– Вполне вероятно, что первым шагом на этом пути могло бы стать твое намерение отвадить его от этого дома или хотя бы намек на то, что он бывает здесь недопустимо часто. И уж, конечно, не напоминай своей матери лишний раз о том, чтобы та его пригласила.
– Как я это и сделала третьего дня, – подхватила Элизабет, иронично улыбаясь. – И правда, едва ли с моей стороны было бы мудро все отрицать. Но не думайте, что мистер Уикем такой уж частый гость в нашем доме. На этой неделе его приглашали именно из-за вас. Вы же знаете, что моя мать всегда думает о непременном увеселении своих гостей. Поверьте мне, я и правда собираюсь поступать только так, как это будет благоразумно с моей точки зрения. Надеюсь, теперь вы мной довольны.
Миссис Гардинер подтвердила, что так оно и есть. Элизабет поблагодарила ее за доброту и участие, и на том леди расстались. Согласитесь, весьма редкий пример того, как дельный совет был дан в нужное время и при этом не был отвергнут.
Мистер Коллинз вернулся в Хертфордшир вскоре после того, как Гардинеры и Джейн покинули Лонгбурн; но, поскольку родственник нынче обосновался в пенатах у Лукасов, визит его уже не мог докучать миссис Беннет. Теперь день его свадьбы приближался, словно ураган; и миледи вовсе упала духом, возрождаясь к жизни разве что для того, чтобы заметить язвительным тоном неизменное: «Хотелось бы мне, чтобы они были счастливы». Венчание назначили на четверг; и в среду мисс Лукас появилась в Лонгбурне с прощальным визитом. Когда барышня собралась уже уходить, Элизабет, устыдившись материнской желчности и вынужденно произнесенных ею пожеланий счастья, не на шутку расстроилась сама, а потому поспешила проводить подругу из гостиной. Когда они спускались по лестнице, Шарлотта казалась печальной.
– Надеюсь слышать о тебе почаще, Элиза.
– Даже не сомневайся в этом.
– Мне хотелось бы попросить тебя о еще одном одолжении. Ты приедешь ко мне в гости?
– Думаю, мы будем часто видеться в Хертфордшире.
– Похоже, мне не удастся выбраться из Кента некоторое время. Поэтому обещай мне приехать как-нибудь в Хансфорд.
Отказать Элизабет не могла, хотя и предвкушала от этого визита мало удовольствия.
– Мой папа и Мария собираются ко мне в гости в марте, и мне очень хотелось бы, чтобы ты приехала вместе с ними. Поверь, Элиза, я буду рада видеть тебя ничуть не меньше, чем своих домашних.
Венчание состоялось, и молодые отправились в Кент прямо от дверей церкви, получив на прощание все причитающиеся в таких случаях пожелания и поздравления. Вскоре Элизабет получила от подруги письмо. Между ними завязалась вполне оживленная переписка; но сказать, чтобы она была в той же степени откровенной, было едва ли возможно. Элизабет не могла написать и строчки, чтобы горько не вздохнуть о былой доверительности и дружбе, и, будучи решительно настроенной на поддержание этой слабой связи, она писала скорее в память того, что было, чем ради того, что есть. Первое письмо от Шарлотты барышня получила с большим удовольствием, но в этом ею двигало лишь естественное любопытство по поводу того, как подруга отзовется о своем новом доме, как понравится ей леди Кэтрин и насколько счастливой она решится себя представить. Прочитав все послание, она почувствовала дежавю, поскольку примерно так все себе и представляла. Общий тон был легким и приветливым, она казалась окруженной всяческими удобствами и не упоминала ничего, так и не удостоившегося ее похвалы. Дом, мебель, соседи, дороги – все пришлось ей по вкусу, а леди Кэтрин оказалась дамой приветливой и любезной. Пейзаж Хансфорда и Розингса явно принадлежал кисти мистера Коллинза, и лишь буйство красок разумно смягчала деликатность его супруги. Элизабет решила, что полную картину она сумеет составить только после визита к подруге.
Джейн тоже прислала сестре пару строк о том, что в целости и сохранности добралась до Лондона. Из следующего ее письма Элизабет надеялась почерпнуть что-нибудь новое о Бингли.
Нетерпение девушки, относительно последних, было с лихвой вознаграждено. Целую неделю провела сестра в Лондоне, так и не повстречавшись с Кэролайн. В оправдание этому Джейн писала, что весточка ее, отправленная еще из Лонгбурна, должно быть, по какой-то причине была утеряна.
«Тетушка, – продолжала она, – собирается завтра в тот район Лондона, и, уж коль мне предоставляется такая возможность, я пойду вместе с ней и непременно загляну на Гровенор-стрит».
