Вмешался третий, магистр-алхимик:

—Тогда, может быть, проще его... устранить?

— Убьём его, и что дальше? — тут же возразил Элриан, впервые поднимая голос. Его лицо было непроницаемо, но в глазах стояла сталь. — Что это изменит? К тому же мы намеренно лишимся уникального специалиста. И за это убийство кому-то всё равно придется отвечать.

— Тогда, может, обвинить его в использовании запретной магии? — продолжил настаивать магистр Горм. — Пытать, заставить его признаться, судить и казнить.

— Прекрасно! — с горькой иронией в голосе сказал Торвалд. — Выставить его перед всеми простолюдинами героем, толкнув их на поиски запретных знаний? За такое император казнит нас самих.

Ректор молча слушал эти безумные предложения, с каждым разом всё сильнее кривясь. Наконец, он с силой хлопнул ладонью по резному подлокотнику своего кресла, призывая к тишине.

—Значит, так. Ко мне неоднократно поступали запросы из пограничного баронства Хольцберг. Барон Вальтер фон Хольцберг вечно ноет о том, что его рудники в горах требуют логистики, и просил прислать кого угодно, хоть самого завалящегося выпускника-портальщика. Мы отправим этого Андрея туда. Пусть работает на барона с пожизненным запретом на появление в столице. Без нашего личного ходатайства — никаких перемещений по Империи. Пусть сидит в той дыре и открывает порталы для барона, переправляя его руду и припасы.

Раздался неуверенный, заискивающий голос секретаря:

—Господин архимагистр, а давайте ещё поручим барону... женить этого Андрея на какой-нибудь дворовой девке? Привяжем его к земле и к самому баронству. Пусть женится, детишек наплодит. Так там и останется.

Каэлен Ороний задумался на мгновение, затем кивнул.

—Неплохая мысль. Магистр Элриан, — он повернулся к нему, — давайте так и сделаем.

— Решение принято, — резюмировал архимаг Торвалд. — Пусть его учитель, магистр Элриан, порталом отведет его в баронство Каменный Проход. И с ними должен быть кто-то ещё, чтобы проконтролировать передачу и в деталях объяснить ситуацию барону Вальтеру фон Хольцберг. Чтобы тот понял всю... деликатность положения своего нового портальщика.

— Я это сделаю, — вызвался магистр Горм. В его глазах читалось сложное выражение — и злорадство от ссылки выскочки, и неприятное осознание того, что ему придется унижаться с объяснениями перед каким-то провинциальным бароном. Но это была возможность выслужиться и снять с себя часть вины за провал.

— Прекрасно, — Каэлен Ороний откинулся на спинку кресла. Судьба Андрея была решена. Его не казнили, но похоронили заживо на краю Империи.

Ректор Академии кивнул, но тут же его брови снова сдвинулись, омраченные новой мыслью.

— Стоп. Формальности. Я не могу просто так выпустить ученика из стен Академии, не присвоив ему соответствующего звания. По нашему же уставу, право на самостоятельную практику и статус выпускника дает лишь уровень силы в магии не менее восьми единиц и звание Мастера. В противном случае это дискредитирует саму Академию.

Все взгляды снова устремились на Элриана. Тот, не колеблясь, ответил с легкой улыбкой:

— Господин архимагистр, с учётом того, что мы все видели на арене... Парень не просто открывает порталы. Он их искажает, управляет несколькими одновременно. Я, как его непосредственный учитель, официально заявляю: его контроль над пространственной магией и запас сил соответствуют уровню. Я готов поручиться своей репутацией.

Каэлен Ороний тяжело вздохнул. — Репутация это хорошо, но провести оценку уровня силы на артефакте необходимо. Затем его взгляд упал на секретаря, суетливо перебирающего бумаги на дальнем конце стола.

— Секретарь, какой финансовый долг на момент отчисления числится за учеником... Андреем?

Секретарь, щеголеватый мужчина в строгой серой мантии, быстро нашел нужный лист.

— Так точно, вот... Согласно отчетам из Гильдии Портальщиков, за время практики ученик Андрей заработал для казны Академии двести восемь серебряных оболов. Затраты же на его содержание, обучение и питание за весь период составили... семьдесят четыре обола.

