— Ну что здесь за народ живет. —  продолжала возмущаться ворона. — Палец о палец бесплатно не ударит.

— Тихо, — проговорил Лопес. Как и крыса, он выглядел очень озабоченным, словно почувствовал невидимую опасность.

А вскоре со стороны соседнего переулка послышался странный гул, словно где-то далеко буксовал грузовой автомобиль.

— Разве в Стране Вечных есть машины? — прислушиваясь к низкому гудению, удивленно спросил Мишка.

— Я не знаю, что такое «машины», но этот шум мне очень не нравится, — ответил кот.

Зловещее гудение быстро приближалось. Затем в конце переулка показалась большая черная туча. Она летела в двух метрах над землей, занимала всю улицу и доходила до пятого этажа. При этом туча все время меняла форму и явно была живой.

— Что это? — заразившись общей тревогой, спросил Мишка.

— По-моему, это комары, гений, — неуверенно ответила Брандесса, и наш путешественник впервые за все время знакомства с птицей уловил в ее голосе страх.

— Комары тоненько пищат, а эти жужжат как шмели, — проговорил Мишка и невольно поежился.

— Это вечные комары, гений, — пояснила ворона. — За тысячи лет они так выросли, что стали не меньше шмелей. К тому же их нельзя убить.

— Второй раз в жизни вижу столько этих подлых насекомых, — подал голос бессмертный, который сидел у Мишки за спиной. — Это они тысячу лет назад заставили закопаться в песок всех жителей страны.

— Ну и везет же нам, — покачала головой Брандесса. — От одних вампиров еле ноги унесли, а вот теперь к другим на обед попали.

— Спасайся кто может, — вдруг дурным голосом взвыл Лопес и бросился вперед. Тут же напуганный мамонт задрал хобот вверх и протрубил тревогу. Его пронзительный голос разнесся по всем улицам и переулкам, нарушив тысячелетний покой Города Вечных. Затем ископаемый колосс сорвался с места и трусцой последовал за Лопесом, но очень скоро перешел на настоящий галоп.

— Миша! — чудом удерживаясь на шее гиганта, заорал йог. — Миша, держи меня крепче! Иначе я упаду!

Черная туча неумолимо догоняла путешественников. Казалось, что грозное жужжание доносится отовсюду. Оно назойливо лезло в уши, действовало на нервы, и вскоре Мишке стало казаться, что это жужжат его собственные бедные мозги.

Наш путешественник держал йога обеими руками и часто оборачивался. Туча насекомых стремительно приближалась, и Мишка принялся стучать пятками по широкой спине своего скакуна.

— Ты не мог бы бежать чуточку быстрее? Они нас догоняют, — закричал он мамонту.

— Еще быстрее? Я же не страус и даже не дикая кошка, — тяжело дыша, проговорил исполин, но шагу все же прибавил.

— А где эти жуткие комары были раньше? — спросил Мишка у вороны, которая от страха и нетерпения колотила мамонта крыльями по голове.

— Спали в песке, — нервно ответила Брандесса. — А теперь проснулись. Пить захотели. Тут-то мы им и подвернулись. Ужас!

Авангард комариного войска уже вился вокруг бессмертного за спиной у Мишки. Несчастный стал отчаянно отбиваться от голодных насекомых, но его хватило ненадолго. В очередной раз, взвыв от боли, бессмертный на ходу соскочил с мамонта и пустился наутек к ближайшему дому. Исчез и кот. В панике он незаметно нырнул в одну из подворотен и растворился в полумраке бесчисленных арок и переходов.

Нашего путешественника уже укусил один здоровенный комар. Мишка громко вскрикнул от боли и едва не свалился вниз. Удерживая йога одной рукой, другой он с удвоенной силой принялся размахивать над головой рюкзаком, в котором лежала пустая пластиковая бутылка. Несколько раз наш путешественник случайно попал рюкзаком по голове йога. Но тот не стал возмущаться. Он понимал, что если Мишка отпустит его, он сразу полетит вниз. Йог лишь пригнул голову и кротко попросил:

— Миша, ты не мог бы лупить меня по голове чуточку потише?

Мамонт несся по городу как заправский рысак. Топот его могучих ног разносился по всем близлежащим улицам. За ним тянулся длинный густой шлейф пыли, но комарам это нисколько не мешало. Чтобы сбить кровожадных насекомых с толку, мамонт часто сворачивал то вправо, то влево. Комары проскакивали мимо и на некоторое время действительно отставали, но затем вновь нагоняли свои жертвы и набрасывались на них.

