— Да, было дело. Но, кажется, это только подзадоривает его. Думаю, ему не нравятся эти богатые парни с тех пор, как они его выгнали.

— Погоди, они его выгнали? Когда это было? Что он сделал?

— Он ничего такого не сделал. Но лет пятьдесят они давали судье, назначенному в островной суд, почётное членство.

— Как мэру.

— Точно, и, думаю, в основном это было для того, чтобы судья мог обедать в клубе после заседаний. Но у судьи Харрелла есть лодка, и это было новшеством. Кажется, до него судьи приезжали на пароме. А Харрелл приезжал на лодке и начал активно пользоваться клубом — приезжал на выходные, использовал их швартовы, как настоящий член, а не почётный.

— И им это не понравилось.

— Нет. Так что они сказали, что членства больше не будет, и объяснили это, типа, сокращением расходов. Но все знали настоящую причину — включая судью. Членам клуба не нравятся чужаки, которые ведут себя так, будто они свои.

Стилвелл кивнул, размышляя о том, что судья Харрелл впал в немилость у членов клуба «Чёрный Марлин». Не позавидуешь тому члену клуба, которому придётся предстать перед судьёй в качестве обвиняемого.

Люди начали выстраиваться в проходах, чтобы выйти, ещё до того, как паром пришвартовался. Стил и Таш подождали, пока судно не стукнулось о резиновые борта пирса. Стилвелл закинул рюкзак на плечи и взялся за два чемодана на колёсиках, когда они сходили с парома. Таш спросила, нужно ли ему что-то из «Вонс», и он сказал, что, возможно, стоит взять кофе для кофемашины у него дома.

Они разошлись на Кресчент-авеню: Стилвелл направился домой, а Таш пошла по Самнер-стрит в продуктовый магазин.

Через две минуты Стилвелл тащил два чемодана за собой через умеренную толпу туристов, когда его телефон зажужжал в кармане. На экране высветился незнакомый номер, но он всё равно остановился и ответил, ожидая, что скажет кому-то, что он не на службе до дальнейших распоряжений.

Но это был Лайонел МакКи, репортёр из «Колл», применивший старый журналистский трюк — звонок с незнакомого номера в надежде, что не желающий общаться источник всё-таки ответит.

— Что тебе нужно, Лайонел? — сказал Стилвелл. — Я не на службе, и, если это про пятницу, ты знаешь, что я не могу комментировать до завершения расследования.

— Это не про пятницу, — сказал репортёр. — Это про пресс-релиз, который только что выпустил департамент шерифа.

— Я ничего не знаю о пресс-релизе. Тебе нужно позвонить…

— Они говорят, что раскрыли дело о женщине в воде. Это наша история, и я надеялся, что ты хотя бы дал мне знать до того, как её разошлют по всем редакциям в этом чёртовом округе.

— Погоди. Подожди секунду.

— Ладно.

Стилвелл огляделся. Туристы проходили мимо с обеих сторон, и это было не лучшее место для такого разговора. Он заметил пустую скамейку с видом на гавань. Он сунул телефон в нагрудный карман, схватил ручки чемоданов и потащил их к скамейке. Сев, он достал телефон.

— Лайонел, у тебя есть пресс-релиз? — спросил он.

— Да, они только что его выпустили, — сказал МакКи.

— Хорошо, зачитай мне.

— Он довольно длинный.

— Просто зачитай. Я его не видел. Не могу комментировать, если не знаю, что там сказано, понял?

Это был старый полицейский трюк: притвориться, что готов дать комментарий, если журналист раскроет, что у него есть.

— Ладно, я зачитаю, — сказал МакКи. — Тут сказано: «Сегодня Департамент шерифа округа Лос-Анджелес объявил о результатах расследования убийства 28-летней Ли-Энн Мосс, чьё тело было найдено 23 мая в гавани Авалона на острове Санта-Каталина. Мосс была забита до смерти, после чего её тело было утяжелено лодочным якорем и погружено в гавань. В ходе интенсивного десятидневного расследования детективы из отдела убийств и участка шерифа в Авалоне смогли установить подозреваемого: Дэниел Истербрук, 44 лет, из Южной Пасадены. Сегодня…»

— Боже, — сказал Стилвелл.

— Что? Хочешь, чтобы я остановился?

