Утро встретило нас словами Кассиана, который, выглянув в окно, обвел нас взглядом.

—Просыпайтесь. Мы подъезжаем к столице. Скоро нам придется с вами прощаться.

За окном, в утренней дымке, уже угадывались неясные, но грандиозные очертания. Не просто город, а сердце Империи. И где-то там, за его стенами, нас ждала Академия — место, где должно было решиться, кем мы станем.

По мере того как повозка катилась по все более ухоженной и оживленной дороге, очертания начали обретать форму. Очертания стали четче, и я понял, что вижу стены. Стены Аэндорила, столицы Империи.

Они росли по мере нашего приближения, пока не заняли все небо. Это были не просто укрепления — это был рукотворный утес, высеченный из бледно-серого, почти белого камня. Башни, высокие и стройные, словно иглы, впивались в небесную лазурь. На их шпилях полоскались знамена с гербом Империи.

Ворота были исполинскими, аркой уходящими в толщу стены. Они были отлиты из темной, отполированной до зеркального блеска бронзы и покрыты чеканными изображениями — не сценами войн, а символами ремесел, магии и знаний: молоты, свитки, звезды и стилизованные молнии. Они стояли распахнутыми, но ощущение было таким, будто мы въезжаем не в город, а в пасть колоссального существа. Стража здесь была не похожа городских стражников Веленира — это были воины в латных доспехах с идеально подогнанными пластинами, с непроницаемыми лицами и взглядами, видящими не людей, а потенциальные угрозы.

И вот мы внутри. Гул Веленира показался бы здесь тихим шепотом. Аэндорил оглушил нас. Шум был физическим — грохот сотен колес по булыжнику, крики на десятках наречий, звон кузнечных молотов, смешанный с перезвоном колоколов с бесчисленных башен. Воздух был густым и сложным — запах дыма, экзотических пряностей и еще чего-то… острого, электризующего.

Мы проезжали по широким проспектам, застроенным домами в три-четыре этажа с резными фасадами, миновали огромные рынки, ломившиеся от диковинных товаров, видели фонтаны невиданной красоты. Людской поток был пестрым и яростным. Здесь можно было увидеть кого угодно: богатых купцов в шелках, закованных в сталь рыцарей, людей в длинных мантиях, загорелых моряков и, конечно, магов. Не колдунов в лохмотьях, а людей в изящных мантиях, с посохами, украшенными кристаллами, чьи взгляды казались слишком проницательными.

И вот, в самом сердце этого кипящего котла, перед нами снова выросли стены. Не такие высокие, как городские, но от них веяло не мощью. Они были сложены из темного, почти черного базальта, и камни были подогнаны так идеально, что швы между ними казались нарисованными. Это были стены Имперской Магической Академии.

Ворота здесь были иными — не бронзовыми, а высеченными из цельных мраморных глыб, испещренных мерцающими серебряными рунами. Они медленно разошлись сами собой, без участия стражников, пропуская нашу повозку в тишину, которая за ними скрывалась. Мы въехали в широкий двор, вымощенный белым камнем. Воздух здесь был чистым, прохладным и звонким, а шум города остался где-то снаружи, за черной стеной, словно его и не существовало.

Повозка остановилась. Кассиан обвел нас взглядом — Торина, Элви и меня.

—Ну вот мы и прибыли. Дальше — ваша дорога. Помните, что я вам говорил. Удачи.

Его тон был ровным, деловым. Его работа была завершена. Теперь мы были проблемой Академии. Я посмотрел на величественные, безмолвные здания из того же темного базальта, на высокие остроконечные башни, уходящие в небо. Здесь пахло не навозом, не едой и не потом. Здесь пахло силой. Той самой силой, которая могла либо сделать меня кем-то, либо сломать окончательно. Я глубоко вздохнул и приготовился сделать первый шаг в свою новую, непредсказуемую жизнь.

Дверца повозки отворилась, впустив внутрь непривычно тихий, напоенный ароматами цветов и свежескошенной травы воздух. Мы поспешно вылезли наружу, чувствуя себя неловко и потерянно на фоне этой базальтовой торжественности. Кассиан остался внутри, его миссия была завершена.

