Меня потряхивает. Виски пульсируют, перед глазами плывет. Моргаю, возвращая себе зрение.

Как раз вовремя, потому что нога Лешего стремительно приближается к голове Антона.

Дыхание перехватывает, желудок ухает вниз. Сжимаюсь, готовясь к катастрофе. Остается лишь миг до удара в висок…

Антон уворачивается с такой скоростью, что если бы я моргнула, то точно пропустила быстрое движение.

Облегченно выдыхаю, но всего на мгновение, потому что в следующее — начинается месиво. «Быки» сходятся в схватке. Мутузят друг друга. Неистово бьют локтями, ногами, коленями. Держат друг друга за головы, пытаются бросить на пол. Ни один не может опрокинуть соперника.

В итоге, Антон вырывается из захвата Лешего. Отпрыгивает назад. Но зрительно контакта с соперником не прерывает. Яростно смотрит на Лешего, держит руки, сжатые в кулаки, перед собой. Тяжело дышит.

Леший что-то выкрикивает, победно ухмыляется, и, надеюсь, сразу же жалеет о своем выпаде, потому что Антон вмиг оказывается возле него. Один удар рукой — мимо. Второй уже ногой, попадает Лешему в бедро. У того подгибается колено. Не вижу его лица, но уверена, оно искажается в гримассе боли. Вот только в следующую секунду Леший уже бросается на Антона. Мой мужчина снова успевает увернуться, нанеся удар сопернику вбок.

— Так, ты простишь меня? — до меня доносится шепот брата.

Я успела забыть, что он стоит рядом.

— Я уже сказала — ты сделал свой выбор, — бросаю Саше, не отводя взгляда от кружащих вокруг друг друга мужчин.

— Я же не знаю, что ты того… — брат прерывается, не сомневаюсь, что краснеет, — беременна. Думал, что у вас все не так серьезно. И даже представить не мог, что Антошка станет моим зятем.

Леший делает выпад, пытается повторить предыдущие удары Антона. Но тот хватает соперника за ногу, поднимает ее и… Леший падает на спину.

Уверена, что Антон мог бы броситься на него, начать бить лежачего, но стоит и просто ждет, пока Леший поднимается на ноги.

«Он унижает соперника», — проносится в голове. — «Показывает свое превосходство».

— Ну Милка-а-а, — канючит Саша, прямо как в детстве. Но сейчас, когда брат стал громилой, его поведение выглядит, по меньшей мере, смешно. Хотя вряд ли его кто-то замечает, все сосредоточены на бое. — Я идиот. Ты же знаешь, — обнимает меня за плечи. — Просто не думал, что могу когда-нибудь тебя потерять, — произносит тихо. — Я, правда, не хочу лишиться младшей сестренки, — в его голосе слышится искренность. — И не только сестренки, но еще и еще племянника.

В груди все сжимается. Как бы я ни была зла на Сашу, он мой брат. А родственные связи просто так не разорвать. Глубоко вдыхаю. Понимаю, что все равно рано или поздно прощу этого дурака.

— Если ты еще когда-нибудь снова попытаешься использовать меня… — произношу строго, но договорить не получается.

Саша меня прерывает.

— Никогда! — выпаливает.

Леший снова бросается на Антона. Мой мужчина опять уворачивается, чем бесит соперника еще больше. Видно, что Леший едва не пыхтит от злости, когда ему приходится следовать по октагону за Антоном, который даже не вспотел.

— Ты должен найти нормальную работу, — предупреждаю брата. Саша только крепче прижимает меня к своему боку. Его поддержка как никогда кстати. Будь я сейчас одна, точно бы чокнулась от тревоги. — И с дружками порвать, — добавляю жестко.

— Все сделаю, — чеканит Саша.

— У тебя остался всего один шанс, — заявляю непоколебимо. — Если ты опять пойдешь по наклонной, я от тебя навсегда откажусь. Моему ребенку не нужен дядя уголовник.

Саша напрягается и сразу же сдувается.

— Я тебя не подведу, Милка, — обреченно вздыхает.

Соперники опять сходятся в схватке. Но стоит Антону нанести парочку точных ударов, как он снова отпрыгивает.

— Да, хватит играть с ним! — кричу, не выдерживая.

Такое чувство, что Антон меня слышит.

Мгновение, и он оказывается рядом с Лешим. Бьет рукой его в лицо. Кулак достигает цели, прежде чем Леший успевает защититься.

