— Давай я займусь тяжёлыми коробками, а ты пока забрось вещи в стирку, чтобы начать носить их. Там есть и детские комплекты, насколько я вижу.

— Да, конечно, — киваю я.

Вещей много — пять больших пакетов, три из которых для меня.

Вспыхиваю, как новогодняя гирлянда, потому что нижнее бельё тоже имеется. Дорогое и очень красивое. Раньше я носила всё простое, но перед заключением фиктивного брака мама набрала мне белья с кружевами, которое я пока так ни разу и не надела. Такое кажется мне несколько неудобным, но сейчас придётся пробовать, возможно, я и заблуждалась? Жаль, что не забрала свои вещи, в которых мне было бы точно комфортно. Взгляд ненадолго прилипает к алому кружевному комплекту. Интересно, оно понравилось бы Демиду? Тут же пугаюсь неожиданно пришедшейся мысли и мотаю головой, только бы избавиться от неё.

Делю вещи по цветам и запускаю сначала белое. Детское практические всё светлое, а постирать одежду для сына важно в первую очередь, я не так много одежды взяла с собой, рассчитывала, что надолго наша игра в кошки-мышки не затянется. Надеюсь, родители Демида не станут растягивать резину и признаются сыну, что у него есть ребёнок, который пропал. И потом мы всем раскроемся, решим, что делать дальше… Мне тяжело жить в подвешенном состоянии. Игнорировать звонки моих родителей — самое простое в этой ситуации. Мне давно следовало сделать это. Неприятно, что я даже ни капли не чувствую себя виноватой, наоборот, корю себя, что не поступила так же раньше.

— Поможешь мне отнести вот эту подушку наверх? Заодно и осмотришься, ведь ты там не бывала ещё, — обращается ко мне Демид.

Ловлю подушку, которую мужчина кидает мне. Сын сейчас хорошо поел и будет крепко спать, поэтому время у нас есть. Не горю желанием осматривать весь дом, однако всё равно поднимаюсь следом за Демидом.

Комнат на втором этаже четыре. Они все просторные, и Демид входит в первую попавшуюся.

— Вот здесь и буду спать, — говорит мужчина, с улыбкой поглядывая на меня.

Замечаю, что он выглядит уставшим. Вся эта ситуация здорово вытрепала всем нам нервы. Наверное, Демиду в первую очередь. Собирался жениться, но вместо этого возится со своей фиктивной семьёй и с сыном, о существовании которого не знал даже. Или знал, да не верил?

— Спасибо за такие щедрые подарки для нас. Ты так сильно потратился на нас с сыном. Признаться, мне даже совестно, что столько денег ушло на всё это.

— Вот только не нужно говорить о деньгах, ладно? За фиктивный брак с тобой было заплачено куда больше, и я был уверен, что ты живёшь на широкую ногу, ни в чём не зная нужды. Кроме того, когда ты сказала о ребёнке, я подумал… За его рождение должны были тоже заплатить бешеные деньги. Мне обидно, что все они ушли твоим родителям.

Я опускаю голову и киваю. Мне не нужны были эти деньги. Будь моя воля, я бы никогда не пошла на такой опрометчивый шаг, жила бы себе спокойно, наслаждалась жизнью… Работала бы в библиотеке. Пусть зарплаты там маленькие, но мне бы хватило на жизнь. Я никогда не стремилась к богатствам, деньги не привлекали меня, ведь и без них можно наслаждаться жизнью. Путешествия — это интересно, но можно отправиться в любое, просто открыв книгу… Сев в парке у пруда и прочитав захватывающую приключенческую историю.

Окидываю взглядом комнату. Она уютная, но на первом этаже с сыном я чувствую себя более защищённой почему-то. Может, из-за того, что привыкла, когда всё под рукой и не нужно бежать на первый этаж, чтобы согреть воду или сделать что-то срочное?

— И вообще не нужно благодарить меня. Я сделаю много больше, чтобы вы с сыном чувствовали себя в комфорте и безопасности. Давай уже сюда эту подушку, чего ты с ней обнимаешься? У меня даже эго обиженно фыркает в сторонке, потому что рядом с тобой есть вроде бы не самый противный на свете мужчина, а ты обнимаешь какую-то тряпку, набитую перьями.

Демид забирает у меня подушку, бросает её на кровать и посмеивается. Я тоже улыбаюсь. Он шутит — это хорошо.

