— Мотив для чего? Капитан! Да я же сам чуть не умер, пока сестра меня выхаживала. Какой мотив? Я в последнее время исключительно на собственном выживании был сосредоточен.

— Я лишь задаю вопросы…

— Задавайте, — милостиво разрешил я. — Повторюсь: мне скрывать нечего.

Наше чаепитие длилось ещё минут двадцать. Ребров задал кучу вопросов о моём здоровье, о возможных знакомых сестры, о её планах. Я же отвечал односложно и правдиво настолько, насколько это вообще возможно. И тут со стороны дома донёсся громкий истеричный лай собаки. Следом к нам подбежал молодой полицейский, на ходу потешно придерживая шапку.

— Капитан, там это! — выпалил он. — Собака!

— Что — собака? — нахмурился Ребров.

— Ведёт себя странно! Воет, лает и пол роет!

Там, где я прикончил Катю. Ха! Пёсий нюх — штука тонкая. А пепел демона даже после сожжения оставил свой след. Искорёженная энергия — для собаки как красная тряпка для быка. Вот только в то время как обычная псина бежала бы от неё, поджавши хвост, служебная наоборот рвётся в атаку.

— Подвал проверили? — уточнил Ребров. — Под этим местом?

— Так точно!

— Что-то нашли?

— Ничего!

— Кхм-кхм, — прокашлялся я. — Артём Борисович, а с какого-такого, позвольте поинтересоваться, вы ко мне в дом собаку запустили? А хотя ладно, не отвечайте. Я так понимаю, что свою работу вы уже выполнили, верно? — я встал с места. — Дом осмотрели, подвал проверили, вопросы задали, и ничего противозаконного не нашли. И признаюсь честно, меня это начинает утомлять. Так что я попросил бы вас удалиться с моей частной территории вместе с вашими людьми и вашей бешеной собакой.

— Алексей Николаевич, — процедил капитан сквозь зубы. — Поведение служебной собаки — это тоже косвенное доказательство. Так что я имею право…

— Вы имеете право ровно на то, что написано в ордере. И я не собираюсь считаться с тем, что вашей собаке что-то почудилось. Может, крыса пробежала? Или под фундаментом ёж зимует? А теперь, будьте любезны, покиньте территорию.

Ребров сжал кулаки и заиграл желваками. Капитан смотрел на меня со злостью и упрямством, в то время как сам я был спокоен, как удав. Назревало что-то нехорошее. Однако:

— Алексей Николаевич прав! — вмешался инспектор, а затем чуть не за рукав начал утягивать Реброва из гостинной. — Нам здесь больше нечего делать! Спокойной ночи, ваше благородие, и спасибо за чай!

Полицай бросил на меня еще один взгляд, в котором читалось обещание новой встречи, но все же встал и вышел. А через несколько минут дом опустел от незваных гостей. Хотя нет, кое-что они оставили, а именно неприятный запах дешёвого табака.

— Ручные псы Громова, — сквозь зубы процедил Михаил, — господин, не надо было их пускать. Они служат не городу, они служат только градоначальнику и его сыну-ублюдку! — в глазах бойца была такая ненависть, что я сразу понял, у него есть личные мотивы ненавидеть полицейских.

— Выдохни, Михаил, они всё равно ничего не нашли, — я пожал плечами, — а у нас появился повод поговорить с их начальником по душам. Не сомневайся, очень скоро это произойдёт. И разговор этот будет происходить на наших условиях.

— Хорошо, господин, — Михаил кивнул и тяжело вздохнул, — простите за мою вспышку, есть повод не любить этих…

— Не сомневаюсь, — я кивнул, и в этот момент телефон в моем кармане начал вибрировать.

Достав его, я увидел, что звонок идёт от нашего шеф-повара. Хм, странно, мы же договорились встретиться завтра в трактире. Неужели у неё поменялись планы?

— Слушаю, Надежда Игоревна, — ответив, я на всякий случай поставил на громкую.

— Ваше благородие, ко мне в дом пытаются забраться непонятные личности, — неожиданно спокойно произнесла она, — в полицию звонить нет смысла, так может вы мне поможете?

— Скоро будем у вас, — я глянул на Саватеева, — поднимай бойцов!

