Выход тропа за жанровые рамки позволяет найти повороту, типажу, образу либо другие предпосылки, либо другое развитие, либо, в конце концов, сменить оптику. Согласитесь, историй о том, как один творец или просто незаурядный человек завидует другому, много, и внутренний мир завистников авторы уже хорошо показали и в «Йеллоуфэйсе», и в «Моцарте и Сальери». Зато на внутренних мирах объектов зависти авторы еще не так давно почему-то концентрировались куда меньше, хотя это тяжелый, порой травматичный опыт, особенно если завидующий человек тебе дорог: твой ребенок, супруг, друг. Как хорошо, что теперь у нас есть «Гарри Поттер» и «Берег мертвых незабудок», где оптика смещена и расширена.

Игра с тропами, жанровая и событийная, бесконечна: в противовес рыцарскому роману когда-то появился плутовской, в противовес гениальному холодному Холмсу — житейски проницательная душечка мисс Марпл. И это классно: именно такие творческие игры ведут к тому, что, сколько бы веков ни прошло, появляются все новые произведения, в которых все вроде бы узнаваемо, а вроде бы совсем по-новому, — и это чертовски вдохновляет. Может, первопроходцем новых тропов и жанров и воскресителем старых станете и вы?

Человек, как нам объясняют в школе, биосоциальный, то есть остро нуждающийся в общении, вид. Мы постоянно с кем-то взаимодействуем, фактически или хотя бы мысленно. Даже если мы стали отшельником на далеком острове, десятки людей из прошлого останутся в наших головах, и, вероятно, мы продолжим вести с ними фантомные беседы.

С персонажами история та же: без отношений сюжет почти не построишь. При этом за отношения авторам часто прилетает по шапке — это всякие штуки вроде «какая дурацкая пара», «почему вообще они дружат?», «эта вражда высосана из пальца» или «это же абьюз!» (иногда правда абьюз, но это совсем другая история!).

Бывает, что претензии вызваны не ошибками сторителлинга, а оптикой читателя. Человек, которому не случалось разрываться между двумя партнерами, может по умолчанию не верить в любовные треугольники; человек из благополучной любящей семьи и комфортного класса — маркировать «нереалистичной чернухой» любое домашнее насилие и школьный буллинг; пробелы в историческом и культурном бэкграунде заставляют искренне не понимать, почему же Маша не вышла за Дубровского и как так Атос сам совершил суд над Миледи. Это зона, в которой автору ничего не сделать. Но в остальном законы сюжетостроения выручат нас снова.

Любые отношения, которые мы заявляем в тексте, — с родителями, с партнерами, с подчиненными, с врагами, иногда даже с котом — маленькая, но гордая сюжетная веточка. Да, даже если в целом книжка про убийство или про поиск сокровищ. Акцент на этих чувствах может разниться в зависимости от того, что и кто вам важнее: в том же «Гарри Поттере» по понятным причинам отношения Гарри, любовные, дружеские и вражеские, имеют много точек. Линии «Тонкс — Люпин», «Перси — семья» и даже «Рон — Гермиона» куда более контурные. Но все равно они вызывают интерес, сочувствие и желание писать фанфики.

Из этого тезиса вытекает следующий: у любой ветки отношений есть мини-структура, те самые «экспозиция — завязка — развитие — (кризис?) — (ложная победа?) — кульминация — развязка». Как и в общей композиции текста, линейность элементов необязательна. Иногда отношения к началу текста уже в расцвете, кризисе или распались — закономерно, если в сложном тексте отношения разных героев находятся на разных стадиях. Но постепенно мы захотим узнать о них больше и возрадуемся, когда автор нам это даст. На грамотном сочетании контрольных точек, богатых яркими деталями, и белых пятен, которые можно додумать между строк, строится, например, шиппинг — то, насколько читатель в принципе болеет за взаимоотношения героев. Термин «шиппинг» часто упрощают до желания, чтобы два симпатичных персонажа стали романтической парой, хотя бы в фанфике, но на самом деле это понятие шире. Шипперить героев как друзей или напарников тоже возможно.