— На новой спать всё-таки приятнее. Ты себе тоже обязательно поменяй, я специально попросил Кира купить постельные принадлежности.

Я киваю.

Между мной и Демидом повисает напряжённое молчание.

Хочется как можно быстрее спуститься вниз, увеличить дистанцию между нами. Где-то внутри колышется мысль о том, что мужчина мой муж, и я имею на него куда больше прав, чем его «невеста», но с другой стороны всё это настолько абсурдно. Какие права могут быть на человека в современном обществе? Это мои родители, вероятно, застряли в периоде, когда процветала работорговля, а своих дочерей выгодно выдавали замуж, получая хорошее приданное. М-да…

Задумавшись, я неудачно оступаюсь и начинаю падать. Демид подхватывает меня, но сам теряет равновесие. Хорошо, что мы стояли рядом с кроватью, потому что мужчина растягивается на матрасе, а я на нём… Кольцо крепких рук сжато у меня на спине. Демид смотрит мне в глаза и посмеивается.

— Какая же ты неуклюжая, — говорит мужчина.

— Прости, сама не знаю, как так получилось. Задумалась…

— И побежала на месте?

— Переминалась, наверное, — отвечаю и густо заливаюсь краской.

Вся эта ситуация смущает меня: я неловко оступилась, распласталась на своём фиктивном муже, а он обнимает меня и даже не собирается выпускать, теснее прижимая к себе.

— Знаешь, а когда ты сидела у меня на коленях в кабинете, ты выглядела куда более смелой. Что изменилось сейчас? Почему краснеешь от моей близости? — хрипловатым голосом шепчет Демид, не сводя с меня глаз, гипнотизируя своим вниманием и обжигая дыханием.

— П-прости… Это несколько иная ситуация, не находишь?

— Что изменилось? Ах да… В прошлый раз мы были в сидячем положении, а теперь лежим. Точно. Ситуация несколько иная. И всё же, Саша, почему ты такая? Реальная ли ты? Или просто хорошо играешь, чтобы свести меня с ума?

Слова Демида задевают за больное, но я понимаю, что он привык жить в мире полном лжи и несправедливости. Родители не просто обманули, они использовали его и сделали отцом без согласия мужчины. И это неправильно, несправедливо. Теперь он думает, что все вокруг врут. А может, и невеста не такая чистая и искренняя? Именно по этой причине он сделал выводы, что я тоже притворяюсь? Я рада бы лучше стать притворщицей, чем вот такой… неправильная, бракованная и неспособная выживать. Смогу ли я стать нормальной матерью для своего сына? Удастся ли обеспечить Лёшу всем необходимым? Найду ли я нормальную работу без опыта и коммуникабельности?

— Где та тонкая грань, Саша? — с порыкиванием спрашивает Демид. — Как понять — лжёт человек, или говорит правду?

Понимаю, что слишком долго сижу «верхом» на собственном муже и пытаюсь слезть с него, но Демид удерживает. Его руки крепче сжимаются на моей талии, он притягивает меня к себе. Почему не отпускает? Почему продлевает этот момент неловкости?

— Думаю, нам будет комфортнее говорить, если… если я встану, — шепчу я.

— Ты невероятная, напоминаешь чем-то экзотический фрукт, который сложно достать так просто, — продолжает Демид, прожигая меня взглядом. — Необычная, словно сотканная из фантазий.

Чувствую возбуждение мужчины бедром. По крайней мере, именно так его описывают в книгах, и это не может быть чем-то другим. Это точно эрекция. Блин! Саша, не красней! Не надо! Вот только я краснею, а ещё умудряюсь поёрзать, сильнее заводя Демида, и он с отчаянием стонет себе под нос.

Кольцо крепких мужских рук разжимается, и я подпрыгиваю, словно ошпаренная. Скрещиваю руки на груди, приобнимая себя за плечи, и устремляю взгляд в окно. Неловко-то как! Ужас просто! Я не думала, что всё может набрать настолько опасные обороты, а теперь смущена и растеряна одновременно.

— Прости, — доносится до меня глухое бормотание Демида, но я не оборачиваюсь в его сторону, лишь говорю себе под нос, что ничего страшного не случилось.

— Всё в порядке. Не стоит извиняться. Наверное, это нормальная реакция мужчины на близость с женщиной.