Его болтливость была настолько непосредственной и доброжелательной, что даже угрюмый Торин не выдержал и скинул маску отстраненности. Он слегка выпрямился.

—Торин. Сын бондаря из Веленира, — буркнул он, но уже без прежней озлобленности.

Оба взгляда, Лориэна и Торина, устремились на меня. Я на секунду замялся. После предупреждения Кассиана озвучивать полное имя было не вариант. Но и врать с ходу не хотелось. По этому.

—Андрей, — сказал я просто. — Из селян.

Лориэн ни капли не смутился. Напротив, он с интересом уставился на меня.

—Селянин? — переспросил он, не скрывая любопытства. — Но тебя же приняли! Значит, дар проявил? Инициировался? Потрясающе! Обычно у вас, у деревенских, с этим сложнее. Магия требует грамоты, а где ее в глуши взять... Ну, ничего! Здесь всему научат!

И глядя на его оживленное лицо, слушая этот безостановочный поток информации, я впервые за долгое время почувствовал не напряжение и опасность, а нечто другое — предвкушение. Возможно, здесь, в этой комнате, среди таких же, как я, начнется что-то по-настоящему новое. И этот болтливый, но искренний парень в очках был тому первым доказательством.

На каждой кровати аккуратно лежали сложенные одежды — темно-серые штаны и рубашка из прочной, но мягкой ткани, а также простые кожаные тапочки, что-то из нижнего белья, и самая настоявшая мантия того же глубокого синего цвета как у мастера. На мантии кроме эмблемы Академии ничего не было в отличии от виденной мантии Мастера Теодора, вот она, Академическая форма.

— Ребята, кстати, сейчас самое время сходить позавтракать. Что вы думаете по этому поводу? — Лориэн посмотрел на нас с Торином, потирая руки.

— А мы всегда «за», — фыркнул Торин. — Только денег у нас нет.

— Ой, да что вы! — Лориэн махнул рукой, словно отгоняя глупую муху. — Для нашего факультета бытовой магии питание бесплатное. Оно, конечно, без изысков, но пища простая и добротная. Пойдёмте! Но сначала давайте переоденемся, чтобы всё было как положено и соответствовало цветам факультета.

Я скинул свои поношенные, пропахшие дорогой штаны и рубаху, облачился в новую форму. Мягкая приятная рубашка, удобные штаны, тапочки... и, наконец, мантия. Глубокого тёмно-синего цвета, из плотной шерсти. На левой стороне, над сердцем, была вышита серебряная нитью эмблема Академии. Приодевшись, я осмотрел себя и соседей. Мы были похожи, как братья. Наверное, так это и задумывалось — стереть былое, сделать нас частью одного целого.

— Ну вот, совсем другое дело! — удовлетворенно констатировал Лориэн. — А теперь пойдёмте, я вам всё покажу!

Мы вышли в коридор, затем спустились по широкой лестнице на первый этаж. Лориэн, не умолкая, сыпал информацией, как из рога изобилия.

—...в настоящий момент в Академии три факультета с дифференциацией по цветам. Красный — это боевой факультет. Зелёный — лекарский. Ну и, соответственно, наш синий — бытовой.

Я не удержался, перебив его:

—А подробнее про красный и зелёный?

—Ну, смотри, Андрей, — Лориэн с готовностью развернулся ко мне, идя задом наперёд. — Красный, боевой факультет. В основном там обучаются маги-стихийники: водные, воздушные, огневики, земляные. Артефакторы, ну, в общем, практически все.

—Даже маги жизни? — уточнил я, вспомнив Элви.

—Ну да! Маги жизни не только могут её давать, но и забирать. Магия жизни в умелых руках — то ещё оружие. И да, на боевом факультете учатся только дворяне. Будущая элита армии Империи. А на лекарском факультете в основном маги жизни обучаются всему, что относится к лечебному делу. Кстати, и на нём тоже есть артефакторы. Но, как вы поняли, там тоже обучаются дети благородных.

Он сделал паузу, давая нам осознать непреложность этого порядка вещей.

—Ну и синий факультет... бытовой магии, на котором обучаются простолюдины. Но, забегая немного вперёд, с простолюдинами тут тоже не всё так просто. Здесь, как и везде, есть иерархия. На верхней ступени стоят потомственные маги — то есть дети, рождённые от родителей-магов-простолюдинов. Ну, это то, что я вам рассказывал про себя. Сразу вас предупрежу: потомственные маги хоть и простолюдины, но очень заносчивые, они специально дистанцируются от таких, как вы.

