Элриан не ответил. Он лишь напрягся, впиваясь взглядом в Андрея. Он ждал. Ждал того самого момента.

Андрей стоял на месте, чувствуя, как волны жара обжигают его кожу даже на расстоянии. Он видел ослепительный, вращающийся с бешеной скоростью шар. Видел торжествующее, искаженное усилием лицо Мирса. Слышал, как на трибунах воцарилась гробовая тишина, полная предвкушения неминуемой развязки.

— УМРИ! — прохрипел Мирс и крутанулся, совершая метательное движение, придавая собственное, дополнительное вращение «Солнечному ядру».

Оно понеслось через арену с бешеной скоростью. Андрей разглядел, как лицо Мирса расплылось в маниакальной улыбке победителя.

И в этот миг Андрей раскрыл портал. Это был его главный козырь — зеркальный портал.

Входное окно возникло прямо перед ним, поглотив ослепительный шар без единого звука. И в ту же долю секунды, выходное окно, развернулось в воздухе... прямо за спиной ничего не подозревавшего Мирса.

Белый шар вылетел из портала и на полной скорости врезался в правый бок и плечо своего создателя.

Эффект был чудовищным. Не столько взрыв, сколько сокрушительный удар. Воздух содрогнулся от глухого хлопка. Кровавые брызги, смешанные с кусками обугленной ткани и плоти, веером разлетелись по песку. Тело Мирса, с развороченным плечом и почерневшей от мгновенного жара, отбросило, как тряпичную куклу, на несколько метров. Что-то острое и раскаленное, осколок кости или клочок мантии, чиркнуло Андрея по правому уху, оставив на мочке горячий, кровавый след.

Тишина, длившаяся одно мгновение, сменилась оглушительным взрывом. Но это был не взрыв аплодисментов. Это был рев тысяч глоток, полный ужаса, негодования и ярости. Трибуны взорвались.

Наконец-то мерцающий защитный купол над ареной исчез, и в тот же момент на песок выбежали маги в зелёных мантиях. И бежали они, ясное дело, не ко мне, а к безвольно валяющемуся, обугленному телу Мирса Игниуса. Если честно, в этот момент я даже немного расслабился, чувствуя, как дрожь в коленях сменяется ледяной пустотой. Конец. Все кончено.

Но не тут-то было.

Группа поддержки, что весь поединок находилась у края арены, пришла в неистовство. Увидев поверженного одноклассника, они с рёвом рванули на арену.

—Андрей, я вызываю тебя! — орал один, выскакивая на песок.

—И я! Кровь за кровь! — вторил ему другой.

Им не требовалось мое согласие. Они сразу же, на бегу, начали швырять в меня всё, что могли. Воздух взвыл. В меня полетели не только огненные сгустки, но и острые, как бритва, ледяные клинки, с шипением рассекающие пространство, переливающиеся кнуты сжатого воздуха и конечно же водяные копья.

Я тоже не стал стоять в стороне от этого беспредела. В ход пошел последний из моих заготовленных трюков — параллельный портал.

Я открыл перед собой портал среднего размера. В него тут же начали боевые техники различных стихий. Но в тот же миг, буквально в метре от первого, я раскрыл второе окно — выходное. И весь этот смертоносный вихрь, не замедляясь, вылетал из него прямо в лица моим нападающим. Я не всё видел, потому что обзор мне закрывала собственный портал в которой отражалась — сплошная стена магических снарядов, влетающих в одну дыру и вылетающих из другой. Но я слышал их крики — полные боли и изумления. Я знал, что и моим оппонентам перепадало неслабо.

Над ареной снова, с резким шипением, возник и тут же погас защитный купол. Перекрывая гам, прорвался оглушительный, усиленный магией голос комментатора, но теперь в нем слышалась не церемонность, а чистая команда:

—НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЕ! Все участники беспорядков будут отчислены. НЕМЕДЛЕННО!

И это подействовало. Мгновение — и над ареной повисла гробовая, давящая тишина, нарушаемая лишь стонами раненых.

Магистр Горм был ошеломлен. Его ученик, один из лучших, был повержен не просто так — он был сражен собственной же силой, обращенной против него каким-то немыслимым способом. Он обернулся к Элриану, и его лицо было бледным от ярости и неверия.

