Не знаю, сколько мы так стоим, но даже не успеваем прийти в себя, как слышим разъяренный рев:

— Да, твою ж мать!

Сердце пропускает удар. Распахиваю глаза, ловлю ртом воздух и… сразу закрываю лицо ладонями.

Кровь приливает к щекам, жар достигает шеи. Толком не могу вдохнуть. Не говоря уже том, чтобы перестать дрожать.

— Отвернись, — рявкает Антон, разворачиваясь и загораживая меня собой.

— Ты совсем охренел?! — тренер, вроде бы, Сергей, даже не пытается скрыть своего недовольства. — У тебя бой через пару минут, а ты тратишь энергию на… — резко выдыхает.

— Я сказал: отвернись, — рычит Антона.

Воцаряется молчание. Скорее всего, оно длится пару секунд, но мне кажется, что вечность. Стыд опаляет изнутри. Все, чего сейчас хочется — исчезнуть, раствориться в воздухе, превратиться в призрака. А может все сразу, лишь бы не чувствовать на себе чужой взгляд. Уже второй раз нас с Антоном застают при компрометирующих обстоятельствах. Что за черт?

— Жду тебя возле зала через две минуты, — в итоге, произносит тренер, после чего раздаются тяжелые шаги.

Как только они затихают, сразу же обмякаю в руках Антона. Переношу вес на стену, делаю глубокий вдох, но не успеваю прийти в себя, как чувствую холод. Антон отходит поправляет сначала мою одежду, потом, судя по шороху, — свою. Не проходит и минуты, как он поворачивает меня, заглядывает в глаза и оставляет короткий поцелуй на моих губах.

— Я люблю тебя, — произносит абсолютно серьезно, будто хочет вбить эти три слова мне в голову. — А теперь пошли, — хватает за руку и тащит обратно по коридору.

Я толком не успеваю сориентироваться, как мы доходим до широкого дверного проема, закрытого черными портьерами. Антон отводит в сторону плотную ткань и затаскивает меня в большое помещение с приглушенным освещением.

Громкая музыка бьет по ушам. Запах сигарет, смешанный с алкоголем, окутывает с ног до головы. Кривлюсь и ловлю дежавю.

Все совсем как в прошлый раз…

Душно. Темно. Только октагон, стоящий посреди помещения, хорошо освещен. На него направлены софиты, а внутри по середине замечаю одинокую фигуру седовласого мужчины в черном костюме.

Вокруг полно людей, одетых по высшему разряду. Мужчины в смокингах и девушки в вечерних платьях сидят за столиками, заставленными алкоголем. Между ними проносятся официанты в черном одеянии с подносами в руках.

В зале царит возбуждение, оно передается и мне, оседает на коже, заставляет ее зудеть. Хочется провести по телу руками, чтобы избавиться от дискомфорта, но я не могу пошевелиться, потому что у противоположной стены замечаю Лешего. Его злобный, пронзительный взгляд прожигает меня насквозь. Приходится стиснуть зубы, чтобы подавить желание спрятаться за спиной Антона, который, судя по его напряженному телу, тоже смотрит на своего противника.

Диктор, стоящий в октагоне, начинает что-то говорить. Не могу разобрать его слов. В голове шумит. Стук сердца отдается в ушах. Страх окутывает тело.

А что если Антон проиграет? Я этого не вынесу.

Нет. Нельзя об этом думать.

Мотаю головой, чтобы избавиться от навязчивых мыслей.

Он победит, и точка!

С силой сжимаю пальцы Антона, резко срываюсь с места, становлюсь перед любимым.

— Не дай бог, ты сольешь бой… — строго смотрю ему в глаза.

Уголки губ Антона ползут вверх, он с любовью смотрит на меня.

— Поверь, не солью, — кладет ладонь мне на живот. — Мне есть за что бороться, — чуть наклоняется и целует кончик моего носа.

Сердце пропускает удар. В груди разливается тепло.

Открываю в рот, чтобы сказать, как сильно люблю Антона и буду за него болеть, но меня прерывает грубый голос:

— Чего застрял? Пошли, тебя вызвали.

Поворачиваю голову и натыкаюсь на накаченную грудь, обтянутую белой футболкой. Поднимаю взгляд, еще и еще, пока не встречаюсь с черными глазами тренера. Вздрагиваю. Насколько злыми они кажутся.

Тренер Антона еще в прошлый раз меня напугал. С тех пор ничего не изменилось. От огромного мужчины веет холодом. Кожа покрывается ледяными мурашками.

