На летние каникулы Мишка Булочкин поехал к бабушке с дедушкой в Крым. Папины родители жили между морем и горами, в небольшом домике с двумя верандами и роскошным фруктовым садом, в котором росли абрикосы и сливы, яблони и вишни. Посреди сада стояла резная беседка, и по вечерам они собирались там за старым начищенным самоваром. Ночи стояли теплые и такие темные, что в двух шагах от беседки нельзя было разобрать, кто пожаловал в гости. То ли соседка зашла попить чайку с вареньем, то ли в сад забрался снежный человек полакомиться ягодами и фруктами.

Чай пили подолгу и со вкусом. В шевелюрах деревьев уютно стрекотали цикады, то там, то здесь в саду вспыхивали светлячки, а за столом неторопливо велись разговоры. Иногда кто-нибудь начинал рассказывать страшные истории. Тогда Мишка забывал о лакомствах и с опаской вглядывался в кромешную тьму, — не появится ли под деревьями какое-нибудь чудовище. Другие рассказы выглядели такими загадочными, что Мишка тут же давал себе клятву разгадать все эти тайны. И откуда по ночам в горах берется голубоватое сияние, и кто соседской лошади заплетает гриву, и где находится Страна Вечных. За чашкой чая Мишка впервые и услышал о волшебной стране. Говорили, будто она появилась на Земле намного раньше разумных людей. Что находится эта страна где-то недалеко, в крымских горах. Поговаривали, что дорогу туда знает только один человек — местный колдун Иван Семенович. Люди сказывали, что иногда он наведывается в Страну Вечных за живой водой, а потом лечит больных и раненых животных. А когда кто-нибудь из жителей поселка спрашивал колдуна о волшебной стране, он усмехался и отводил взгляд, словно действительно что-то знал, но не хотел выдавать тайну.

В Крым Мишку привезла мама. Побыв с сыном одну неделю, она вернулась домой в город Суздаль. Перед отъездом мама взяла с Мишки обещание, что тот будет слушаться дедушку с бабушкой и часто звонить домой.

— Один на море не ходи, — сказала она. — Это опасно, ты можешь утонуть. По деревьям не лазай. Упадешь и что-нибудь себе сломаешь. К скалам даже близко не подходи. Оттуда на голову может свалиться камень или альпинист. Поздно не гуляй, ты плохо знаешь поселок и обязательно заблудишься. И лучше, если ты вообще не будешь далеко отходить от дома.

— Мам, ты лучше скажи, что мне можно делать? — опустив голову, уныло проговорил Мишка.

— Что можно? — растерянно переспросила мама. — Можно помогать бабушке в саду. Можно гулять, нюхать цветы, ходить с дедушкой на рыбалку. В общем, отдыхай, набирайся сил и... и ни в чем себе не отказывай.

После отъезда мамы Мишка крепился целых два дня. Компьютера у бабушки с дедушкой не было. Велосипеда — тоже. Мишка как неприкаянный слонялся по саду и придумывал себе занятия. А на третий день он не выдержал. Утром после завтрака бабушка с дедушкой уехали в соседний город проведать заболевшую родственницу. Случай был удобный, этим Мишка и воспользовался. Он решил сходить в горы, чтобы потом дома рассказывать одноклассникам, как покорял неприступные вершины.

В поход Мишка собрался быстро. Он уложил в школьный рюкзак электрический фонарик, два толстых бутерброда с сыром, яблоко и большую пластиковую бутылку с водой. На всякий случай Мишка оставил на столе записку: «Не беспокойтесь, я ушел в горы. Миша». И был таков.

Крымские горы — это, конечно, не Гималаи и даже не Кордильеры, но все же скалы здесь были самые настоящие. Очень скоро Мишка в этом убедился. Он вышел на узкую каменистую тропинку, которая так круто пошла вверх, что скалолазу пришлось помогать себе руками.

