— Ты прав, Алексей, заболтался я что-то, — Резнов улыбнулся. — Что ж, давай перейдем к делу. Тебе понравился мой цех?

— Он определенно неплох, — я пожал плечами. — Мне не с чем сравнивать, поэтому более конкретной оценки дать не могу.

— О, можешь поверить, он один из лучших в империи, — с гордостью произнес Резнов и улыбнулся. — Так вот, я видел выражение лица своего мастера. Он явно был удивлен твоими схемами, а это говорит о том, что у тебя талант. Захар обычно со скепсисом смотрит на придумки молодых мастеров, и только с тобой все оказалось иначе. Поэтому я хочу сделать тебе деловое предложение. Стань внештатным работником моего цеха. В обмен же я готов дать тебе возможность создавать свои артефакты, причем используя мои материалы, — сказав это, Антон Иванович откинулся на спинку кресла и уставился на меня в ожидании.

А вот мне, честно говоря, это предложение пришлось по душе. Да, я не то чтобы много знаю про артефакты, но жизнь у меня была насыщенной и долгой, так что кое-какие знания в голове все же сохранились. Причем, если вдуматься, то они связаны исключительно с боевыми аспектами магии, но так даже лучше.

— Я соглашусь на ваше предложение, Антон Иванович, но с небольшим условием, — я усмехнулся. — Приходить к вам я буду только тогда, когда у меня будет свободное время, и работать я буду с одним только человеком. С каким, выберете сами.

— Мне это подходит, — Резнов кивнул. — Что ж, тогда встретимся тут через неделю, Алексей. Ты получишь свои артефакты и заодно сможешь проверить их работу. Под мастерской есть подземный полигон, где можно испытывать игрушки малой мощности.

— Договорились, — я кивнул и протянул ему руку. Антон Михайлович ответил на рукопожатие, а дальше я покинул это примечательное место.

Выйдя на улицу тем же путем, что и зашел, я сел в автомобиль и выдохнул. Резнов, конечно, тот еще хитрый жук. Понял, что у меня есть знания, и тут же решил этим воспользоваться.

— Как прошло, господин? — подал голос Саватеев, заводя автомобиль. — Никаких проблем не было?

— Все хорошо, — я прикрыл глаза. — Давай в сторону дома, Миша. Что-то устал я, если честно. Брат не звонил?

— Звонил, буквально за пять минут до вашего выхода. В общем, если коротко, нет смысла восстанавливать автомобиль. Вы потратите столько, что проще купить новый.

— Значит, не будем заморачиваться. Тем более, что мне в любом случае отойдет автомобиль Сивушкина, а насколько я видел, внедорожник у него неплохой.

— Хочу сказать, господин, что коммерческая жилка у вас есть, в отличие от ваших родителей, мир их праху, — Саватеев нажал на газ, и автомобиль рванул вперед. — Все парни довольны тем, что мы вернулись обратно.

— И это отличная новость, — я открыл глаза, и в эту же минуту телефон в моем кармане завибрировал. На экране высветился номер законника.

— Слушаю вас, уважаемый Авраам Аронович, что-то произошло?

— Мне только что звонил один из знакомых, Алексей Николаевич, работающий в кадастровой службе. Кто-то пытается переоформить земли рода Сивушкиных. Если вам нетрудно, загляните ко мне.

— Конечно, нетрудно, — слова старика, если честно, меня ничуть не удивили.

Громов не мог оставить мои действия без реакции со своей стороны, и вот она последовала. Что ж, кажется, игра меж нами двумя переходит на новый уровень…

Юридическая контора Шапкина.

Авраам Аронович откинулся на спинку кресла и мысленно улыбнулся. Этот молодой дворянин импонировал ему своим желанием добиться справедливости, не забывая при этом о своем кармане. Большая часть дворян не сильно переживали о земном, больше размышляя о таких понятиях, как честь и гордость. Какая, к демонам, честь и гордость, если ты гол как сокол? Впрочем, свои мысли Авраам всегда держал при себе, с удовольствием работая с любыми клиентами, кроме откровенного криминала. Однако именно Светлов смог заставить его немного встряхнуться. Теперь же, после звонка одного из старых знакомых, дело приняло совсем другой оборот. Что ж, тем интереснее будет его закрыть в пользу своего нового клиента…

Может быть, мне просто показалось, но Авраам Аронович как будто бы помолодел с момента последней нашей встречи. Мысли у меня на этот счёт следующие: законник заскучал в уездном городе без настоящей остросюжетной работы, и как только ему подвернулось что-то интересное, тут же воспрял духом. Загорелся, впал в профессиональный азарт и прочее-прочее. И вот если всё на самом деле так, то мне просто чертовски повезло.