— Ты думаешь, от этих кровопийц можно убежать? — клюнув мамонта в голову, крикнула Брандесса.

— Я ничего не думаю, — ответил он. — Но я знаю, что если мы остановимся, эти злобные твари нас сожрут.

— Когда-нибудь нам все равно придется остановиться, — с ужасом глядя на тучу комаров, сказала ворона, и мамонт неохотно согласился:

— Придется. Но это будет когда-нибудь.

На одном из крутых поворотов Мишка все же не удержал йога. Тот с воплем полетел вниз, и Мишка услышал его последние слова:

— Не бросайте меня здесь! Я сам не доберусь до человека с медными мозгами!

Наш путешественник обернулся и успел заметить, как бедный йог укатился в канаву, а затем пыль надежно скрыла его от комаров.

— Эх, бедные мы бедные! — судорожно вцепившись лапами в шерсть мамонта, причитала ворона. — И куда мы катимся? И что же теперь с нами будет? Хотя, знаешь, гений, я никогда так здорово не ездила на слоне. Я снова почувствовала себя молодой. Как тысячу лет назад, когда летала.

— Что, что? — размахивая над головой рюкзаком, закричал Мишка. Громкий топот и жужжание насекомых заглушали голос Брандессы.

— Я говорю, дух захватывает от этой сумасшедшей скачки. Ветер свистит в ушах. А сердце так и прыгает, так и прыгает.

— Что-что? — снова переспросил Мишка. Он вертел во все стороны головой и с остервенением отбивался от огромных комаров, которые налетали со всех сторон. Мамонт снова резко свернул в проулок. Комары немного отстали, и Мишка наконец сумел разобрать слова вороны.

— Я говорю, хватит, покатались. Пора сматываться, — крикнула Брандесса. — Иначе нам несдобровать. Если мы с тобой спрыгнем, комары полетят за этим громилой. Он больше нас и аппетитнее.

— Прыгать на ходу с такой высоты?! Я разобьюсь в лепешку! — ужаснулся Мишка и посмотрел в сторону.

Дома проносились мимо с такой скоростью, что он не успевал разглядеть, где кончается одно здание и начинается другое.

— Йог воткнулся головой в песок, и с ним ничего не случилось, — возразила ворона.

— Он бессмертный, — ответил Мишка. — А от меня останется мокрое место

— А здесь от тебя останутся кожа да кости, — сказала Брандесса. — Скоро наш скакун свалится от усталости, и комары набросятся на нас. Решайся, гений! На следующем повороте, когда наш слоник чуть притормозит, скатывайся вниз.

Насекомые снова нагнали мамонта, и Мишка с новой силой принялся размахивать рюкзаком. Он со страхом поглядывал на проносившуюся улицу. А вскоре ему показалось, что мамонт замедлил бег. Его громкое дыхание становилось все тяжелее, и Мишка понял, что ворона права — надо прыгать.

Пока Мишка собирался с духом, улица закончилась, и они выскочили на обширный пустырь. Он был выложен желтыми каменными плитами и со всех сторон окружен старыми одноэтажными домами. Похоже, это была самая древняя часть Города Вечных.

Посреди пустыря на солнце сверкало круглое озерцо размером с большую клумбу. Вода в озере имела невероятный изумрудный цвет и была настолько чистой, что каждая песчинка, каждый камешек на дне были видны как под увеличительным стеклом.

На песчаном берегу водоема лежал горожанин. Как и все в этой стране он спал, но громкий топот разбудил его. Бессмертный приподнял голову, увидел бегущего мамонта и оторопел. Когда же до исполина оставалось каких-нибудь пара метров, бессмертный на всякий случаи нырнул в воду и опустился на дно.

— Прыгай, Миша! Прыгай! — заорала ворона. — Больше такого случая не представится! — Затем Брандесса разжала пальцы, посильнее оттолкнулась от головы мамонта и полетела вниз.

И все же наш путешественник прыгнул. Едва мамонт поравнялся с озером, он лягушкой сиганул в воду и погрузился с головой. Вода оказалась настолько холодной, что у Мишки перехватило дыхание. Он жадно глотал сладкую студеную воду, стонал от удовольствия и думал, что никогда в жизни не пробовал ничего более вкусного.