Арридай сидел за столом, заваленным картами течений. Он устало потер переносицу.

- Тебе не спится, командир? - спросила она, закрывая дверь на засов.

- Сны мне не друзья, - ответил он. - Я вижу только огонь.

Ипполита подошла к столу. Она смахнула карты на пол одним движением руки. Арридай поднял на нее глаза. В них была боль, смешанная с благодарностью. Она была единственной, кто понимал его без слов. Единственной, кто знал, какого демона он кормит внутри себя.

- Ты снова сходишь с ума, - сказала она, обходя стол и приближаясь к нему. - Ты думаешь о ней. Твои мысли мутны, как вода в болоте. А нам скоро в бой.

Она встала между его разведенных ног, положив руки ему на плечи. Ее пальцы начали разминать его окаменевшие мышцы.

- Ты помнишь, что я сказала тебе в пустыне? - ее голос стал ниже, приобретая хриплые нотки. - Мне нужен командир с ясной головой. Император ты или изгнанник - мне плевать. Но ты не поведешь меня на смерть с затуманенным разумом.

Арридай усмехнулся, впервые за долгие дни. Это была кривая, горькая усмешка.

- И каково твое лекарство, амазонка?

- Ты знаешь, - она резко потянула его на себя, заставляя встать.

Ипполита поцеловала его - жадно, властно, с привкусом соленого ветра и вина. Это не было нежностью любовницы, это был вызов равного. Арридай ответил мгновенно. Напряжение последних дней, страх за Беренику, тяжесть короны - все это требовало выхода.

Он подхватил Ипполиту под бедра и посадил ее на дубовый стол, прямо на место, где только что лежали планы завоеваний. Она обхватила его ногами, притягивая к себе так сильно, что затрещала ткань его рубахи.

В этой каюте, под скрип мачт и удары волн о борт, разыгралась битва двух стихий. Арридай срывал с нее одежду, жаждая почувствовать живое тепло, реальность, которая заглушила бы призраков в его голове. Ипполита царапала его спину, кусала его шею, заставляя его рычать.

Они двигались в такт качке корабля, яростно и самозабвенно. Здесь не было места политике, интригам или сложным чувствам. Была только плоть, пот и ритм, древний как само море. Ипполита выбивала из него безумие, толчок за толчком возвращая его в "здесь и сейчас".

Когда Арридай, наконец, с глухим стоном разрядился в нее, он почувствовал, как тяжесть в затылке отступает. Туман рассеялся. Он снова стал холодным, расчетливым хищником.

Ипполита откинулась назад, тяжело дыша, ее грудь блестела от пота в свете масляной лампы. Она посмотрела на него с торжествующей улыбкой.

- Вот так-то лучше, Ваше Величество, - прошептала она, проводя ладонью по его щеке. - Теперь мы снова готовы убивать.

Море вздыбилось, словно пытаясь достать до черного, расколотого молниями неба. Шторм, о котором молили бы враги, для Арридая стал союзником. Волны, высокие как крепостные стены, швыряли тяжелые триремы, скрипела обшивка, трещали мачты.

- Мы не войдем в гавань! - перекрикивая вой ветра, заорал капитан флагмана, вцепившись в поручень. Лицо его было белым, как пена за бортом. - Скалы разобьют нас в щепки! Нужно переждать в открытом море!

Арридай, стоявший на носу без плаща, промокший до нитки, медленно повернулся. Вспышка молнии осветила его лицо - маску безумия и решимости.

- Переждать? - тихо переспросил он, но капитан услышал. - Пока они режут её?

Император шагнул к рулевому.

- Курс на Кофон. Прямо на цепи.

- Это самоубийство! Я отвечаю за корабль и...

Договорить капитан не успел. Арридай выхватил меч и коротким, экономным движением пробил ему грудь. Тело рухнуло на мокрую палубу, омываемую набежавшей волной.

Арридай вытер клинок о рукав.

- Кто еще боится скал больше, чем меня? - спросил он, глядя на онемевшую команду. - Вперед!

Флот, ведомый страхом перед своим адмиралом, рванулся в пасть бури.

Это был хаос. Два корабля, идущие следом, не справились с управлением и с чудовищным хрустом врезались в мол. Еще один перевернуло гигантской волной. Крики тонущих тонули в грохоте прибоя.

