— Сашка, привет! Я ненадолго забежала, — сходу щебечет Алиса, прижимая меня к себе.

Высокая брюнетка с большими чёрными, как непроглядная ночь глазами, отстраняется и чмокает меня в щёку.

— А Лютик спит?

Лютиком она ласково называет моего сына и своего племянника, Лёшу. Я улыбаюсь и киваю. У него зубы режутся, и сын совсем капризный. Вот недавно едва удалось уложить его спать. Даже присесть не успела, так как спешно перекладывала вещи из сушки в шкафы и комоды.

— Пойдём тогда в гостиную, — шепчет Алиса.

Я по сравнению с ней кажусь такой маленькой, хоть и рост у меня вроде бы обычный — сто шестьдесят семь. По пути в гостиную складываю кофту от своей пижамы, чтобы потом убрать её в шкаф, прикрываю дверь, чтобы не потревожить сына шумом голосов.

— Алис, ты чего такая взбудораженная? — спрашиваю я. — Случилось что-то? Ты же говорила, что сегодня не успеешь к нам заскочить?

— Случилось, Саш. Ещё как случилось. В общем, сегодня я услышала разговор родителей. Не самый радужный, я тебе скажу. Не наигрались они ещё в молодых маму и папу.

— Ого! Неужели решили ещё одного ребёнка завести?

Назвать своих свёкра и свекровь старыми я не могу. Они ещё в самом расцвете сил, но в таком возрасте детей уже не рожают. И всё-таки я им точно не указ, сама живу тут на птичьих правах.

— Да, всё так, как ты говоришь! — кивает Алиса и плюхается на диванчик из кожи молочного цвета.

— Неужели твоя мама беременна?

— Нет! Господи упаси! Ей пятьдесят в этом году исполнится вообще-то!

— Ну, она молодая ещё, — улыбаюсь я.

— Ага!.. Вот только ребёнок уже есть… И тебе совсем не понравится то, что я скажу дальше.

Сердце замирает. Я насторожённо смотрю на Алису, боясь услышать, что последует дальше. Ребёнок есть? Они решили взять малыша из детского дома? Или Семён Андреевич завёл ребёнка на стороне? Краснею от возникших в голове предположений.

— Продолжай, — подталкиваю Алису я.

— Лютик это. Понимаешь? Они хотят забрать его у тебя, как мальчику исполнится год.

Ахаю, зажимаю рот рукой, не в силах поверить, что такое возможно вообще. Как забрать моего сына? Почему? Они ведь ему бабушка и дедушка. Когда они настаивали, что я должна родить ребёнка от их сына, то говорили, как сильно хотят внука. И намёка не было на то, что меня используют, а потом лишат малыша.

— Алис, как же так? Лёша же… он же мой сын. Они не могут так поступить со мной. Мы ведь вроде как ладили. Почему они решили так жестоко поступить со мной?

Пребываю в растерянности и сама дивлюсь, как ещё на ногах держусь. Может, Алиса решила пошутить? Ну как человеку в здравом уме могут прийти в голову такие мысли?

— Проблемы у тебя, Сашка, но я это спускать на тормозах не собираюсь. Я не позволю им разлучить Лютика с мамой. Они не знают, что я разговор слышала, а я сделаю всё, чтобы этого не случилось.

Первая мысль — схватить сына и сбежать подальше, чтобы нас не смогли найти. Вот только куда я пойду? Я живу фактически на их обеспечении. Те копейки, что удаётся зарабатывать фрилансом — мелочь. И родители точно не помогут, они не пойдут против влиятельных людей, которым однажды продали меня.

— В общем, они говорят, что Демид наигрался. У него закрутился серьёзный роман с какой-то девушкой. Вопрос времени, когда он решит жениться на ней и расторгнуть ваш ненормальный брак. И тогда уже родители не смогут пойти против него, они же всеми руками за то, чтобы любимый старший сын остепенился. Боюсь я, что ничем хорошим это не закончится. Если вы с Демидом разведётесь, родители боятся, что начнутся судебные тяжбы, и ты Лютика отнимешь, поэтому решили забрать его сами. У тебя есть всего лишь полгода, дорогая моя. Так что придётся думать, как обойти это.

Как добираюсь до кресла — не помню, но я медленно присаживаюсь, продолжаю с нескрываемым ужасом смотреть на Алису, напряжённо думая, как мне быть. Даже если удастся сбежать, то долго скрываться я не смогу. У семьи Завидовых куча связей, денег… Они отнимут у меня сына и глазом не моргнут.

— Алисочка, милая, но почему ты пришла ко мне? Почему решила помочь? По сути, я ведь чужой тебе человек… — шепчу я, продолжая прижимать к себе кофту.