Дорогие читатели, давайте постараемся добить 500 лайков под этой книгой, и авторы порадуют вас бонусной главой!

За десять минут до этого.

Надежда Игоревна готовила ужин. Напевая себе под нос незамысловатую мелодию, женщина жарила мясо, как вдруг что-то ее встревожило. Подойдя к окну, она уставилась на улицу, вглядываясь в снегопад. Крупные хлопья снега падали сплошной стеной, и из-за этого разглядеть что-либо было затруднительно. Однако ей все же удалось заметить группу мужчин, что крутились у ворот, по ту сторону забора.

Выключив плиту, женщина бросилась к двери, и, проверив, закрыта ли она, с облегчением выдохнула. Все было заперто, но на всякий случай она задвинула тяжелый засов, поставленный еще покойным отцом. На окнах были решетки, входная дверь была обита металлом, а значит, какое-то время она продержится. Звонить в полицию не имело смысла, Надежда прекрасно знала, как они работают. А значит, остается только одно: звонить господину. И надеяться, что он найдет способ решить проблему. Найдя нужный номер, женщина нажала кнопку «набрать», и в трубке понеслись гудки. Надежда уже приготовилась к долгому ожиданию, однако Алексей Николаевич ответил неожиданно быстро.

— Слушаю, Надежда Игоревна, — голос господина был спокоен.

— Ваше благородие, ко мне в дом пытаются забраться непонятные личности, — спокойный тон господина заставил Надежду тоже успокоится. — В полицию звонить нет смысла, может быть, вы поможете?

— Скоро будем у вас, — сразу же ответил господин. — Поднимай бойцов! — а вот это явно уже было адресовано не ей. После этого господин отключился, а Надежда направилась в кухню.

К этому моменту бандиты, а это явно были они, уже сломали замок калитки и проникли на территорию. Вот только Надежда не чувствовала ни капли страха. Почему-то она была уверена в том, что господин успеет и не даст ее в обиду. Так что женщина спокойно зажгла плиту и продолжила готовку. Раз в гости приедет господин, будет правильно накормить его. Заодно покажет, что ее умения никуда не делись. Да, так будет правильно.

Особняк Светловых. Несколько минут спустя.

— Рви, Федя, — хлопнув водителя по плечу, я обернулся на Саватеевых, что сидели на заднем сидении.

Мы выдвинулись двумя автомобилями, во внедорожнике поместилось всего четыре бойца, плюс братья, ну и себя сбрасывать со счетов я не планировал. Звонок Натановой зажег внутри меня злость. Еще в прошлом мире я презирал тех, кто вмешивал простых людей в дела господ. И в этом мире я не собирался изменять своим привычкам.

— Господин, вы очень злы, — заметил Михаил. — Вам нужно успокоиться.

— Михаил, скажи мне, как обстоят дела у нас с убийствами? — я пропустил реплику бойца мимо ушей. — Имеете ли вы право как мои гвардейцы убивать бандитов?

— Максимум задержать, — Саватеев отрицательно покачал головой. — За убийство же нам придется отвечать. Если выйдет доказать, что вы как наш господин были в опасности и это была самозащита, обойдемся штрафом, а вот если нет, ещё могут лишить лицензии на оружие.

— Очень интересно, — я прищурился. — То есть по идее мы можем максимум скрутить гадов, и на этом всё? А дальше что, вызывать полицию?

— Ну да, — Михаил кивнул. — Мы можем разве что их немного поломать, да и то не очень сильно.

— Н-да, прям идеальная среда для бандитов, — я покачал головой. — Ладно, пусть будет так. Тогда будем ломать руки и ноги. Но не всем, парочку оставим целыми.

Саватеевы переглянулись друг с другом, но спорить не стали. А через пятнадцать минут бешенной езды мы оказались у открытой калитки. Первыми успели выскочить братья, держа в руках автоматы, а дальше уже я, с мечом в правой руке. Пистолет мне пока по возрасту не положен, а вот меч пожалуйста, статусное оружие аристократа. Сюр, да и только.

Когда мы ворвались во двор Натановой, у добротной двери скучковался отряд из десяти бандитских рыл. Гады были все в процессе и не сразу заметили, что теперь у них есть зрители.