Пишу, что купить. Овощи, фрукты, обязательно молоко и куриную грудку. Чёрный чай. Пью его сладкий, чтобы молока вырабатывалось побольше. Уж не знаю, действительно ли это помогает, но свекровь посоветовала, и я пользуюсь. Стараюсь следить, чтобы питание у меня было полноценное, поэтому заказываю всё необходимое и отправляю в мессенджере Демиду. Меня немного корёжит, когда вижу на аватаре его фотографию в обнимку с полуобнажённой девушкой. Наверное, это и есть его избранница. Увеличиваю снимок и разглядываю. Она красивая. Большие карие глаза с отливом янтаря, обрамлённые пушистыми густыми ресницами с красивым изгибом; иссиня-чёрные идеально прямые волосы, как у моделей из рекламы шампуня; полные губы, кажущиеся даже чересчур большими. Эта девушка больше напоминает куклу. Видно ведь, что многое в неё ненатуральное. Губы накаченные, ресницы наращенные, волосы крашеные. Ловлю в ней некое сходство с Алисой. Она пытается стать похожей на девушку? Поэтому так бесит её?

— Да, это моя невеста, — громогласный голос заставляет вздрогнуть и поспешить спрятать следы моего «маленького преступления». Блокирую экран телефона и испуганно смотрю на Демида.

— Прости. Я не должна была лезть. Она красивая. Из вас получится достойная пара.

— Измеряешь по внешности? — хмыкает мужчина.

— Нет, но если ты выбрал её, то и душа у неё должна быть красивой? По крайней мере, подходящей тебе, — парирую я.

Демид о чём-то глубоко задумывается, а у меня в руке вибрирует телефон. Смотрю на экран, а потом перевожу взгляд на своего муженька. Ну, вот и приехали.

— Кто это?

Кажется, мужчина уже знает ответ, но хочет получить подтверждение своим догадкам.

— Да, это твоя мама. Мне не отвечать ей?

— Нет. Поставь её номер в чёрный список.

Ой… Неприятненько это как-то. Женщина была добра ко мне, слова плохого никогда не сказала, всегда заботилась обо мне. Возможно, от неё исходило куда больше нежности, чем от родной матери. Вдруг Алиса что-то не так поняла? Что, если у меня не хотели забирать сына? Бли-и-ин! Совесть сжирает изнутри, а я смотрю на Демида, пытаясь найти в его взгляде… а что ищу? Я сама не знаю, ведь не поддержку точно. Однако мужчина смотрит на меня с теплотой и улыбается.

— Это не твои разборки, Александра. Родители жестоко поступили со мной, и я хочу разобраться, что плохого им сделал. Позволь мне сделать это. А я в свою очередь сделаю всё, чтобы тебя с сыном никто не посмел разлучить.

Кроме тебя…

Так и хочется дополнить, но я поджимаю губы, скидываю вызов свекрови и ставлю её номер в чёрный список.

Буквально через минуту мне звонит свёкор.

И его номер уходит туда же…

Мы с Демидом сидим в напряжённой тишине, которую прерывает плач Лёши. Я иду к сыну, оставив телефон на столешнице.

Поднимаю сына на руки и понимаю, что пора сменить ему подгузник. Конечно, всё сейчас неудобно, ведь чемодан я разобрать не успела, а положить сына уже не смогу — будет плакать. И нет крутящегося мобиля, который хоть немного отвлекал ребёнка.

— Демид, можешь подержать сына или подать из чемодана всё, что попрошу? — обращаюсь к мужчине я.

— Да, конечно. Давай я сяду в кресло, а ты положишь мне его на руки? Так наверняка не уроню.

Улыбаюсь.

Он такой забавный.

Демид садится в кресло, перекладываю ему на руки сына и спешу поскорее разобрать чемодан. По крайней мере, достану быстренько всё необходимое, чтобы было под рукой и не пришлось обращаться за помощью, а когда Лёша снова заснёт, уже окончательно разложу всё так, чтобы было удобно схватить необходимое.

Краем глаза отмечаю улыбку на губах Демида. Он строит глазки сыну и ведёт себя слишком искренне, из-за чего у меня ноет сердце. Вероятно, «папа» станет неотъемлемой частью нашей жизни, и мне придётся мириться с тем, что у отца моего сына есть другая семья. Это меньшее из всех зол, которые могли обрушиться мне на голову, не подслушай Алиса разговор родителей.

