— Влад?

— М-м?

— А вам нравятся котейки? — и я замерла в ожидании его ответа.

Барабанная дробь!

— Котейки? Очень!

Да, блин...

Снежа

Только я было хотела уточнить у своего потенциального кандидата в мужья, в наличии ли у него дома котики или только под заказ, как мой, почти уж было вырвавшийся вопрос, вдруг прервало внезапное оживление за столом.

Все присутствующие загалдели. Кто-то даже в ладоши захлопал, а один мужик, кажется, Дима (ну или Вася), даже подскочил со своего места и заголосил, словно резаное порося.

— О, Саня, здорово! — загорлопанил и сидящий рядом со мной Влад. — Ну наконец-то ты с нами!

— Это что ещё за шкафчик с ножками? — одёрнула меня за мой рукав-фонарик Крынская и скривилась так, будто бы прямо сейчас на спор съела таракана.

— Ты у меня спрашиваешь? — пожала я плечами и снова перевела взгляд на вновь прибывшего.

Что ж...

А Вика не ошиблась с первой характеристикой: мужик и правда был прилично так раскачан в плечах, чёрная футболка настолько плотно обтянула его «банки» и рельефный пресс, что казалось ещё чуть-чуть и она треснет по швам. Шея — как у быка. Ручищи — во! Кулачищи — будто бы он с детства дрова ими рубил, причём без топора. Нос — гарантированно сломан и, кажется, не раз. Вдобавок ещё и лысый. Да ещё и с бородой. Весь в татуировках. И вишенка на торте — шрам над левой бровью, который я заметила только тогда, когда данный персонаж без разрешения уселся рядом с Крынской. Впритирку!

И закинул руку на спинку диванчика, прямо за её спиной.

— Вечер перестаёт быть томным, Романова, — поперхнулась возмущением Вика и максимально, насколько это позволяло оставшееся место на сидении, подвинулась ко мне. При этом ещё и демонстративно закатив глаза и брезгливо поджав губы.

— Может, на брудершафт, милая? — обратился новоявленный Саня к моей подруге, громыхая басом, и ту аж всю передёрнуло от разверзшейся перед ней туманной перспективы.

— Это он ко мне обращается сейчас? — сморщила нос Крынская.

— Вроде как да, — кивнула я, а затем и ещё один раз, когда Влад спросил у меня, буду ли я ещё шампанское.

— Какая гадость, — будто бы мерзких насекомых стряхнула с полупрозрачной блузки Вика и продолжила потягивать свой напиток. Неспешно и провокационно, гоняя по ободку бокала вишенку на шпажке и периодически облизывая её.

А я ещё раз глянула на лучшую подругу так, будто бы видела её впервые и улыбнулась. А ведь роскошная она и цену себе знает, потому и притягивает мужиков как магнитом. Хотя на личико самая обычная, такая среднестатистическая женщина, но умела она себя преподносить так, что никто не оставался равнодушным.

Блондинка, невысокого роста, миниатюрная, но жалящая как пчела. Вот и Саню, по всей видимости, она цапнула не хило. Смотрел он на неё неотрывно, а затем облизнулся и подался ближе.

— Меня Сашей зовут.

— А я сама прихожу, — огрызнулась Вика и стряхнула с плеча невидимую пылинку.

— Всё, запал Вельцин, — ухмыльнулся Влад.

— Кто?

— Саня Вельцин, — кивнул в сторону бородача мужчина, — хороший мужик, но местами.

— Что это значит? — нахмурилась я.

— Это значит, что пусть твоя подруга будет с ним аккуратнее. Он привык к быстрым победам.

— А ты? — прищурилась я и внутренне напряглась.

— А я вообще святой, Нежка.

— Ой ли?

— Так-так, скажи ещё, что ты нимба над моей головой не увидела? — охнул Влад, а затем смазал производимый эффект и заливисто рассмеялся.

Я же только покачала головой, отпила немного игристого вина, а уже через секунду вновь обратила всё своё внимание на Вику, которая отчаянно дёргала меня за руку.

— Не могу, Неж, он меня бесит! Пошли танцевать. Немедленно!

— Ну пошли, — кивнула я, и мы обе походкой от бедра поплыли на небольшой стихийный танцпол у самых перил, где уже змеями извивались многочисленные девушки.