— Во-первых, та девка, которой удалось окучить моего братца, мне костью в горле. Я уже пробила её — дрянь та ещё. Я не хочу, чтобы она вошла в нашу семью. Во-вторых, хоть Демид и мой брат, а ты мне гораздо роднее него. Ты и Лютик. Поэтому я не позволю вас разлучить.

— И что мы будем делать? У тебя есть какой-то план?

Сама я пока не могу думать. Весь череп сдавливает, словно кто-то схватил крепкими руками и пытается сломать косточки, превратить в пыль. Боль усиливается с каждой секундой. Подскочило давление? Рановато в моём возрасте. Мне всего лишь двадцать…

— Есть, Саша. Есть!.. Будем делать из тебя конфетку и разбивать сердце моего брата.

— Разбивать… Что? Ты хочешь, чтобы я встретилась с Демидом? Но он ведь был категорически против встреч со своей женой.

— Да плевать. Он и не узнает, что ты его жена. Устроишься работать к нему в компанию. Я с этим поспособствую, не переживай. Тебе придётся включить природное очарование и соблазнить своего мужа, милая моя. Если кто-то и способен пойти против наших родителей и защитить тебя с сыном — это Демид. И тебе придётся сделать всё, чтобы он перешёл на твою сторону. А там… Вдруг и сама влюбишься? Он скотина, конечно, но если узнает тебя поближе, устоять точно не сможет, а там… гляди и изменится мой непутёвый брат.

Что-то мне совсем не нравится это, но если Алиса говорит, что другого выхода у нас нет, значит, всё так и есть, и мне придётся напрячься. Я не готова отдавать своего сына. А если ничего не получится с Демидом, мне придётся объявить войну его родителям.

— Помоги мне! Демид, я твоя жена! Неужели ты совсем не помнишь меня? Конечно, не помнишь, мы ведь даже не знакомы… Помоги мне сохранить сына!

Вздрагиваю, то ли от того, что вспомнила свой неприятный сон, то ли Алиса сильно потянула за волосы, накручивая локон себе на палец.

— Хм-хм-хм… Мне кажется, у тебя свои волосы хорошие. Светленькие такие, а мягкие какие… ммм. Завидую тебе, Саша, белой завистью.

— Алис, а мне обязательно меняться? Почему я не могу пойти к твоему брату и прямо заявить, что он просто обязан помочь жене и сыну? Он о нашем существовании знает вообще?

Ловлю в зеркале задумчивый взгляд Алисы и понимаю, что она сама сомневается. Просто прекрасно!.. То есть мой муж может и не знать, что у него есть сын? О существовании жены в курсе, конечно же, а вот о ребёнке… Сердце учащает биение.

— Али-и-ис! Ты меня пугаешь. Ты ведь лучше знаешь своего брата. Ему известно, что я родила сына?

— Вообще-то, мы с Демидом уже давно не общались, года полтора точно.

Складываю два и два и понимаю, что это как раз тот срок, пока я вынашивала Лёшу и рожала его.

— Я видела его пару раз и не общалась с ним тогда, потому что обижалась за его свинское поведение. Погоди! Давай решим, что делать с твоими волосами? Оставим так? Может, стрижку? Или мелирование?

— Давай оставим всё как есть, Алис? Если я должна очаровать Демида, мне следует в первую очередь оставаться собой. Не уверена, что получится сделать что-то, если я стану другой. Да и вообще не уверена, что это всё сработает. Он даже познакомиться с женой не хотел, а теперь, когда встретил девушку, пришедшуюся ему по вкусу… я сильно сомневаюсь, что он согласится помогать нам. Может, мне сбежать? Или попытаться отговорить твоих родителей от этой бредовой идеи?

Алиса недовольно морщит носик, отрицательно покачивает головой и причмокивает губами. Она вся в моём преображении, думает, что изменить в моей внешности, чтобы пришлась по вкусу её брату. Возможно, для неё это своего рода игра, а я не могу сидеть спокойно, пока кто-то решает судьбу моего сына. Мне хочется рвануть к Демиду, высказать ему всё, глядя прямо в глаза. Прошло несколько дней, а мы с Алисой так и не сдвинулись с мёртвой точки. Я просто теряю время. Родители, как я и ожидала, отказались помогать мне. Отец заявил, что мать плохо воспитала, раз я до сих пор не смогла повлиять на мужа и заставить его обратить на меня внимание. Так что полагаться приходится только на себя. Конечно, мама хотела встретиться со мной, чтобы поделиться великими премудростями соблазнения супруга, но мне хватает Алисы. Да и на маму я до сих пор обижена, если честно, ведь она могла заступиться за меня, когда отец нашёл человека, предложившего за смиренную, чистую дочь большие деньги.