Телефон звонит, а я чувствую себя настолько слабой от беззвучных рыданий, сотрясавших всё тело, что не могу даже пошевелиться. Это не дело. Стоит взять себя в руки и пойти к сыну. Вот только ответить звонящему не смогу, если это Демид или Алиска. Мне не хочется, чтобы они слышали мой голос, чтобы поняли, что что-то не так.

Достаю телефон и смотрю на экран. Не они. Вика. Я могу раскрыться перед сестрой, в конце концов, она ведь оказалась в похожей ситуации, хоть видела вокруг себя куда больше, чем я.

— Вик, привет, — отвечаю я, всхлипываю и шмыгаю носом одновременно.

— Саша, что с тобой? Почему ты плачешь? У тебя такой убитый голос. Всё нормально, сестрёнка?

— Да, Вик… Я в норме вроде бы. Уже нормально, просто пришёл откат, проехалась катком по своей жизни и поняла, насколько никчёмное я существо.

— Не говори так, Саш! Ты чего? Ты самый светлый человек, которого я знаю. Уж точно светлее меня… Да и вообще, как ты можешь так плохо говорить о себе? Ты же солнышко, Сашуль. Не вздумай даже считать иначе.

— Я стараюсь, да не получается, — говорю с горечью. — Каково чувствовать, что тебя продали? Что всё это время родители выращивали тебя, как скот? Они же не любили нас, да? Они нас не любили… мы не нужны им были, Вика…

— Сестрёнка, прошу тебя, успокойся. Ты одна сейчас? Саш, нам с тобой нужно поговорить. Я могу приехать к тебе? Или встретимся где-то на нейтральной территории?

Мне хочется верить Вике. Хочу, чтобы в моей жизни был хоть один человек, который не притворяется и действительно любит меня, да только могу ли назвать ей адрес? Вдруг сюда примчатся родители? Или свекровь?

— Давай я приеду, Саш? Мне тоже есть что рассказать тебе.

Сердце ударяется о рёбра, и я думаю назвать сестре адрес, ведь так хочу оказаться в её объятия, совсем как в детстве, положить голову ей на колени и выплакаться.

Если я чему-то и научилась за это время, так тому, что доверять людям нужно с осторожностью. Пусть Вика не сделала мне ничего плохого, но всё это время она поступала так, как того требовали родители, и сейчас может звонить только ради них.

— Вик, прости, но не получится приехать. Пока я не могу никому раскрыть место своего нахождения.

— Ладно… Тогда давай поговорим там? Саш, ты права — родители не любили нас, но я всегда любила свою младшую. Я вышла замуж, чтобы обеспечить твоё будущее. Мама обещала, что как только я соглашусь, если буду хорошей женой человеку, которого они выбрали для меня, то они оставят тебя в покое и не продадут, как меня. Я поверила. Я делала для него всё. Раскрыла для него сердце и даже полюбила его, насколько это было возможным. Он давал мне деньги на салоны красоты, на любые хотелки, а я переводила всё родителям, чтобы они не нуждались и не продали тебя, но они обманули. Мне так стыдно было набрать твой номер и поговорить с тобой. Это моё упущение, мелкая… Я должна была сразу связаться с тобой, встретиться и помочь тебе выстоять морально. Мама убеждала, что с тобой хорошо обращаются, и ты даже не встречаешься со своим фиктивным мужем. Слушай, Саш, что бы ни случилось в прошлом, у нас есть настоящее, на которое мы можем повлиять. Ты не должна опускать руки, слышишь? У тебя есть я. Я всегда поддержу тебя и помогу. Хоть я сильно оступилась, не сделав это раньше, но я с тобой. Я разорвала связь с родителями. Возможно, ты не веришь мне, но только время покажет всё и расставит всё по своим местам. Я хочу, чтобы мы стали теми сёстрами, которыми были в детстве. И ты можешь сказать мне всё, что кипит у тебя на душе, выплакаться, а я поддержу тебя. Что бы ни случилось, я всегда останусь у тебя и помогу бороться со всем миром. Знаешь, моя жизнь ведь тоже не такая сказочная. Мой муж слишком хорош собой, за ним бабы увиваются, и я ревную, а ещё эти подозрения, что он изменяет мне, они изводят… Я жду от него ребёнка, и я тоже боюсь, что он найдёт другую и разлучит меня с малышом. Незавидная у нас судьба, сестричка, но мы с тобой справимся и станем поддержкой друг для друга. Правда же?

— Конечно, Вика, — киваю я и утираю остатки слёз со щёк. — Мы обязательно справимся со всеми невзгодами. Я поддержу тебя, как только смогу.