Наконец путешественник забрался на самую вершину горы. Впереди, на сколько хватало глаз, раскинулась сказочно красивая страна. Мишке даже показалось, что когда-то он уже видел ее во сне. И ее таинственное безмолвие, и низкое синее небо над головой, и этот невероятно прозрачный воздух.

«Здорово! — с восхищением подумал Мишка. — Наверное, сюда еще никто не забирался. Какой же дурак полезет на такую высоту?»

Тропинка уходила налево, в густые заросли малорослых кривых деревьев. Мишка из любопытства свернул с нее, остановился у самого края обрыва и посмотрел вниз. Крутой склон заканчивался на головокружительной глубине.

Неожиданно камни под ногами у путешественника сорвались с места и поползли вниз. Мишка тут же сел и попытался затормозить, но у него ничего не вышло. Он скользил вместе с лавиной мелких камней и думал: «Я сползаю, значит, это оползень. А когда мы с камнями начнем падать, это будет камнепад. Теперь я уеду на самое дно ущелья. А там сплошные волки, шакалы и ядовитые змеи».

Наконец Мишка остановился на площадке перед густыми зарослями можжевельника. Здесь можно было спокойно посидеть и обдумать, что делать дальше, а заодно и перекусить.

На свежем воздухе после тяжелого подъема бутерброды закончились быстро. «Да, — дожевывая яблоко, размышлял Мишка, — по этим ползучим камням наверх не залезешь. Наверное, здесь никогда не ступала нога человека. Значит, я открыл необитаемую землю и ей надо дать название. Земля Михаила Булочкина — очень красиво звучит. Может, когда-нибудь это название напишут на географических картах. А потом моим именем назовут все эти горы. А потом...» — Мишка не успел закончить мысль, потому что заметил за густым кустарником отверстие в скале.

Продравшись сквозь колючий можжевельник, Мишка очутился перед входом в пещеру. Он достал из рюкзака фонарик и посветил в темноту. Извилистый тоннель уходил глубоко в скалу. Чтобы решиться войти, Мишке понадобилась всего она секунда. Он пролез в отверстие и осторожно пошел вперед.

В пещере было тепло и сухо. Под небольшим углом тоннель вел куда-то вниз. После нескольких поворотов Мишка вышел в огромный зал, украшенный причудливыми сталактитами и сталагмитами. Они свисали с потолка и росли из пола, словно окаменевшие щупальца гигантских осьминогов. Мишке даже показалось, что некоторые из них едва заметно извиваются. От этой мысли по спине у него пробежали мурашки. Он перевел луч фонарика на потолок и вдруг с ужасом увидел, что своды пещеры шевелятся. Их покрывали десятки тысяч маленьких серых мешочков. Некоторые из них раскрывались, и Мишка видел злобные бусинки глаз, которые, словно угольки, горели красным огнем. Вдруг, потревоженная светом, армада, как по команде, отделилась от потолка и с громким писком бросилась вниз.

Наш путешественник вскрикнул от страха и поспешил в один из тоннелей, которые расходились в разные стороны. Уже на бегу Мишка догадался, что встретил колонию летучих мышей.

«Хорошо, что мыши, а не летающие крысы или змеи, — удирая, подумал он. — Бросились как тигры. Сожрут и фамилию не спросят. Не камни же они здесь едят».

Шум погони стих, и Мишка замедлил шаг. Он надеялся, что тоннель выведет его на другую сторону горы, к поселку. Но время шло, а выхода все не было. «Чем дальше я заберусь, тем труднее будет вернуться», — подумал он и что есть мочи закричал:

— Должен же где-то быть этот проклятый выход!

— Должен, — подтвердил густой замогильный голос, который шел откуда-то из стены.

— Какое странное эхо, — испуганно прошептал Мишка и почувствовал, как на голове поднимаются волосы.

— Ничего странного, — ответило эхо. Мишка едва удержался, чтобы не кинуться бежать. Он завертелся на месте, но фонарик выхватывал из темноты лишь голые каменные стены и потолок. — Можешь меня не искать, все равно не увидишь, — снова раздался голос. — Я дух горы.

— Дух?! — изумился Мишка.