Отринув подобные мысли, покачал головой и наконец-то спустился вниз. В алтарном зале не было никого, за исключением одного человека. Стража этого места. Защитника алтаря и того, кто стал моим первым Жрецом в новой жизни.

Кутузов стоял на коленях у алтаря. Его массивные латы, новая броня, которую Чёрный Кузнец создал по приказу императора из-за моей просьбы, были не синими, как должны, а красным. От крови. Жрец принял прямое участие в сражении, а его молот покоился рядом. Мелкие молнии пробегали по оружию, словно оно дышало, на нём тоже были следы битвы.

— Храм устоял, — спокойно произнёс Кирилл, не оборачиваясь ко мне. — Мы сделали всё, что смогли. Заплатили кровавую цену, но отбили атаку. Одну из многих.

— Ты хорошо справился, — подошёл я к нему, встав рядом.

— Я лишь исполнил волю своего Бога, — тем же тоном ответил он, глаза его были закрыты, а руки сложены в жесте молитвы у груди. — Его рука направила мой молот, а воля указала цель, куда следует бить. Я сожалею лишь о том, что не смог спасти многих. Мне дарована великая сила, великая ответственность, но даже их не хватило, дабы сохранить жизни людей. Они исполнили свой долг, погибли не зря, но это всё равно давит. Всегда давило, ещё до того, как я стал Жрецом и был простым командиром своего отряда. Я рассказывал тебе, что хотел покинуть Корпус? — открыл он глаза, элементы брони пришли в движении и Кутузов плавно поднялся. В этом доспехе он был со мной почти одного роста, Чёрный Кузнец создал поистине шедевр своего мастерства. — Сергей, Максим и Алексей… их слишком мало для полноценной команды, но я больше никого не брал. Не хотел опять терять людей. И думал уйти из Корпуса, но остался. Зачем? Не знаю. С моим происхождением можно было хорошо устроится в жизни, но я остался в Корпусе. И продолжал жить одним днём. Постоянные тренировки, постоянные сражения с тварями, постоянные молитвы, дабы день изменился и стал другим. Похоже, Приносящий Знания услышал меня, а может и само мироздание тоже…

Кутузов затих, а я вновь услышал эту «улыбку». Уже второй раз. Тонкий намёк, кто именно услышал Кутузова, а не Приносящий Знания, что стал человеком. У Кирилла тоже была и есть своя роль в этом спектакль. У каждого она есть.

— Я на своём месте. И пусть этот путь труден, я пройду его до конца, — продолжил он, обернувшись ко мне. Взгляд его был тяжёлым, давящим. Не таким, как прежде. Сейчас передо мной стоял не молодой мужчина, Кутузов Кирилл, а Жрец. Защитник Храма. — Зачем ты пришёл в обитель Приносящего Знания, Константин? Разве не должен ты позаботиться о своих людях сейчас?

— Все приказы и распоряжения уже отданы, Жрец, — кивнул я ему, также переходя на официоз. — Мне нужна твоя помощь в одном деле.

— И что же это за дело? — наклонил он голову набок, всматриваясь в меня и пытаясь что-то разглядеть.

Можно было бы раскрыться ему, мой секрет уже не такой уж и секрет, но это может разрушить основу… воли Кутузова. Для него Приносящий Знания является высшей фигурой, его Богом. И если я сейчас откроюсь, эта основа даст трещину. Некоторым людям просто необходимо во что-то верить.

— Провести ритуал, чтобы вернуть к жизни дорогую мне женщину.

Воцарилась тишина, Кутузов вперил взгляд в каменные плиты алтарной залы под ногами и молчал. Я всё равно сделаю то, что задумал, но помощь Жреца… с ним будет легче.

— Мёртвым место среди мёртвых, Константин, — спустя долгие секунды произнёс он. — Сила алтаря поддерживает в телах раненых их жизнь. Ритуал нарушит поток энергии, лишит их шанса на спасение.

— Нет, если сделать всё правильно, — покачал я головой. Он прав, но только в том случае, если всё делать криво и косо, но это мой алтарь и я знал, что нужно делать.

Жрец вновь промолчал, сомневаясь в решении, но вот символы на алтарном камне вспыхнули и он резко развернулся к нему.

— Вот как… Значит, тебя сюда привёл сам Он, — понимающе кивнул Кутузов. — Хорошо, Константин, я помогу тебе.