В зале на мгновение воцарилась тишина, в которой явственно читалось изумление. Простолюдин, не проучившийся и года, не только окупил свое пребывание, но и принес солидную прибыль.

Ректор с горькой усмешкой покачал головой, и в его голосе прозвучала завуалированная, но отчетливая досада:

—Сто тридцать четыре обола чистой прибыли... И это — будучи лишь на практике. Интересно, какой доход он смог бы принести, останься он в стенах Академии на положенные три года? — Он посмотрел на собравшихся, давая им прочувствовать всю горечь упущенной выгоды. — Но, увы, ситуация, которую вы же и создали, — он с укором посмотрел на магистров в красных мантиях, — вынуждает нас досрочно выпустить одного из самых... перспективных учеников Академии и отправить его прозябать на окраину Империи.

—Что ж... Проводите оценку и оформляйте все необходимые документы. И пусть магистр Элриан и магистр Горм незамедлительно проводят Андрея в баронство Хольцберг... Я не желаю больше слышать об этом инциденте.

Меня вывел из состояния полудрёмы резкий щелчок замка. В комнату вошли трое: магистр Элриан, незнакомый мне магистр в красной мантии с надменным выражением лица и мастер Корбин.

Магистр Элриан обратился ко мне, и я, с трудом заставив мышцы слушаться, кое-как поднялся с кресла.

—Андрей, — его голос был ровным, без эмоций. — Это магистр Горм. Тебе необходимо пройти повторную оценку силы магии. Если твой уровень достиг восьмой отметки, тебя досрочно выпустят из Академии с присвоением звания Мастера пространственной магии.

Я просто кивнул, соглашаясь. Внутри я был искренне рад этому шансу вырваться, но вида не подал, сохраняя маску усталой покорности.

Мы вчетвером молча прошли по знакомым коридорам до той самой комнаты с артефактом. Непосредственно считывать показания встал мастер Корбин, но за его спиной, контролируя каждый шаг, встал магистр Горм. Элриан сел на стул у стола, наблюдая.

Я, как и в прошлый раз, подошел к хрустальному шару. Холодная поверхность знакомо обожгла ладонь. Внутри что-то щелкнуло, и по ней пробежали, сменяя друг друга с бешеной скоростью, те самые странные символы. Прошла секунда, может, две.

— Уверенный восьмой уровень, — ровно объявил мастер Корбин.

Горм не издал ни звука, лишь его губы сжались еще плотнее. Магистр Элриан удовлетворенно кивнул.

Мастер Корбин, не глядя ни на кого, вышел из комнаты. Элриан медленно поднялся.

—Поздравляю, Мастер Андрей, — произнес он, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то, похожее на гордость и сожаление одновременно.

Мы втроем вышли из Академии — оба магистра впереди, я следом. У самых ворот нас догнал мастер Корбин. В его руках была сложенная точь-в-в-точь как у него мантия. В другой руке он держал свернутый в трубку пергамент.

— Сними ученическую, надень эту, — коротко сказал Элриан. — Это твой диплом.

Пока я переоблачался, чувствуя странную тяжесть новой мантии на плечах, магистр Горм не удержался:

—Запомни, тебе отныне запрещено появляться в столице. И забудь о Гильдии Портальщиков. Ты сам разрушил свою карьеру своим непристойным поведением. Тебе предстоит до конца дней работать на барона Вальтера фон Хольцберга в его захолустье. — Он с насмешкой окинул меня взглядом.

Я промолчал, лишь поправил складки на груди. Рассказывать им, что гильдейский жетон уже лежит в моем кошеле, не было ни малейшего смысла.

Мы вышли за ворота. Магистр Элриан огляделся и быстро раскрыл малый портал. Первым шагнул в него он, за ним — я, подталкиваемый нетерпеливым жестом Горма, который прошел последним.

Прямо передо мной, высились стены крепости. Это был не столичный дворец, а суровое, сооружение, сложенное из темно-серого камня, добытого, судя по всему, в гряде гор видимых неподалеку. За стенами виднелись крыши небольшого городка.

Мы подошли к массивным дубовым воротам, и они тут же распахнулись. Стражи в простых, но прочных кольчугах уважительно, без подобострастия, поклонились магистрам, и мы прошли внутрь. Мне приказали оставаться на небольшой, мощённой булыжником площади, а магистры скрылись в главном здании замка.