И принялись зажигать под очевидный и неприкрытый интерес Влада и Санька, который через минут двадцать не постеснялся встать с насиженного места, подхватив полный бокал Вики, и подойти к нам ближе.

— Какой заботливый, — прыснула я.

— Пусть о бороде и лысине своей заботится, — нарочито показательно отвернулась от мужчины Крынская и принялась отплясывать под клубный бит ещё пуще прежнего.

А с ней и я.

И так нам было хорошо, так весело отрываться, извиваться и вскидывать руки вверх, вычерчивать бёдрами соблазнительные восьмёрки, откидывать голову и закрывать глаза, что тревога о безрадостном будущем перестала так явственно маячить на горизонте. Теперь там уверенно стоял Влад. И красивый, и на вид обеспеченный, и умный, и даже с настоящими зубами, но всё же что-то скребло у меня за рёбрами и будто бы визжало: «кондуктор, нажми на тормоза!»

А мне куда тормозить? Я и так уже почти тридцатилетняя матрона. Практически старая дева. И плевать, что у нас возраст молодёжи продлили до почётных тридцати пяти. Часики ведь тикают!

Но я попыталась откинуть все сомнения в сторону, а потому всё танцевала и танцевала, пока музыка на танцполе не сменилась на нечто-то однообразное и укачивающее.

— Нежка, так уже пять утра! — охнула моя лучшая подруга.

— Да иди ты! — обалдело округлила я глаза, но не успела окончательно выпасть в астрал, как меня сзади обняли сильные мужские руки.

— Девушки, ночь подошла к концу, но я требую продолжение банкета.

— Я согласна, — кивнула тут же Крынская и подмигнула мне.

— Тогда поехали встречать рассвет, девчонки? — предложил Влад.

— А куда? — стушевалась я.

— А сюрприз, — широко улыбнулся мне, найденный волшебными трусами, ухажер.

— А что-то я боюсь, — засомневалась я, — а вдруг ты, Влад, серийный маньяк, завезёшь нас в лес, и поминай как звали.

Но новый знакомый принялся так громко хохотать, что я тут же и сама посчитала свои выводы поспешными и в высшей степени глупыми. Ведь мы почти всю ночь вместе гуляли с их общими друзьями и светились на камерах. Маньяки обычно так не делают. Хотя, если уж положить руку на сердце, то я бы ни за что не согласилась на подобное приглашение, если бы у меня не подгорало.

Хотя на случай ядерной войны в сумочке всегда лежит перцовый баллончик. Так-то!

Пришлось согласно кивнуть, во имя вечной любви и пресловутого женского счастья.

Мы дружно покинули ночной клуб, распрощавшись с ребятами, которые ещё остались тусить до победного конца, а затем окунулись в сырое столичное утро и сели в огроменный чёрный джип, который уже ждал нас прогретым на парковки заведения.

— А кто поведёт? — спросила Крынская, нервно ёрзая на кожаном сидении.

И в этот самый момент дверь со стороны водителя открылась, а за руль сел не кто иной, как тот самый лысый Саня. Повернулся к ней, подмигнул и завёл мотор, почти сразу же трогаясь с места.

— Я поведу…

Снежа

— Вы знаете, уважаемый, — вдруг ощетинивается Вика и недовольно поджимает губы, — остановите-ка в ближайшем дорожном кармане, я тут как раз вспомнила, что мне срочно домой надо.

— А как же продолжение банкета? — басит Санек, уже вовсю руля по ночному городу.

— Без меня. У меня через три часа талончик к геронтологу, радикулит мучает, знаете ли, милые мои, да песок под ноги сыпется. Старая я, короче, для афтерпати.

— Люблю самокритичных женщин, — заржал, как конь, Вельцин и подмигнул ей через зеркало заднего вида.

— Остановите, говорю! — топнула она ножкой по коврику.

— Может, перейдём на ты, красавица?

— Упырь!

А я тут же покрылась ледяными мурашками и выпучила недоумённо глаза на лучшую подругу.

— Ты чего удумала? — на ухо прошипела я ей, потянув Вику на себя и мёртвой хваткой вцепившись в её руку. — Решила накрыть мои матримониальные планы медным тазом?

— Я с этим лысым никуда не поеду, — огрызнулась также тихо Крынская.