Мы шли по широкому, светлому коридору, мимо высоких арочных окон.

—К тому же здесь есть ещё один аспект. Вот ты, например, Андрей, считаешься «диким».

—В смысле, «дикий»? — насторожился я.

— Ну, это из-за твоей спонтанной инициации. По-хорошему, для уверенного развития и в рамках программы, инициация происходит под контролем наставников, опытных магов, которые в процессе могут... помочь, вследствие чего увеличив его силу. В твоём же случае инициация была бесконтрольной, а следовательно — дикой. Ну, это общее мнение. Вместе с этим существует и другое, зачастую умалчиваемое мнение, что дикая инициация — удел мага с действительно мощным источником силы. А следовательно, «дикие» считаются перспективными, от чего и очень непопулярными. Из-за зависти.

В этот момент мы проходили мимо открытой двери. Лориэн кивнул на неё:

—Кстати, вот, обратите внимание. Это аудитория теории боевой магии.

Я заглянул внутрь. Действительно, роскошное помещение. Места обучающихся располагались в виде амфитеатра, всё было очень эстетично и практично. Воздух внутри казался густым, наэлектризованным.

—Идём дальше. Ну так вот, «диких» не любят. А если ты ещё и из низшего сословия... то вообще труба. Так что будь аккуратен и готовься к нападкам.

Мы свернули в другой коридор, менее парадный.

—Так, здесь обучаются лекари? — спросил Торин, кивая на следующую дверь.

—Да, тоже теоретическая аудитория. Там дальше — наша, но нам пока не туда. Вот, в этот коридор сворачиваем.

Пройдя немного, мы подошли к довольно скромному входу в помещение. Дверь была из простого дерева, без всяких украшений.

—А вот и наша столовая, — объявил Лориэн с лёгкой иронией в голосе. — Добро пожаловать в сердце бытового факультета, друзья. Где кормят честно, но без лишнего пафоса.

Столовая оказалась просторным, светлым помещением с высокими потолками, но безо всяких излишеств. Десятки деревянных столов, грубоватых, но чистых, стояли ровными рядами. В воздухе витал густой, запах свежеиспеченного хлеба и какой-то простой, но аппетитной каши.

У дальней стены располагалась стойка раздачи с большим окном, за которым копошилась приятная, дородная женщина в возрасте в белом фартуке. Она с безразлично ставила на подносы глиняные тарелки с дымящейся кашей, по два ломтя, душистого хлеба и наливала из большого котла в такие же глиняные кружки какой-то тёплый, травяной напиток. Весь завтрак был на виду, и вариантов не предлагалось.

Мы взяли свои подносы и направились к свободному столу у большого окна, из которого открывался вид на тот самый геометрический сад. Солнечный свет, падающий на простую, но качественную еду, делал картину удивительно уютной.

Устроившись поудобнее, мы принялись за еду. Каша была густой, немного пресной, но сытной, хлеб — свежим и плотным, а травяной напиток согревал изнутри, напоминая чем-то ромашковый чай с медом.

7

Лориэн, быстро управившись со своей порцией, отпил из кружки и обвел нас взглядом.

—Ну что, ребята, были раньше в столице? — спросил он, хотя по нашему поведению и так всё было ясно.

Мы с Торином в унисон покачали головами, занятые едой.

—Ничего, ничего! — Лориэн оживился, получив новую тему для разговора. — Я вам сейчас расскажу! Столица — это не только вот эти мрачные башни. В Аэндориле есть всё!

И он погрузился в красочное описание города, от которого у меня захватывало дух. Он рассказывал о шумных ярмарочных площадях на берегу реки, где фокусники и заклинатели огня соревнуются за внимание толпы, а торговцы со всего света продают диковинные товары. О кабаках в портовом квартале, где за кружкой крепкого сидра можно услышать песни и байки моряков из самых дальних стран. О тихих лавках алхимиков в Старом Городе, где в витринах переливаются склянки с эликсирами всех цветов радуги, а в воздухе пахнет сушеными травами. О представлениях трупп бродячих артистов, где иллюзионисты создают целые замки из света, а заклинатели голоса подражают пению мифических сирен.