Почему все это важно? Потому же, почему начинающих авторов муштруют фразой «показывай, а не рассказывай», о которой мы еще поговорим в разделе два. Пока же подчеркнем: под недопустимым «рассказом» в этой мудрой формуле подразумевается не долгая лиричная беседа с детьми на тему «Как я встретил вашу маму», а голословные тезисы вроде «Я так ее любил!», «Мы так страдали!», «А я такая классная, а он такой козел!». Проще говоря, факты без детализации и аргументов.

Рассказ же как таковой — например, о разрушенной любви в духе «есть в графском парке черный пруд» — тоже может быть зримым и динамичным, если вы насытите его деталями. Не зря в этой песне все помнят лилии, в «Титанике» — сапфировый кулон, а в «Серебряной клятве» — миску молока для жеребенка, которого жестокий царь Хинсдро, приемный отец Хельмо, якобы не хотел принимать в семью. Поэтому показывайте даже то, что хронологически за рамками вашего сюжета. Через красивое воспоминание, общение, сны! Иногда к этому сложно подойти, а иногда это сложно «куда-то впихнуть», но вспомните, как и когда вы сами возвращаетесь мыслями к любимым или ненавистным людям.

Берете памятную вещь.

Видите на улице похожее лицо.

Слышите песню, под которую впервые поцеловались.

Разумеется, если в это время вы убегаете от маньяка, вам, скорее всего, будет не до того. А вот если лениво прибираете квартиру, то сойдет.

Неважно, что мы задумали в тексте: прописать романтику, хорошую дружбу, наставничество, путь от врагов к союзникам или любое другое взаимодействие. Разложив его по контрольным точкам и проработав их, мы уже, скорее всего, получим что-то вполне верибельное и логичное. Вызовет ли это отклик? Вопрос уже другой. Поэтому начнем с пояснений.

Термин «химия» означает простую вещь: «вот за этими персонажами классно наблюдать, когда они вместе». Все логично: вы смешиваете два (или больше) вещества в пробирке, полученная жидкость радостно булькает, меняет цвет, а иногда взрывается. Прикольно, не поспоришь! Прикольно — и непредсказуемо: а вдруг шарахнет?

Но мы-то взаимодействуем не с веществами, а с людьми. Поэтому, казалось бы, формулы тут вообще неуместны. Люди уникальны, наша реакция на нового коллегу, соседа или парня дочери зачастую непредсказуема и не всегда понятна даже нам самим. Персонажей касается то же, и все-таки есть некоторые закономерности, которые мы, анализируя либо свои отношения с кем-то, либо отношения героев, как правило, можем отследить.

По касательной мы эту тему уже затрагивали, когда разбирали многогранники противоположностей. Проработка героев по этой схеме полезна для понимания будущей химии, потому что похожие ценности, например, часто притягиваются, а общие антиценности объединяют; человек с оружием, которого нам не хватает, будет весьма важен как партнер; ну а если мы встретим на жизненном пути личность, воплощающую (или кажется, что воплощающую) наш светлый образ или могучую, как патронус, то мы, скорее всего, пропали — закапаем слюнями все вокруг. То есть параметры многогранника дают хороший химический старт: помогают понять, между какими нашими персонажами в принципе возможна интересная динамика.

Дальше нам предстоит ее выстраивать через события. А это уже сложнее.

Но как мы уже заметили, в проработке сюжета здорово помогают всевозможные блоки критериев. Мы уже умеем проверять систему героев и докручивать их образы, исходя из триады «ЛЬ»: роль — цель — боль. Выстроили мир из шести «Д». Соберем еще одну, химическую триаду? Я даже придумала ей название:

Чудо, Тайна и Авторитет.

Нет, это не нативная реклама моего одноименного романа. Роман вообще про другое.

ЧТиА — читерская схема для ленивых — неплохо оживляет персонажную динамику, даже если проработать все контрольные точки мы поленились. А еще она гибкая: вехи можно легко менять местами в зависимости от того, какие перед нами герои и в каких обстоятельствах они находятся. Так что же за этими вехами стоит?