К нам сразу же, словно из самой тени стены, направились двое. Первый — привратник в простой, серой мантии, с внимательным, но нейтральным взглядом. А второй... Второй был одет в мантию глубокого синего цвета, расшитую по подолу серебряными нитями, изображавшими те же руны, что и на воротах. Он был не стар, но в его глазах светился ум и спокойная уверенность, которая внушала уважение без всяких усилий.

Он вежливо, почти фамильярно поздоровался с Кассианом, и тот в ответ лишь кивнул в нашу сторону:

—Принимайте новеньких.

В его тоне сквозила привычная деловитость. Я представил, как десятки, а может и сотни таких же растерянных парней и девушек, выходили здесь из его повозки за долгие годы службы. Мы были для него не людьми, а выполненным пунктом в отчете.

Человек в мантии — маг, как я сразу мысленно его окрестил, — обернулся к нам. Его лицо расплылось в короткой, ободряющей улыбке.

—Добро пожаловать в лоно Знаний, — его голос был бархатным и спокойным. — Прошу за мной.

Он махнул рукой, и мы, как цыплята за наседкой, потянулись за ним, едва осмеливаясь перевести дух. И замерли.

Мы вышли в роскошный парк, чья идеальность казалась неестественной. Газон был абсолютно ровным, изумрудно-зеленым, без единого сорняка. Кусты и деревья были подстрижены не в причудливых зверей, как я видел в книгах про Версаль, а в безупречные геометрические формы: идеальные шары, кубы, пирамиды и даже сложные многогранники. Листья блестели, будто их только что вымыли, а цветы на клумбах образовывали сложные, симметричные узоры, переливающиеся всеми цветами радуги. Это был не сад, а демонстрация абсолютного контроля, воплощенная в живой природе. Этот вид, поразил нас всех. Даже угрюмый Торин разинул рот, а Элви тихо ахнула, забыв на мгновение свой страх.

— Меня зовут Мастер Теодор, — представился наш провожатый, не замедляя шага. — Я один из наставников и ваш куратор на период вводного цикла. Он указал на большое, но куда более уютное на вид здание из светлого песчаника, что стояло в отдалении от мрачных базальтовых башен. — А это, общежитие для тех из вас, кто… не может похвастаться благородной родословной. Это будет ваш дом как минимум на ближайшие три года.

Его тон был не просто дружелюбным; в нем сквозило неподдельное, пусть и сдержанное, уважение. Он не смотрел на нас как на скот или подарок судьбы. Он видел в нас потенциальных коллег. Мы, все трое, готовы были в тот момент исполнять любые его просьбы, лишь бы это уважение не исчезало.

Мы последовали за Мастером Теодором к зданию общежития. Внутри пахло воском, старой бумагой и чем-то травяным. Здесь царил чистый, строгий порядок, но без казарменной суровости. Нас встретил пожилой эконом, и Теодор оставил нас на его попечение.

— Вам выдадут академическую форму, — пояснил он на прощание, — и распределят по комнатам. Отдохните с дороги. Завтра начнется ваша новая жизнь.

Эконом, бормоча что-то под нос, повел нас по коридору. Меня и Торину заселили в одну комнату на троих. Элви, конечно, отвели в женское крыло.

Комната была просторнее, чем я ожидал. Три узкие, но аккуратно застеленные кровати, три письменных стола, три шкафа.

За одним из столов сидел парень, склонившийся над разложенной схемой, испещренной чертежами и рунами. Услышав скрип двери, он резко поднял голову. Он был худощавым, лет шестнадцати, с живыми, умными глазами за стеклами очков в тонкой металлической оправе. Его темные волосы торчали в разные стороны, будто он постоянно хватался за них в задумчивости.

Увидев нас, его лицо озарилось такой искренней и суетливой радостью, что стало почти смешно.

—О! Наконец-то! — воскликнул он, вскакивая и чуть не опрокинув стул. — Я уж думал, мне до начала обучения одному тут жить! Прекрасно, просто прекрасно!

Он быстрыми шагами подошел к нам, энергично потряс сначала мою руку, потом руку Торина, который лишь сдержанно кивнул.

—Меня зовут Лориэн! Лориэн Фэлл, — представился он, и в его голосе не было и тени надменности, лишь гордость и желание сразу расставить все по местам. — Мы не дворяне, конечно, но мой дед, отец и мать — маги. Я потомственный маг, столичник. Так что я здесь, можно сказать, вырос. Очень рад вас видеть!