В зале резко затихают все звуки. Кажется, что люди, как и я, задерживают дыхание. Тишина воцаряется вокруг, пока Леший, словно в замедленной съемке, падает, с грохотом ударяется о пол и… не больше не поднимается…

К нему полетает рефери, считает, выкидывая пальцы. На десятый выпрямляется, хватает Антона за руку и задирает ее вверх.

Выдыхаю. Облегчение захватывает тело, гордость затапливает разум.

Зал взрывается в криках, свисте, овациях. Шум настолько громкий, что хочется закрыть уши ладонями, но ничего не делаю, потому что вижу, как Антон освобождает руку из хватки рефери и сразу же направляется к выходу из октагона.

— Я с ним потом сам поговорю, — шепчет брат мне на ухо, после чего отходит в сторону.

Без его объятий становится холодно, но всего на секунду, потому что Антон выбирается из октагона и сосредотачивает свое внимание на мне.

От одного его взгляда кровь закипает в венах. Жар разливается по телу.

Тренер что-то передает Антону, похлопывает его по плечу и отступает. Как раз вовремя, иначе Антон снес бы его. Он словно "бык", таранящий толпу, быстро приближается ко мне. Я даже справиться с небольшим ступором не успеваю, как он оказывается рядом.

— Я победил, — любимый широко улыбается, останавливаясь напротив меня.

— Я видела, — дарю ему ответную улыбку. — Ты потрясающий, — слезы наполняют глаза.

— У нашего ребенка будет папа победитель, — касается рукой в перчатке моей щеки, кончики его пальцев посылают электрические разряды по телу.

Усмехаюсь. Я же это просто так это ляпнула. Даже если бы Антон проиграл, он бы все равно остался лучшим папой для нашего малыша.

Но ничего из этого сказать Антону не удается, потому что он бормочет:

— Остается последнее, — встает на одно колено.

Едва не роняю челюсть на пол, закрываю рот рукой. Слежу за тем, как Антон раскрывает ладонь, в которой лежит бархатная коробочка. Распахивает ее, демонстрируя кольцо из белого золота с огромным бриллиантом в россыпи множество маленьких.

— На самом деле, я купил его уже давно, — хмыкает Антон. — И похоже, оно ждало сегодняшнего идеального дня, — сужает глаза. — Ты выйдешь за меня?

— Да, — выпаливаю быстрее, чем успеваю подумать.

Антон облегченно выдыхает.

Улыбается, встает и вынимает кольцо из коробочки.

Сердце заходится в груди в радостном скаче, когда любимый мужчина надевает символ того, что мы всегда будем вместе, на мой безымянный палец.

— Люблю тебя, — бормотание Антона теряется в шквале аплодисментов.

— Я тебя тоже люблю, — выкрикиваю, бросаюсь ему на шею и сама целую.

Где-то на краю подсознания мелькает мысль: Антон все еще не в курсе, что я знаю про его спор со Стасом.

— Куда мы едем? — ерзаю на сиденье, глядя на Стаса.

Он крепко сжимает руль одной рукой, смотрит на дорогу, не отрываясь. Локтем второй руки упирается в боковое стекло. Не могу понять, то ли Стас думает, то ли за что-то переживает. Его состояние выдает щека, которую он упорно кусает.

— Стас, — мягко зову еще раз.

— А? Да, — он моргает, расслабляется. — Ты уверена, что хочешь ехать со мной?

Облизываю пересохшие губы. Мне все больше не нравится эта ситуация. После нашего признания мы поехали к Стасу домой, где он подробно рассказал об их с Антоном споре.

Сказать, что я была в шоке от деталей, ничего не сказать. Мои догадки подтвердились, наш секс — это удачное стечение обстоятельств для Стаса… и для меня. Все-таки, не случись все так, как случилось, не были бы мы сейчас с ним вместе. Сердце болезненно сжимается от этой мысли. Права поговорка: «Все, что не делается…»

— Ты объяснишь мне хоть что-нибудь? — наклоняюсь к Стасу, кладу ладонь ему на плечо.

Он не реагирует. Утром, как только нам позвонили люди от Антона, Стас сразу же подорвался с кровати. По тому, как он носился по квартире, собираясь, было понятно — что-то срочное. Но не это заставило меня напроситься вместе с ним. В разговоре упомянули имя Соколовского. Стоило только услышать про этого козла, злость поднялась из самых глубин моей души. Я очень хотела посмотреть мудаку, отправившему маму в больницу, в глаза.