В следующем ее письме уже содержался отчет о визите и встрече с мисс Бингли.
«Кэролайн казалась не в духе, – писала она, – но, судя по всему, была все же рада меня видеть, побранившись только за то, что я не известила ее о своем приезде в Лондон. Ты видишь, я оказалась права, и мое последнее письмо она действительно не получила. Разумеется, я не могла не спросить ее о брате. Он здоров, но так много времени проводит рядом с мисс Дарси, что с сестрами почти не видится. В этот день мисс Дарси ждали к обеду. Как хотелось бы мне на нее взглянуть! Я недолго у них гостила, потому что Кэролайн и миссис Херст собирались куда-то по делам. Надеюсь, я вскоре приму их у нас».
Элизабет мрачно покачала головой. Теперь она твердо верила в то, что только случай сумеет известить мистера Бингли о том, что Джейн нынче в одном с ним городе.
Прошло четыре недели, но с молодым человеком сестра так и не повстречалась. Джейн пыталась убедить самое себя в том, что ей ничуть от этого не больно. Что касается происков мисс Бингли, то тут даже она не могла более оставаться слепой. Сидя каждое утро дома в течение целых двух недель и придумывая все новые оправдания для милой Кэролайн, она, наконец, дождалась ее в гости. Но краткость визита мисс Бингли и суетливость ее манер были не в силах обмануть мисс Беннет. Письмо, которое она по этому случаю немедленно написала Элизабет, каждой строчкой дышало обидой.
«Уверена, что славная моя Лиззи не станет ликовать оттого, что оказалась права в своих самых тяжелых подозрениях, после того как я признаюсь ей в том, что так долго заблуждалась относительно отношения мисс Бингли ко мне. Но, сестренка моя дорогая, хоть это происшествие и подтвердило твою правоту, не считай меня упрямой, когда я все же скажу, что, принимая во внимание все ее прежнее поведение, доверие мое к ней было столь же естественным, как и твои давние подозрения. Я совсем не понимаю причин, по которым она старалась добиться моей дружбы; и, если бы нечто подобное повторилось сейчас, я уверена, что оказалась бы обманутой снова. До вчерашнего дня Кэролайн не соизволяла прийти ко мне с ответным визитом, и при этом за все две недели я не получила от нее ни записки, ни единой строчки. Когда она наконец, пришла, то всем своим видом дала понять, что удовольствия в этом находит небольшое. Она лишь небрежно, формально извинилась, а напоследок даже не заикнулась о том, что желает встретиться со мной снова. Она торопилась так, будто речь шла о ее жизни и смерти; и, как только Кэролайн умчалась, я призналась сама себе в том, что не желаю далее продолжать наше с ней знакомство. Мне очень грустно, но не винить ее я не в силах. Она поступила со мной бесчестно и непорядочно, потому что самый первый шаг к нашей дружбе сделала именно она. Но мне жаль и ее, потому что Кэролайн, наверняка, терзается при мысли о собственной жестокости и несправедливости; и я верю, что гадкий ее поступок был вызван исключительно заботой о счастье брата. Не стану объясняться далее; хотя мы обе знаем, что тревоги ее напрасны, ей это неизвестно, и поэтому действия ее в какой-то степени заслуживают снисхождения и оправдания. Мистер Бингли так дорог своей сестре, что любые терзания с ее стороны кажутся естественными и милыми. Однако теперь я не могу не задаваться вопросом, чего же она опасается сейчас, ведь, если бы я была ему небезразлична, мы бы уже давно, очень давно непременно встретились. Ему известно, что я в городе. Я в этом уверена, потому что Кэролайн что-то такое упоминала. И все же в манере ее разговора чувствовалась натянутость, отчего складывалось впечатление, будто она старается убедить самое себя в полном его равнодушии к мисс Дарси. Я этого совсем не понимаю. Если бы я не опасалась выносить слишком суровых приговоров, для меня был бы великим соблазн предположить, что во всем этом деле кроется какая-то двойная игра. Впрочем, мне очень хочется гнать от себя всякие тяжелые мысли и думать только о том, что делает меня счастливой: о твой любви, о бесконечной доброте дядюшки и тети. Милая моя, не тяни с ответом. Мисс Бингли вскользь упомянула, будто брат ее вовсе не собирается возвращаться в Незерфилд и что аренду дома он прекращает, вот только сообщала она все это как-то без уверенности. Но довольно об этом. Я ужасно рада тому, что у наших друзей в Хансфорде все так хорошо складывается. Обязательно поезжай туда вместе с сэром Уильямом и Марией. Уверена, тебе там понравится.
