[Применено умение: Ускорение ветра (Ранг F)]

Движения Егора мгновенно стали размытыми. Он сделал резкий выпад вперед. Руны на его копье вспыхнули нестерпимым жаром, лезвие покрылось ревущим пламенем. Парень с размаху вогнал пылающий наконечник прямо в грудь прыгнувшей на него гончей. Тварь зашлась в истошном, булькающем визге — огонь выжигал ее изнутри, кровь шипела и испарялась на раскаленном металле.

Но оставшиеся две твари оказались умнее.

Одна из них резко затормозила, раздула кожистый мешок на шее и плюнула. Струя густой, дымящейся кислоты полетела прямо в Дениса.

Студент инстинктивно вжался в землю. Кислота ударила в золотой барьер. Магический щит зашипел, покрываясь черными пятнами, мана начала стремительно таять.

— Держу! — прохрипел Денис, упираясь ногами в асфальт. Каменный браслет активировал «Укоренение».

Пока тварь выплевывала кислоту, я оказался рядом. Моя бита, заряженная синей молнией и восемью единицами Силы, описала смертоносную дугу. Я вложил в этот удар весь вес своего тела. Алюминий с хрустом вошел в шею гончей, сминая позвонки в крошево. Разряд тока прожарил ее нервную систему, и тварь рухнула к моим ногам дымящимся куском мяса.

Оставалась последняя.

И она выбрала самую слабую цель.

Гончая проигнорировала нас с Аней. Она оттолкнулась от бампера старой легковушки и невероятным, пружинистым прыжком взлетела прямо на крышу, где стояла Оля.

Девушка успела вскинуть арбалет, — тварь в полете дернулась в сторону. Клацающие, истекающие ядом челюсти раскрылись в миллиметре от лица девчонки.

— Оля! — нечеловеческим голосом закричал отец.

Его двустволка была пуста — он уже отстрелял оба патрона. Времени на перезарядку не было. Расстояние между мной и крышей машины составляло метров пять. Я физически не успевал.

Отец сделал то, что сделал бы любой нормальный родитель. Игнорируя инстинкт самосохранения, он бросился наперерез, схватил тварь голыми руками за задние лапы в самом конце ее прыжка и дернул на себя.

Гончая, потеряв равновесие, рухнула с крыши прямо на него. Восьмой уровень против третьего. Двести килограмм мышц и яда против обычного уставшего мужика в штормовке.

Тварь взревела, извернулась в падении и вонзила клыки прямо в шею и грудь мужчины, одновременно выплевывая остатки кислоты в открытую рану.

Отец даже не закричал. Его грудная клетка с мокрым хрустом провалилась внутрь.

«Импульсный шаг!» — ярость разорвала мое сознание.

Пространство мигнуло. Гравитация отключилась. Я материализовался прямо в воздухе над тварью, занося биту над головой.

КРАК! Удар был такой силы, что алюминиевое оружие жалобно зазвенело, а череп гончей просто взорвался, окатив асфальт черной кровью.

[Группа уничтожила: Кислотная гончая (Ур. 8) х3]

[Получен опыт...]

Я даже не смотрел на системные сообщения. Я отшвырнул тяжелую тушу моба ногой и рухнул на колени рядом с отцом близнецов.

Всё было кончено. Кислота, попавшая прямо в разорванную артерию и легкие, за секунды растворяла ткани. Я лихорадочно выхватил из кольца армейскую аптечку, пытаясь зажать страшную рану бинтами и остановить кровь.

Но над головой отца вспыхнула безжалостная, красная надпись Системы:

[Смертельная рана. Необратимое повреждение тканей. Исцеление невозможно.]

Егор и Оля рухнули на колени рядом со мной. Девушка захлебывалась криком, прижимая окровавленную голову отца к своей груди, не обращая внимания на кислоту, прожигающую ее одежду. Егор застыл, словно каменная статуя, широко открытыми глазами глядя на разорванную грудь единственного родного человека.

Мужчина захрипел, пуская кровавые пузыри. Его мутный, угасающий взгляд сфокусировался на мне. Слабеющая рука, перемазанная в мазуте и крови, судорожно вцепилась в мой кевларовый жилет.

— Ты... обещал... сделку... — прохрипел он. Каждое слово давалось ему с чудовищной болью. — Топливо... ваше... Забери их. Моих детей. У вас... У вас есть шанс... Не бросай...