Но основная масса судов, пропоров днищами песок и гальку, ворвалась в гавань.

Арридай прыгнул в воду первым, погрузившись в пену по грудь.

- За мной! - ревел он, выбираясь на берег.

Город спал, оглушенный бурей. Стражи на стенах не ждали атаки в такую погоду. Они поняли, что происходит, только когда легионеры Арридая уже рубили ворота.

Император не ждал никого. Он бежал впереди авангарда, один, ведомый инстинктом зверя, чующего логово врага. Он ворвался в дворцовый комплекс.

Здесь было темно и пусто. Ни охраны, ни слуг. Факелы давно погасли. Только ветер гулял по коридорам, хлопая ставнями и срывая гобелены.

- Береника! - его крик эхом отразился от мраморных стен.

Тишина.

Он бежал по лабиринту, который знал наизусть. Лестница. Поворот. Галерея предков. И, наконец, Тронный Зал.

Двери, украшенные золотом и слоновой костью, были распахнуты настежь, словно приглашая в преисподнюю.

Арридай ворвался внутрь.

Огромный зал тонул во мраке. Но в этот миг небо раскололось. Ослепительная, ветвистая молния ударила где-то совсем рядом, залив пространство мертвенно-бледным светом.

И он увидел её.

На высоком троне, в тех самых царских одеждах, в которых он видел её в последний раз, сидела Береника. Она сидела прямо, положив руки на подлокотники. Голова была слегка опущена, словно в задумчивости.

- Береника! - выдохнул он. Сердце, казалось, разорвет грудь от счастья. - Жива... Ты жива!

Он бросился к трону, перепрыгивая через ступени. Он забыл про осторожность, про ловушки, про всё. Он упал перед ней на колени, хватая её холодные руки в свои горячие ладони.

- Прости меня... Я вернулся... Я здесь...

Она не ответила. Не шелохнулась.

Арридай поднялся, желая заглянуть ей в лицо, поцеловать, разбудить от этого страшного сна. Он схватил её за плечи, чтобы притянуть к себе.

- Посмотри на меня!

Он потянул её.

И мир рухнул.

Голова Береники, лишенная опоры, медленно накренилась, а затем, с влажным, тошнотворным звуком отделилась от тела. Она скатилась по её груди, ударилась о колени и упала на пол, подкатившись к сапогам Арридая.

В следующей вспышке молнии он увидел срез на шее - черный, запекшийся. И лицо. Её прекрасное лицо, искаженное гримасой ужаса, с открытыми, остекленевшими глазами и высунутым языком.

Кто-то убил её. Давно. И усадил на трон, приставив голову обратно, закрепив её высоким воротником и шарфом, чтобы насмеяться над тем, кто придет её спасать.

Арридай не закричал. Воздух просто покинул его легкие.

Он стоял, глядя на тело, которое продолжало сидеть на троне, теперь уже безголовое, жуткое в своем величии.

Он не помнил, сколько времени прошло. Минута? Час? Вечность?

Он пришел в себя, когда почувствовал чью-то руку на своем плече.

Рядом стояла Ипполита. За ней - Клеон с факелом и десяток гвардейцев. Они смотрели на трон с ужасом. Амазонка плакала, не скрывая слез.

Береника - точнее, то, что от неё осталось - теперь лежала на полу, прикрытая чьим-то плащом. Голова была приставлена к телу.

Арридай моргнул. Ледяное спокойствие, страшнее любого безумия, овладело им.

Он подошел к телу. Опустился на одно колено. Резким движением откинул плащ с нижней части её тела.

Его рука, жесткая и грубая, легла на её живот.

Он был мягким. Опавшим.

Арридай нахмурился, пытаясь вспомнить. В прошлый раз... он был больше. Или нет?

Он поднял глаза на Ипполиту. В его взгляде был немой вопрос.

Амазонка поняла. Она тоже опустилась рядом, ее пальцы профессионально прощупали тело, осмотрели бедра.

- Я не могу сказать точно, командир, - тихо произнесла она, вытирая руки о тунику. - Тело начало разлагаться. Она могла родить перед смертью. Или у неё случился выкидыш от страха. Или... или они вырезали его.

Арридай медленно кивнул. Он встал.