—Этого не может быть! — он выдавил из себя, его пальцы впились в подлокотник кресла. — Это... это запретная магия! Парня нужно пытать, а потом судить!

Но тут он заметил, как его же ученики, обезумев от ярости, рванули на арену, нарушая все мыслимые правила. И его собственный крик, полный ужаса и осознания катастрофы, перекрыл все другие звуки:

—СТОЯТЬ! ПРЕКРАТИТЕ! ЛЕКАРИ! ВСЕ ЛЕКАРИ — НА АРЕНУ!

Тем временем магистр Элриан продолжал сидеть неподвижно. Но если бы кто-то заглянул ему в глаза, он увидел бы не просто радость, а ликующий, почти дикий восторг. Его ученик не просто выжил. Он противостоял не одному, а целой толпе разъяренных боевых магов, используя лишь свой ум и нестандартное применение, казалось бы, узкоспециализированной магии. Это было гениально.

Я стоял, опираясь на колени, и смотрел на разбросанные по песку тела в красных мантиях. На меня навалилась свинцовая слабость — потрачено было всё. Каждая клеточка тела ныла и требовала покоя.

Но покоя не было. Вот появились мастера, а за ними и пара магистров в алых мантиях. Они плотным кольцом окружили меня, без слов оттесняя от раненых дворян. Их взгляды были тяжелыми и осуждающими.

—Ты, за мной, — коротко бросил один из магистров, и в его тоне не было места для возражений.

Спорить и сопротивляться сил у меня уже не было. Поэтому я, пошатываясь, просто поплелся за ним, покидая окровавленный песок арены.

25

Выйдя с арены и отойдя от всего этого, к нам подошел мастер в зелёной мантии. Лекарь. Он молча осмотрел меня, его пальцы коснулись пореза на ухе. Я почувствовал, как плоть на мгновение заныла, а затем боль утихла, сменившись легким зудом.

—Пустяк, — буркнул он и отошел.

Мы дальше продолжили путь, углубившись в главное здание Академии. Если честно, я уже почти не следил за маршрутом. Меня снова привели в ту самую, до боли знакомую комнату с зарешеченным окошком.

—Оставайся здесь, — прозвучал тот же безразличный приказ.

Дверь захлопнулась, ключ повернулся в замке. Я остался в комнате один. Снова. Я рухнул в кресло, закрыл глаза и просто пытался не думать ни о чем.

Глубоко в сердце Академии, в небольшой совещательной комнате, куда не доносилось ни единого звука с улицы, царила гнетущая атмосфера. За овальным столом из черного дерева собрались те, кто вершил судьбы Империи в стенах этого учреждения. Присутствовали вовлеченные представители всех факультетов, секретарь архимагистра, его заместитель — суровый архимаг Торвалд, и сам архимагистр, ректор Академии, Каэлен Ороний.

Именно Каэлен Ороний был в бешенстве. Его обычно спокойное, испещренное морщинами лицо сейчас пылало гневом. Он встал, опираясь руками о стол, и его голос, обычно тихий и весомый, гремел под сводами:

— Я пошёл у вас на поводу! — он обвёл взглядом собравшихся, и магистры в красных и зеленых мантиях потупили взоры. — Из-за вашего ослепленного сословным высокомерием совета случилось – то самое, о чём предупреждал магистр Элберт! ПРЕЦЕДЕНТ! И это теперь никак не замять! Слишком много свидетелей! Слишком много благородных отпрысков видели, как простолюдин не просто выстоял, а расправился с дворянином, учеником боевого факультета! Вы утверждали, что он бесславно погибнет в поединке! Вы говорили, что это будет показательное наказание! Но что получилось?! Я вас спрашиваю, что получилось?!

Все присутствующие молчали, опустив головы. Даже магистр Горм не находил слов.

Каэлен Ороний бессильно опустился в свое кресло, и его голос стал тише, но от этого не менее весомым:

—И что делать дальше?

Сначала раздался низкий, неуверенный голос секретаря:

— А что, если нам его... скрытно вывести за границу? Есть опытные люди, которые могут помочь в этом деле.

Ему тут же парировал архимаг Торвалд:

—Даже если его не будет в Империи, сам факт уже известен. По большому счёту, нам это ничего не даст. Более того, мы собираемся передать иностранному государству перспективного пространственника? Мы сами усиливаем возможного будущего противника!