Не оставляя себе времени на размышления и не замечая собственного волнения, Элизабет, прочитав первое письмо, тотчас же схватила второе и, с нетерпением разорвав конверт, узнала о том, что написано оно было всего на один день позже.

«К этому времени, дорогая Лиззи, ты, должно быть, уже получила мое первое письмо, которое, к сожалению, было составлено в ужасной спешке. Хотелось бы надеяться, что на этот раз я смогу быть более последовательной; однако и сейчас, несмотря на то, что времени у меня предостаточно, в голове такая путаница, что я даже не знаю, с чего начать. Дорогая сестра, мне очень грустно говорить об этом, но у меня для тебя не самые радостные новости. Каким бы безрассудным мы ни считали брак между Уикемом и Лидией, у нас есть все основания полагать, что они его все-таки заключили; поскольку мы сомневаемся в том, будто они действительно уехали в Шотландию. Вчера к нам прибыл полковник Форстер. Он покинул Брайтон через несколько часов после того, как отправил нам срочное сообщение. Хотя в коротком послании Лидии, адресованном миссис Ф., говорилось, что они собираются в местечко Гретна-Грин, Денни как-то заикнулся о том, что якобы никогда не слышал ни о желании Уикема посетить такую даль, ни о его стремлении когда-либо жениться на Лидии. Эти слова встревожили полковника Ф., который тут же выехал из Б., чтобы выследить их, пока они еще не ушли слишком далеко. Вначале ему это удавалось, однако в Клапеме он все же потерял их след, так как они расплатились с извозчиком, который доставил их из Эпсома, и пересели в другой экипаж. Кроме этого, известно только то, что их видели на дороге в Лондон. Я теперь даже не знаю, что и думать. Исследуя это направление, полковник Ф. спрашивал о них во всех постоялых дворах и таким образом добрался до самого Хертфордшира; однако везде ему отвечали, что описываемые им люди у них не останавливались. После безуспешных поисков, проявив внимание к нашей семье, он заехал в Лонгбурн и очень осторожно, чтобы избежать ненужной паники, высказал свои опасения. Мне очень жаль, что в этом деле оказались замешанными как он, так и миссис Ф., но никто из нас и не собирается перекладывать вину на них. Лиззи, моя дорогая, ты не представляешь, какой это удар для всех нас. Мама с папой считают, что произошло самое худшее, но я все же не склонна думать об Уикеме так плохо. Существует много причин, по которым они с Лидией хотели бы обвенчаться где-нибудь в городе. Тем не менее, меня очень расстроило заявление полковника Ф., который категорически отказывается верить в возможность такого брака. Когда я поделилась с ним своими надеждами, он покачал головой и сказал, что Уикем – не тот человек, на которого можно положиться. Бедная мама с горя слегла и совсем не выходит из своей комнаты; но ее слезы, к сожалению, мало чем смогут помочь тому положению, в которое попала наша семья. Что касается папы, то я еще ни разу не видела, чтобы он был таким опечаленным. Китти злится на себя за то, что держала эту связь втайне; но что поделать, если речь шла о доверии. Я рада только тому, что ты, дорогая Лиззи, оказалась избавленной от всего этого кошмара. Но теперь, когда мы немного оправились от потрясения, я ловлю себя на том, что жду твоего возвращения. Я не настолько эгоистична, чтобы настаивать на этом, но мне без тебя действительно очень одиноко. Прости, и желаю удачи. Я вновь беру в руки перо, но к этому меня вынуждают крайние обстоятельства, ибо я должна уговорить вас всех как можно скорее приехать в Лонгбурн. Я хорошо знаю тетушку и дядюшку и поэтому не боюсь обращаться к ним с такой просьбой. Все дело в том, что отец вместе с полковником Форстером через несколько минут отправляется в Лондон, чтобы разыскать Лидию. Я не знаю, что он собирается делать, но его состояние тревожит меня, и я опасаюсь, как бы он не натворил там чего худого; а полковник Форстер обязан быть в Брайтоне уже завтра вечером. Я в отчаянии и думаю, что в этой ситуации нам никак не обойтись без помощи и совета дядюшки. Уверена, что он поймет меня, и рассчитываю на его великодушие».