— Не пугай ее, — чеканит Антон, вжимая меня в себя.

Сергей поднимает взгляд на моего мужчину, пару секунд пристально смотрит на него, после чего закатывает глаза.

— Пора, — указывает головой на октагон.

Антон выдыхает, чуть отодвигает меня от себя.

— Поверь, у нашего ребенка будет папа-победитель, — усмехается, быстро целует в губы и… отпускает, кивая кому-то стоящему у меня за спиной.

Быстро оглядываюсь и вижу Дениса. Я даже не услышала, как он подошел.

— Ты же будешь болеть за меня? — Антон привлекает мое внимание.

Встречаюсь с ним глазами и, чувствуя, как внутри все сжимается. Шепчу:

— Всегда.

Антон пару секунд прожигает меня влюбленным взглядом, после чего подмигивает мне и отпускает.

Не оборачиваясь, направляется вслед за тренером к Лешему, который ждет Антона в октагоне, но при этом не спускает с меня насмешливого взгляда.

Все звуки приглушаются, или это мне только кажется, потому что я полностью сосредотачиваюсь на своем мужчине. Антон, на ходу наматывая что-то черное на руки, широким шагом идет к октагону. Мышцы на его спине перекатываются под кожейю Напряжение в плечах заметно даже на расстоянии. Но при этом Антон не сбавляет темпа и двигается уверенно, четко.

Становится жутко холодно. Такое чувство, что внутри все леденеет, заставляя дрожать. Обнимаю себя за талию. Стискиваю челюсти, лишь бы зубы не стучали. Наблюдаю за тем, как Антон останавливается у входа в октагон. Тренер что-то ему говорит, при этом помогает натянуть на руки перчатки без пальцев. Антон молча кивает в ответ. Разминает плечи, шею. Легко перепрыгивает с ноги на ногу.

Скорее всего, все происходит очень быстро, но я вижу каждое движение Антона словно в замедленной съемке. Ледяные иглы страха пронзают сердце. Кусаю губу, стараясь не поддаваться гнетущим мыслям… не накручивать себя.

“Антон победит! Антон победит! Антон победит!”, — мысленно повторяю, надеясь, что эта мантра сработает как аффирмация.

Сильнее впиваюсь пальцами в плечи. Меня начинает трясти.

Это из-за меня сейчас Антон войдет в эту клетку… из-за меня будет драться… из-за меня…

Антон резко поворачивает голову и через весь зал смотрит мне прямо в глаза.

Теряю дыхание. Желудок ухает вниз. Колени подгибаются.

Вокруг все исчезает. Остаемся только мы с Антона. Вдвоем. А нам больше никто и не нужен. Только он и я. Я и он… и наш малыш…

В груди разливается тепло, согревая заледеневшее тело.

«Люблю тебя», — произносит Антон одними губами.

Подмигивает, что-то говорит тренеру, разворачивается и заходит в клетку.

Леший тут же сосредотачивается на своем сопернике. Выкрикивает, не сомневаюсь, очередную фигню, зловеще усмехается, дергается в сторону Антона, но натыкается на мускулистую руку рефери в черной футболке. Я даже не заметила, когда лысый мужчина появился между бойцами, настолько сильно сконцентрировались на Антоне.

Рефери что-то рассказывает сначала Лешему, потом поворачивается к Антону. Но даже не успевает слова сказать, как мой мужчина кивает. Рефери сужает глаза, пару секунд смотрит на Антона, после чего делает шаг назад.

По залу проносится волна возбуждения. Она передается мне, заставляя дрожь вернуться с удвоенной силой.

Рука рефери мелькает между двумя разъяренными «быками». В следующую секунду мужчины прыгают друг на друга, а я вздрагиваю от прикосновения. Только спустя мгновение понимаю, что что-то легло мне на плечо.

Боюсь отвести взгляд от Лешего и Антона, которые кружат по октагону. Предпочитаю думать, что это Денис заметил внешние проявления моей тревоги и так решил меня поддержать. Но мое предположение разбивается вдребезги, когда слышу знакомый голос:

— Прости, — шепчет брат мне на ухо, «включая» звук.

Шум, охвативший зал, отдается гулом в голове. Гомон голосов, крики, музыка, голос диктора сливаются воедино. Перед глазами появляется воспоминание, как Антон учил меня драться, а я нечаянно попала ему между ног. А что, если Антон тоже случайно пропустит удар? В более значительное место?