— Я не брошу, — жестко, глядя прямо ему в глаза, ответил я. Это была не просто фраза. Это был договор.

Отец едва заметно кивнул. Хватка на моем жилете ослабла. Глаза остекленели, уставившись в свинцовое утреннее небо.

Системная рамка уровня над его головой мигнула и растаяла в воздухе.

Мы стояли в луже крови и солярки. Ветер наконец-то завыл, унося в сторону лесополосы запахи бойни.

— Влад, — голос Ани прозвучал отрезвляюще, как пощечина. Девушка уже перезарядила пистолет и стояла, сканируя деревья. — Эта кровь привлечет сюда всё живое в радиусе двух километров. Нам нужно уходить. Прямо сейчас. Бак полный.

Я поднялся, стирая кровь с лица. Посмотрел на плачущих близнецов.

— Егор. Оля. Вставайте, — мой голос был стальным, не терпящим возражений. Я не мог позволить им впасть в истерику, иначе мы все ляжем здесь. — Ваш отец отдал жизнь, чтобы вы могли сесть в эту машину. Если мы сейчас останемся здесь плакать, его жертва будет напрасной. В машину. Быстро!

Егор вздрогнул. Он сжал челюсти так, что желваки заиграли на скулах, рывком поднял сестру на ноги и потащил ее к открытой двери Хаммера.

Я подобрал с земли старую отцовскую двустволку, бросил ее в салон и запрыгнул на переднее сиденье.

Двери с тяжелым бронированным лязгом захлопнулись, отсекая нас от мертвого тела на асфальте. Аня вдавила педаль газа в пол. Хаммер взревел, выплевывая из-под огромных колес куски асфальта и грязи, и рванул прочь от заправки, увозя нас всё дальше из проклятого города.

В салоне стояла мертвая, свинцовая тишина, нарушаемая лишь тихими, сдавленными всхлипами Оли.

Нас стало пятеро. Бак был полон. Мы ехали строить свой первый оплот в этом аду. Но цена, которую мы за это заплатили, навсегда отпечаталась кровью на асфальте.

Тяжелый матово-черный «Хаммер» с ревом пожирал километры пустой объездной дороги. Аня гнала внедорожник прочь от заправки, выжимая из могучего дизельного V8 всё, на что он был способен.

В салоне стояла тяжелая, удушливая тишина. Она прерывалась лишь надрывными, сдавленными всхлипами Оли на заднем сиденье и монотонным гулом печки, пытающейся согреть остывающий салон. Утренняя температура стремительно падала, изо рта при дыхании уже вырывались облачка белого пара — бетонный город вымерзал без центрального отопления.

Я сидел на переднем пассажирском кресле, тупо глядя на полупрозрачную синюю рамку своего системного интерфейса. Нужно было отвлечься от запаха крови, пропитавшего мою тактическую броню.

[Имя: Влад]

[Уровень: 7]

[Класс: Отсутствует (Ошибка инициализации)]

[Здоровье: 450 / 450]

[Выносливость: 320 / 320]

[Мана: 0 / 0]

[Характеристики:]

Сила: 6 (+2 от Костяного перстня) = 8

Ловкость: 7

Выносливость: 6

Восприятие: 5

Интеллект: 1

Свободных очков: 0

[Навыки:]

- Импульсный шаг (Ранг F)

Я свернул окно статуса, сжав зубы.

Восемь единиц Силы позволили мне размозжить череп элитной гончей в прыжке. Но седьмой уровень — это капля в море для того, что ждет нас впереди. Твари мутируют быстрее, чем я успеваю качаться. Мне нужны новые уровни. Нужна База.

Я открыл вкладку управления отрядом и отправил два системных запроса на заднее сиденье.

Егор, сидевший у противоположного окна, вздрогнул. Перед его пустым, остекленевшим взглядом всплыло уведомление.

[Пользователь Влад (Ур. 7) приглашает вас в Группу. Опыт будет распределяться пропорционально вкладу в бой. Принять?]

Парень молча, словно робот, нажал «Да». Оля, дрожащими от слез пальцами, сделала то же самое. На периферии моего зрения появились две новые зеленые полоски здоровья. Теперь нас официально было пятеро.

Салон Хаммера был огромным, но даже в нем становилось тесно. Особенно от запаха. Дебафф моего Костяного перстня — аура гниющей плоти и сырой пещеры — в замкнутом пространстве машины смешивался с ароматом пролитой на заправке солярки.