– Где, где дядюшка? – выкрикнула Элизабет, которая, закончив читать, бросилась со своего места, чтобы, не теряя понапрасну драгоценного времени, догнать Гардинеров; однако в дверях она столкнулась со слугой, который как раз собирался объявить, что пришел мистер Дарси, стоявший сейчас немного позади. Ее побледневшее лицо и довольно необычное поведение встревожили его; но, прежде чем он пришел в себя настолько, чтобы произнести хотя бы слово, Элизабет, чьи мысли были заняты лишь бедственным положением Лидии, опередила его:

– Прошу прощения, но я должна бежать. Мне нужно найти мистера Гардинера. У меня к нему дело, которое не терпит промедления. Я не могу терять ни минуты.

– Боже милостивый! Какое дело? – воскликнул тот, может быть, от неожиданности не совсем сдержанно; но затем, овладев собой, продолжил более спокойным тоном:

– Я не стану задерживать вас, но позвольте разыскать мистера и миссис Гардинер либо мне, либо слуге. Вы только посмотрите на себя; да вам ни в коем случае нельзя выходить отсюда.

Элизабет замерла в нерешительности. Колени ее действительно дрожали, и она начала, наконец, сознавать, что немногого бы добилась, пустившись в таком состоянии на поиски своих родственников. Таким образом, она позвала слугу и, с трудом выговаривая слова, велела ему немедленно привести сюда мистера и миссис Гардинер.

Когда тот ушел, Элизабет почувствовала, что ноги больше не держат ее, и тяжело опустилась на кушетку. У бедняжки был настолько разбитый вид, что мистер Дарси, разумеется, не мог оставить ее одну. Голосом, полным нежности и сострадания, он проговорил:

– Позвольте мне вызвать горничную. Может быть, чтобы успокоиться, вам следует что-нибудь принять? Вина, например? Хотите, чтобы я принес? Боюсь, вам на самом деле нездоровится.

– Нет, спасибо, – ответила она, пытаясь собраться с силами. – Со мной все в порядке. Все хорошо. Меня просто огорчило письмо из Лонгбурна, которое я только что получила.

И Элизабет, дав волю слезам, в ближайшие несколько минут не могла сказать больше ни слова. Дарси, который сейчас чувствовал себя совершенно беспомощным, что-то невнятно пробормотал о своем участии, после чего принялся лишь молча на нее смотреть. Наконец она взяла себя в руки и произнесла:

– Пришло письмо от Джейн, которая сообщает невероятно ужасные новости. Но я ни от кого не собираюсь их скрывать. Моя самая младшая сестра бросила всех своих друзей и сбежала… с мистером Уикемом. Они уехали вместе из Брайтона. Мне не нужно вам объяснять, чем это может закончиться, ибо вы и так достаточно хорошо его знаете. А у нее нет ни денег, ни связей, ничего, что могло бы помешать ему. Она пропала.

Дарси застыл в изумлении.

– Самое досадное, – добавила Элизабет еще более взволнованным голосом, – это то, что именно я могла бы это предотвратить, ведь мне было известно, какой он. Если б я рассказала своей семье хотя бы половину из того, что знала, этого бы не произошло. Они просто не допустили бы подобного. Но уже слишком поздно.

– Это невообразимо, – проговорил Дарси, – это возмутительно. Но вы уверены?

– Конечно! Они вдвоем покинули Брайтон еще в ночь на воскресенье. Но ни в какую Шотландию они не поехали. Их следы ведут в Лондон и там теряются.

– И что было предпринято, чтобы разыскать ее?

– В Лондон отправился мой отец, а Джейн в своем письме также просит о помощи дядюшку; и я надеюсь, что через полчаса мы все-таки уедем. Но уже ничего нельзя сделать. Я чувствую, что любые наши попытки теперь окажутся бесполезными. Как можно повлиять на такого человека? Как их вообще можно найти? Я не имею ни малейшего представления. Это так ужасно!

Дарси молча покачал головой.

– И ведь мне было открыто его настоящее лицо! – продолжала Элизабет. – Я прекрасно знала его сущность! Ох, если бы я только вовремя поняла, чт(обязана была сделать! Но нет – я боялась зайти слишком далеко. Какая грубая, непоправимая ошибка!