— Нет, продолжай читать.

— «Сегодня, когда следователи приехали к нему домой, чтобы допросить Истербрука об убийстве, они обнаружили его мёртвым, предположительно в результате очевидного самоубийства. Капитан Роджер Корум сообщил, что есть доказательства того, что Истербрук, который был женат, но недавно расстался с женой, состоял в романтических отношениях с жертвой, и она пыталась разорвать эти отношения. Следователи считают, что Истербрук, адвокат, познакомился с Мосс в Авалоне, где она работала официанткой в клубе «Чёрный Марлин». Корум сказал, что анализируется ДНК, которая, по мнению следователей, дополнительно свяжет Истербрука со смертью мисс Мосс. Корум отметил, что расследование продолжается, и дополнительные детали будут утаиваться до его завершения. Он поблагодарил следователей из отдела убийств и участка Каталины за их неустанную работу» — и так далее, бла-бла-бла, и это всё. Теперь можешь сказать, что именно привело вас к Истербруку?

— Нет, не могу.

— Он был членом клуба «Чёрный Марлин»?

— Без комментариев.

— Да ладно, ты сказал, что дашь комментарий, если я зачитаю. Мне нужно что-то, чего нет у других. Это наша территория. Наша история.

— Это ничья история. Они всё напутали.

— Что? Что ты имеешь в виду?

— Это не для записи.

— Нет, так не пойдёт. Нельзя сначала что-то сказать, а потом заявить, что это не для записи. Что значит, они всё напутали?

— Мне пора.

Стилвелл отключился и встал со скамейки.

СТИЛВЕЛЛ ДОЖДАЛСЯ, ПОКА вернётся домой, чтобы позвонить Коруму на мобильный. Он не хотел связываться с Эхёрном и Сампедро и не был уверен, что сможет сдержать гнев, если заговорит с кем-то из них. Было слышно, что Корум за рулём, когда ответил.

— Я знал, что ты позвонишь, — сказал капитан вместо приветствия. — Хорошая работа с Истербруком.

— Вы шутите? — сказал Стилвелл. — Я не думаю, что он убил Ли-Энн Мосс, и я сказал этим двум идиотам об этом утром.

Долгое молчание повисло, пока Корум обдумывал это, а Стилвелл слушал звуки дорожного движения через телефон.

— О чём ты говоришь, Стил? — наконец сказал Корум. — Они сказали, что это была твоя наводка. Они поехали туда, а парень повесился.

— Самоубийство не доказывает, что он её убил, — сказал он. — Была записка?

— Никакой записки. Но были фотографии жертвы — фотографии в спальне, как мне сказали.

— И что, это их доказательство, что он её убил?

— Они сказали, что она использовала его ради денег. Она была «плохой новостью».

— То есть мы виним жертву.

— Это не для публики. Я просто говорю, как есть. Она его использовала, он это понял, сорвался и в итоге убил её.

— Парень был в неё влюблён, да. Он сам мне это сказал. Сказал, что они планировали взять его лодку и уплыть на Таити. Я сказал этим парням, что он не тот, но его нужно официально допросить, взять мазок и проверить алиби. У него было алиби. Это полная чушь, капитан. Эхёрн вешает на него убийство. Всё как в прошлый раз.

— Нет, Стил, это не так, и тебе стоит быть осторожнее с этим. Я спас твою работу в первый раз. Во второй раз не смогу.

— Вам придётся отозвать этот пресс-релиз, капитан.

— Стил, дело закрыто. Мои парни оформят документы и передадут их прокурору для подписи. А ты возвращайся к своим делам на острове. Понял?

Входная дверь открылась, и Таш вошла с двумя пластиковыми пакетами с продуктами из «Вонс». Она замерла, увидев его лицо. Она беззвучно спросила: «Ты в порядке?» Стилвелл кивнул в ответ, хотя был далёк от этого.

— Я хочу услышать, как ты это скажешь, Стил, — сказал Корум. — Ты понял?

— Я понял, — сказал Стилвелл.

— Хорошо, тогда, думаю, мы закончили. Я только что приехал домой и не хочу тащить это дерьмо в свой дом.

— Ладно. Спокойной ночи, капитан.

— Спокойной ночи, Стил.

Стилвелл отключился. Таш поставила пакеты на кухонный стол и начала их разбирать.