— Не будь такой лицемеркой, — то ли с усмешкой, то ли с горечью сказал он.

Её собственные слова, которые она никогда не произносила вслух при нем. Ноктис действительно уже научился понимать Лайтнинг, видеть её суть. Как же опасно.

Ей оставалось только одно — притворяться куском льда, смотря, как он нагло, шаг за шагом приближается. Фэррон запрещала себе что-либо чувствовать.

— И куда же ты уйдёшь? — теперь в его голосе были искусственные безразличие и лень.

Фэррон даже показалось, что он действительно думает — такой специалист, как она, никому не нужен.

— В банк «Гранд Пульс», — якобы небрежно, но на самом деле мстительно обронила она.

Ноктис засунул руки в карманы брюк, из-за чего полы его пиджака смялись. Жестокая усмешка исказила красивое лицо — к конкурентам. Фэррон тоже любит бить больно.

— И сколько тебе предлагают? — жестко и по-деловому начал он.

Неужели Ноктис хочет её перекупить? Регис настолько сильно надавил на сына? Лайтнинг усмехнулась:

— Дело не в деньгах.

Ноктис знал это, просто продолжал бить по уязвимым местам. Фэррон ведь не умеет продавать свою совесть.

— А там знают о твоём прошлом? — спросил Ноктис, сделав ещё один шаг вперед. — Детство, связанное с бандами… — напомнил он.

Лайтнинг чуть не скрежетнула зубами. Как он, хренова «акула бизнеса», теперь вытаскивает козыри, припрятанные в рукаве? Припрятанные по её же вине. Фэррон ведь тоже в курсе его секретов. Ноктис не боится их разглашения?

— Спала со своим директором, если верить слухам, — ещё один факт, чтобы надавить на Фэррон. Еще один шаг к ней.

— Я не спала с тобой, — тихо прорычала она и тут же замолчала. Ноктис же просто провоцирует её. Как всегда хочет вывести на эмоции. Может снова жаждет получить по лицу, проклятый мазохист? Он как раз на расстоянии вытянутой руки. Или это попытка заставить её наброситься на него с поцелуем? Лайтнинг аж свела лопатки от осознания, что она могла бы это сделать, и Ноктис знает об этом.

— А жаль… — лениво, смотря ей в глаза, выдохнул Ноктис. Действительно они думали об одном и том же. — Ты ведь хотела, — и тон такой нейтральный. Такой, что ей не хотелось возражать. Фэррон устала обманывать и себя, и его. В его кабинете Лайтнинг повела себя так грязно и вызывающе, что теперь просто глупо оправдываться.

Смотреть ему в глаза тоже было тяжело, но Фэррон не отводила взгляд, будто наказывала себя за ту ошибку. Она лишь зло прищурилась.

— Я никогда не буду спать со своим начальником, — зло и отрывисто сказала она заученную фразу, а Ноктис сделал ещё шаг.

Кэлум приблизился к ней так, что они оказались лицом к лицу. Но руки он так и не вынул из карманов. Ноктис взглядом скользил по ней. Он лишь сейчас на границе света и тени увидел желтое пятно на скуле женщины, будто бы след от прошедшего синяка. И сглотнул, понимая, что это могло означать.

— «Я никогда не буду спать со своим начальником». Сколько раз ты повторила это про себя как молитву? — передразнил он её. Лайтнинг опять содрогнулась из-за проницательности Ноктиса. — Фэррон, чисто технически я уже не твой начальник, — тихий и рассудительный тон, горькая усмешка. «Шах и Мат, Клэр». — Отец переводит меня в другое отделение банка из-за тебя. Я больше не буду мешать тебе работать. Можешь считать, что ты победила.

Ноктис сказал это и медленно сделал шаг вперёд, но не к Лайтнинг, а дальше по коридору, к выходу из квартиры… Клэр даже удивленно сморгнула. Как легко Кэлум решил уйти и закончить этот разговор, не дав ей поставить настоящую точку.

Лайтнинг повернулась вслед за Ноктисом. И сама не заметила, как пальцы зацепились за его рукав, за локоть. Рука выскользнула из кармана, Ноктис застыл на месте.

«Победила?!» — эта победа пахла гнилью и обманом.

— Шантажируешь меня прошлым и надеешься, что я ухвачусь за вашу подачку, как за спасительный шанс? — тихо проговорила она.

На самом деле его сердце пропускало удар за ударом. Ноктис блефовал. Он знал, как Фэррон заденет такой исход событий на фоне его намеков о шантаже. Даже эти слова о разглашении её прошлого щекотали нервы. Власть над Фэррон возбуждала, и ему так сложно было отрезвить себя мыслью, что это всего лишь самообман. Аксиома — Фэррон не продаётся.

Да, он играл грязно. Но и Лайтнинг никогда не была с ним честна, всегда оставляя за собой право молчать. Она не подпускала его к себе по-настоящему. Вот только сейчас Клэр сама не заметила, как близко он подобрался к ней. Он правда и мстителен, и злопамятен.

Ноктис только теперь повернулся, без жалости смотря в глаза Фэррон.

— Лайтнинг, ты сама выдаёшь свои страхи. Такая твёрдая и непоколебимая, что тебя невозможно победить. Но почему-то ты раз за разом боишься шантажа, чужого мнения и слухов о себе… Того, что кто-то узнаёт о прошлом. Боишься, что перестанешь быть идеальной в чужих глазах? Мне ведь действительно плевать на все это. Мне нужна настоящая ты, а не твоя идеальная и холодная маска. Лайт, ты ещё не поняла, что я — тот человек, который хочет тебя такой, какая ты есть на самом деле…

Фэррон с усилием поборола свои страхи, всё ещё стараясь держать голову холодной.

— Ты ведь все это делаешь ради того, чтобы я осталась в вашем банке. Пытаешься меня сломать, — тихо сказала она. Лайтнинг даже не спрашивала — утверждала.

Ноктис зло оскалился её рассудительности.

— Если выбирать между тобой в моем банке и тобой в моей постели — очевидно, что я выберу второе. Пусть отец подавится своими желаниями, — сказал он, смотря ей в глаза.

— Значит ты делаешь это назло отцу, — снова спокойный голос, констатирующий факты и зарывающий Ноктиса в землю. Лайтнинг тоже умела провоцировать. Если бы не её упреки, смог бы он вытащить из себя правду и наконец превратить в слова, от которых становилось одновременно больно и приторно?

— Я делаю это из-за тебя. Мне плевать на ультиматумы отца. Я, блядь, настолько влюблён, что готов сдохнуть в притоне без тебя. Стерпеть любой твой удар,— прорычал он, готовый дрейфовать на волнах своих чувств, пока Лайтнинг не ответит ему.

Чертов взгляд мальчишки, пронимающий её до самого сердца. Раздевающий до костей, как бы она ни старалась скрыть своё истинное и поломанное нутро. Темно-синие глаза, заострённый нос, красивое, даже слишком, лицо, гладкое, почти лишенное жесткой щетины. Не лицо — холодная статуя с глазами, полными огня. Он младше её, но выше, а теперь ещё и сильнее. В расслабленных руках прячется сила противостоять ей. Лайтнинг не выдержала и запустила пальцы в волосы Ноктиса, убрала челку с лица, пристально рассматривая его.

Ноктис почти растаял от странного взгляда Лайтнинг, которая смотрела так, как будто видела его впервые. Её глаза — восхищенные звезды. Неужели его богиня не понимала самого очевидного раньше?