Работа закипела, я вытащил из сумки ингредиенты и контейнер с пробирками крови, после чего разложил всё это рядом с алтарем. Точнее с жертвенником, дабы легко было дотянутся. Кирилл помогал, следовал моим указаниям. Ингредиенты измельчались в ступе, жидкости соединялись в пробирках, приводя к реакциям, которые следовали лишь при их взаимодействии между собой. Заранее сделать это было нельзя, вложенная в тот или иной ингредиент энергия просто рассеется.

Когда мы закончили, я снял с пояса ножны с мечом и положил их на жертвенник. А затем закрыл глаза, уже в десятый раз успокоил Розали. Этот ритуал я проводил лишь раз, были сомнения, что совершу ошибку, но назад дороги нет. Я должен попытаться, приложить все силы и совершить очередное безумие. Кирилл не мешал мне собираться с мыслями, не торопил и просто стоял рядом.

Я обратился к Иггдрасилю, дабы он тоже помог по возможности, сконцентрировался на своей искре божественности и всей доступной мне энергии в ядре. И для верности ещё задействовал Путь Разума, дабы полностью отрешиться от мира и думать лишь о ритуале.

А затем открыл полыхающие синим огнём глаза и холодным, равнодушным голосом, присущим Богу, но не человеку. И произнёс одну короткую фразу голосом, от которого алтарь вспыхнул от божественной мощи:

— Да начнётся Ритуал Восхождения…

— Ведущую руку чуть выше, госпожа. Вы держите меч, а не скалку, и следите за ногами.

Сухой тон Альберта Олеговича, бывшего Четвёртого Меча Императора прозвучал хлестко, как удар кнута. Двенадцатилетняя девочка тяжело вздохнула, но выполнила распоряжение наставника. Тренировочный меч был тяжёл, непривычен, обращаться с ним сложнее, чем с таким же, но деревянным.

Встав в позицию, девочка вскинула меч над головой двумя затёкшими от усталости руками. Клинок неуверенно дрожал, лучи палящего солнца, припекающего тренировочную площадку, отражались от стали причудливыми бликами.

— Ха! — на выдохе последовал удар, а за ним глухой стук по манекену. Деревянный болван был идеальным противником, такой сдачи не даст и всё стерпит, но в ладони и выше отдало вибрацией. Меч чуть не выпал из рук. — Ух…

— Ещё раз, — ходил рядом с ней коршуном седой старик, передвигаясь с помощью клюки. Его седая борода топорщилась, а кустистые брови нахмурены. Иногда Розали представляла наставника в виде недовольного филина. Только мастер не ухал, как птица, а вот клюкой по спине дать вполне мог. Поэтому девочка вслух подобное не говорила и хихикала про себя. — Левую стопу разверните, три градуса. И следите за спиной, импульс удара должен идти от всего тела.

Сдув локон светлых волос, Розали вытерла мокрый от пота лоб и вновь приготовилась нанести удар. Один из первых, среди многих других, что она сделает в будущем.

Неделю назад ей исполнилось двенадцать и это изменило многое. Будучи из рода военных, благородных графов Казани, Розали пошла по стопам предков. Из своего желания и потому что так нужно для рода. У неё две сестры и каждая из них уже достигла успехов в армии, а младший брат только-только родился и его в будущем будут готовить на место наследника.

Но сейчас речь не о семье Розали, а о ней самой. Отец нанял ей новых учителей, на замену прежним. Изменился курс обучающих программ, нагрузка возросла десятикратно и девочка едва успевала спать, впитывая всё, что ей давали. Да что уж тут, отцу даже удалось договориться с Альбертом Олеговичем, чтобы тот занимался с ней фехтованием. Чего это стоило, девочка даже не хотела думать. Сам Четвертый Меч тренировал её! Пусть и пенсионер! Пусть и бывший! Но его опыт, его знания… они были бесценны!

— Отвлекаетесь, госпожа Осокина, — едко бросил старик и по спине девочки прилетело клюкой. Не сильно, но ощутимо.

— Ай! Больно вообще-то, мастер! — обижено сказала Розали, потирая место удара и медленно отходя от наставника. Вдруг ещё раз ударит.

— Ваш отец дал мне полный карт-бланш, так что не жалуйтесь, — показал пенсионер крепкий зубы в оскале. — Вы — будущий защитник рода, как ваши сёстры, отец и матушка. Вы обязаны соответствовать. И я сделаю всё, чтобы достичь результата. А теперь третья позиция, сотня взмахов!