— Алексей Николаевич, — при виде меня Шапкин с улыбкой указал на стул. — Спасибо, что приехали так скоро. Ещё раз прошу прощения за срочность, но подписать доверенность нужно как можно скорее. Ситуация не терпит отлагательств. Вот бумаги. Ну а пока суть да дело, не могу не предложить вам напитки. Чай? Кофе? Быть может, коньячку?

— Кофе, — согласился я. — Для коньяка пока что слишком рано.

— Алексей Никола-а-аевич. Я мог бы поспорить и сказать, что для коньяка никогда не бывает слишком рано, но не буду, — Шапкин улыбнулся, а после нажал кнопку связи на столе и попросил своего помощника принести нам два кофе. Причём по тому тону, с которым он общался с мужчиной на ресепшн, я сделал вывод, что это всё-таки его сын. Да, определённо.

Я же тем временем принялся подписывать бумаги — целую стопку листов А4. Признаться, у меня с непривычки чуть рука не отсохла. Документ был составлен основательно, и Шапкину виднее, почему так.

— Готово, — я положил ручку и отодвинул от себя стопку.

— Отлично! — законник хлопнул в ладоши. — Ну а теперь, Алексей Николаевич, давайте я введу вас в курс дела. Происходит следующее: кто-то очень шустрый и очень-очень наглый, пользуясь неразберихой после вашей дуэли, начал задним числом оформлять и… м-м-м-м… скажем так — «придумывать документы», так или иначе связанные с имуществом покойного Сивушкина.

Честно говоря, чего-то подобного я ожидал, но:

— Это ведь глупо.

— Глупо — это когда не умеючи, — хохотнул Шапкин и откинулся на спинку стула. — А у нас тут явно работают профессионалы. Схема красивая и циничная: внезапно начали появляться долговые расписки Сивушкина, причём заверенные. Якобы он брал в долг у физических лиц. Чуть тут, чуть там… суммы небольшие, но если собрать их вместе, то получается внушительно.

Я молча кивнул, переваривая услышанное.

— Но это ещё не всё. Самое смешное, что у нас появилось завещание. Что, на мой скромный взгляд, не совсем характерно для молодого парня, который вовсе не собирался умирать и вряд ли вообще задумывался о наследниках.

— Вот как. И кому же по завещанию отходит его имущество?

— Говорю же — это «самое смешное», — повторил Авраам Аронович. — За две недели до дуэли Сивушкин вдруг задумывается о судьбах мира и решает отписать часть своего имущества на благотворительность, в фонд поддержки и охраны дикой природы имени Вознесенского… О! — крикнул законник, когда дверь в кабинет открылась и его я-думаю-что-сын принёс нам кофе. — Ты узнал, кого этот фонд охраняет?

— Амурских горалов, — ответил парень и засмеялся. — Это что-то копытное, но что именно — никто не знает, потому что фотографий нет, и вообще эту дичь никто не видел вот уже семьдесят лет. Но охрана идёт, да.

— Короче говоря, этот фонд — фантом, — заключил Шапкин, а после поблагодарил предположительного отпрыска за кофе и попросил выйти. А когда тот захлопнул за собой дверь, продолжил: — Я бы предположил, что фонд оформлен на потерянный бомжом паспорт, но существует он уже очень давно. И процедура запущена.

— Но ведь это же бред.

— Конечно, бред, — кивнул Авраам Аронович. — Но есть нюанс. После дуэли, на которой вы отстояли свои права, процедура передачи имущества Сивушкина в вашу пользу приравнивается к наследованию. Помимо имущества, вы получаете также и все долги покойного.

Я аж чуть кофе не поперхнулся. Красиво работают, суки.