём и всё, — почёсывает затылок жилистый рыжеволосый паренёк. — Оплата была произведена, но если захотите дать чаевые…

Ага… по хребтине пару раз.

Нет, я не жадный, конечно, но когда так наглеют… Обычно плачу чаевые, но сейчас жаба давит. Однако я всё-таки достаю из кармана купюру, потому что в этом доме Саша чаще всего будет находиться с ребёнком одна, и мне не хочется, чтобы разочарованные чертяги заявились и испугали их ненароком. Большего не сделают, но даже это много.

Грузчики уезжают довольные, ведь чаевые получили от меня щедрые, а я возвращаюсь в кухню-гостиную, где Саша уже успела расставить все блюда из ресторана на стол. Она открыла крышки, и запахи заполняют помещение невероятные.

— Мой руки и за стол, — командует Саша.

Залипаю на девушке взглядом, а она смущается, хлопает глазками, словно провинилась, и поджимает губы.

— Есть, командир! — отвечаю, чтобы разрядить обстановку, и иду к крану. — Уверена, что ужинать лучше сейчас? Говорят, что после хорошей еды уже работать не хочется, а мне ведь ещё мебель собирать…

— Соберёшь завтра если что. Сыну и в коляске неплохо спится. Мы, правда, гуляли в ней, но я потом вымыла колёса, пока твоя сестра сидела с Лёшей.

— Завтра?.. — Я думаю, есть ли у меня какие-то важные дела по работе на завтра. Вроде бы ничего такого не намечалось.

— Да, а ты не сможешь остаться? — в голосе Саши звучит отчаяние.

— А давай… Соберу всё завтра. Только сейчас поужинаем, и я всё-таки перетаскаю всё, а то к санузлу не пробраться, а потом посмотрим по обстоятельствам.

— Верное решение, — кивает Саша и садится за стол.

Странное чувство. Время от времени она кажется мне самым чудесным видением, богиней из сновидений, чем-то величественным для этого мира, а порой смотрю и думаю, что Саша простой человек, такой же, как и я. Это дурман так сказывается? Она так прекрасно играет? Или я начинаю терять голову рядом со своей фиктивной женой? Вроде бы для такого слишком рано, ведь мы знакомы всего ничего и пока даже не оказались в одной постели…

«Зато сын у вас уже есть», — в голос ржёт надо мной мозг.

Смешно! Ничего не скажешь!

Ловлю себя на мысли, что Демид совсем неплохой человек. Возможно, Алиса даже была права, когда говорила, что мне следует попытаться очаровать мужа, да вот только возможности утрачены. Теперь Демид знает, кто я и что из себя представляю. Сомневаюсь, что я заинтересую его как женщина. Мысли пугают, ведь я не планировала проникаться к мужчине тёплыми чувствами: это получилось как-то неосознанно. Не влюбиться бы, чтобы потом не страдать. Надеюсь, что это ещё не влюблённость, и её не будет.

Пока Лёша спит, я помогаю Демиду с коробками и вещами: мы раздвигаем их в стороны, чтобы ничего не препятствовало свободному проходу в санузел. Продукты я уже разобрала, но вещи, которые привёз Кирилл, пока даже не смотрела.