— И я тебя. Мы есть друг у друга, а остальное всё суета. Мы справимся, что бы ни случилось. Не смей называть себя никчёмной. Ты уникальная, Саша. Пусть ты более наивная, чем я… и сердце у тебя добрее моего, но это не значит, что ты никчёмная. Да о такой жене столько мужиков мечтает… И ты сможешь выбрать любого. Приезжай ко мне? Я договорюсь с мужем, чтобы ты немного пожила у нас. Как смотришь на это?

— Нет, Вик… Проблема в том, что не нужен мне любой мужик. Мне Демид нужен. Мой муж, — всхлипываю я.

И понимаю, что проговорилась. Теперь родители могут узнать, что я познакомилась с Демидом. Не просто познакомилась — влюбилась в него. Они передадут это его родителям, а какой шаг предпримут они? Или Вика не сдаст меня?

— Понимаю, что тебе есть что рассказать, — произносит Вика после недолгого молчания.

— Да. Ты права. Но я сделаю это позднее. Ладно? Пока я не готова. Знаешь, мы поговорили, и мне стало легче. Я пойду, Вик? Хочу отдохнуть немного. Скоро сын проснётся, и я даже не представляю, как буду бодрствовать с ним добрую часть ночи.

— Саш, пожалуйста, звони мне в любое время дня и ночи. Хорошо? Если захотелось выплакаться, если нужна помощь. Звони мне и не отказывайся от помощи. Я хочу стать твоей старшей, твоей поддержкой. С родителями я больше не общаюсь, хоть они и заявили, что я горько пожалею об этом. От меня они ничего не узнают о твоей жизни. Клянусь, сестрёнка. Своей жизнью клянусь.

— Вик, я верю тебе. Спасибо за поддержку. Ты помогла мне, правда.

— Я люблю тебя, сестрёнка.

— И я тебя.

Улыбаюсь. Прощаюсь с сестрой и чувствую, что мне стало лучше. Не сильно, но хотя бы успокоилась. Мысль о том, кем я была, никогда не сможет радовать, но Вика права — в настоящем я могу стать кем угодно. Люди меняются, если хотят этого. А хочу ли меняться я? Этот вопрос пульсирует в сознании, а я умываюсь и иду в гостиную. Сын спит, я тоже ложусь на диванчик и даже не замечаю, как засыпаю, а просыпаюсь от пришедшего на телефон сообщения.

Демид: «Как ты? Может, мне вернуться? Какое-то странное чувство внутри, словно ты нуждалась в поддержке, а я бросил».

Улыбаюсь словам мужчины. Мне приятно, что он беспокоится обо мне, да только всё случилось так, как и должно. Не следовало плакаться ему в жилетку и раскрывать всю свою боль. Я не хочу, чтобы меня жалели, и если я понравлюсь собственному мужу, то не от того, что он проникся жалостью к бедняжке, проданной родителями.

Я: «Всё хорошо. Лёша только проснулся. Лежит и любуется мобилем. Ему понравилась прогулка. Он даже не плачет сейчас, а обычно просыпался с воплями».

Демид: «Мужики не плачут, я ему это объяснил, когда мы гуляли, а он понял *улыбающийся смайлик*. Завтра я приеду к вам, как только разберусь с одним делом. Не поверишь, но я соскучился. Это странно. Да?».

Неужели такое бывает?

Всего каких-то несколько дней прошло с нашего знакомства…

Я: «Не знаю… Странно ли то, что я тоже соскучилась?».

Демид: «Если будешь так писать, я прямо сейчас сорвусь и приеду к вам».

Внизу живота появляется приятное томительное ощущение, а сердце учащается от слов, убеждающих меня в том, что у нас есть шанс.

Я: «Занимайся спокойно своими делами, а я завтра напишу эти слова, чтобы ты поскорее приехал к нам».

Встаю, делаю фотографию сына и отправляю Демиду. Думаю, не переборщила ли я, потому что он задумывается и ничего не пишет мне в ответ, а через несколько минут приходит смайлик-сердечко, и настроение поднимается. Не обожгусь ли я об это чувство? И не получится ли всё как у сестры, если Демид наиграется в семью и решит изменить мне?..

Добрую часть ночи мы с Сашей переписываемся и прекращаем, когда я смотрю на часы и понимаю, что ей нужно спать, ведь с ребёнком не знаешь, когда удастся сделать это. Утром я просыпаюсь по звонку будильника и сразу же собираюсь на «важную» встречу. Хочу застать Лизу в компании её родителей, потому что поступок, на который она отважилась, заслуживает их внимания в первую очередь. И мне удалось получить немало интересной информации, которую могу использовать против них, если она не даст опровержение своему интервью. И вроде бы я не нуждаюсь в этом опровержении, а всё-таки царапает, что девчонка чувствует себя победительницей. Думает, отомстила мне? Она ведь не предполагает даже, что я знаю всю правду, почему она так вцепилась в меня мёртвой хваткой.