— Александра, малыш ведь в памперсе? — испуганно спрашивает Демид.

— Да, сейчас буду менять, он уже полный…

— А полный памперс мог протечь?

В глазах Демида застывает ужас, а мне хочется смеяться в голос, но я держусь.

Мог! Ещё как мог!.. Надеюсь, там всё не настолько ужасно, не хотелось бы довести нашего папочку до кондратия.

Ребёнок меня описал! Кто бы мог подумать, что меня описает ребёнок? Уходя от Лизы этим утром, я представлял, что день пройдёт совсем иначе, а тут столько событий…

Александра забирает малыша и виновато смотрит на меня.

— Детская моча не имеет такого выраженного запаха, как взрослая, — виновато выдавливает из себя женщина.

— Да ладно, не проблема. Как-то я переживу это маленькое недоразумение, — отвечаю ей.

Саша вздрагивает, обиженно смотрит на меня, словно посчитала, что это я сына таким образом оскорбил.

— Я о пятнышке, конечно же. Оно незначительное, так что переживу, ничего страшного. Высохнет, а потом переоденусь дома…

Женщина уносит ребёнка на подготовленное местечко для переодевания, а я встаю и кошусь на пятно. Ладно… Ничего смертельного не случилось. Телефон Александры вибрирует на столе, я приближаюсь и смотрю на экран.

«Мама».

Точно не моя. Мою она уже отправила в чёрный список.

— Кажется, мои родители подключили тяжёлую артиллерию в лице твоих. Они в курсе того, что творится в твоей жизни? Ну, я о том… родители на твоей стороне?

— Нет, — сухо отвечает Александра.

— Нет — это значит не в курсе? Или не на твоей стороне?

— Они на стороне твоих родителей, которым и продали меня.

Саша занимается своим делом и даже не оборачивается в мою сторону. Оно и хорошо, потому что я сейчас стою с выраженным ужасом на лице.

Что значит продали?

Она разве не сама согласилась стать моей фиктивной женой?

Её вынудили это сделать?

Так мои родители ещё и купили девчонку?

Всё становится интереснее и интереснее. Беру на заметку, что нам с супругой придётся обсудить эту тему подробнее. Я несколько иначе представлял себе ситуацию с фиктивным браком, а теперь окончательно теряюсь.

— В таком случае с ними тебе тоже лучше не выходить на связь.

— Я это поняла.

Александра говорит со мной сухо, но я и не могу ждать от неё приветливого отношения в такой ситуации. Родители продали её, мои купили, решили по-своему распорядиться её жизнью… Конечно, она сейчас во всех видит врагов. Странно, что она согласилась оказаться проданной. Кто-то из близких людей находился при смерти? Почему она не сказала «нет»? Это ведь так просто сделать.

Голова пухнет от новых мыслей, бушующих в ней в поисках ответов. Замечаю, что вызов сменяется новым именем «Алиса». Ну хотя бы этот человечек на нашей стороне. У меня в этом даже нет сомнений.

— У тебя есть кто-то в телефоне под именем «Алиса» кроме моей сестры?

— Нет.

Коротко и по существу.

Ответ принят.

Киваю, нажимаю на кнопку ответа и подношу телефон к уху.

— Сашка, что происходит? Вы сейчас где с Лютиком? Мне мама телефон оборвала, психует, говорит, что приехала, а вас в квартире нет и всё похоже на побег. Что-то случилось? Мой психованный братец обидел тебя? Ты из-за него сбежала, да?

— Ну, здравствуй, сестрёнка, — отвечаю я, когда Алиса заканчивает свой монолог. — Твой психованный братец готов поговорить с тобой.

— Ты! Ах ты гад! Что ты с ней сделал? Я ведь думала, что ты поможешь, а ты!.. Козлина!

Ого как она умеет ругаться. Моя маленькая сестричка выросла, а я сильно отдалился от неё и даже не заметил этого.

— Я сделал то, что ты и хотела, когда отправляла её ко мне: защищаю свою супругу от посягательств родителей украсть у неё сына. Ты сейчас рядом с ними? Стоит объяснить, что они не должны знать, где сейчас находится Саша?

— Сначала дай мне убедиться, что она на самом деле в безопасности, и ты не держишь её в плену! Дай мне поговорить с Сашей.