Вот только прийти в себя мне не удается. Не проходит и мгновения, как чувствую сильные руки на своих ягодицах.

— Мы еще не закончили, — Антон на мгновение отстраняется, а в следующее — жестко входит в меня.

Меня сотрясает еще один оргазм. Лава чуть меньшей силы заливает вены. Тело ощущается невесомым. Кожа покрывается мурашками.

Кажется, единственное, что могу чувствовать — потрясающие толчки Антона, которые заставляют сгорать изнутри.

Мой мужчина двигается размашисто, жестко. Так, будто ему нужно забрать всю меня.

Только он, похоже, забыл, что я и так его. Хотя сейчас это неважно. Главное, лишь то, что член Антона сначала почти полностью покидает меня, но не проходит и мгновения, как он врывается в мое тело на всю длину.

— Ты моя! — рык Антона прорывается сквозь шум в ушах. — Повтори!

Открываю рот, но все, что из меня вырывается — протяжный стон из-за очередного толчка. Мысли превращаются в желе. Ничего не соображаю. Совсем.

— Не слышу, — сильный шлепок заставляет меня вздрогнуть, опаляет кожу. Я и так горю, но сейчас вообще пылаю. Становлюсь настолько влажной, что хлюпающие звуки разносятся по трассе. Антон хмыкает и… останавливается. Разочарованный стон срывается с губ. — Ты должна сказать мне, — рычащие нотки отчетливо слышны в напряженным голосе Антона. Он явно еле сдерживается. Не понимаю почему. Хочет поиздеваться надо мной? Тогда он ошибся с методом. У меня тоже есть… оружие. Сжимаю Антона внутри. Он шипит. Но не двигается. Повторяю движение. — Блядь, — выдает Антон и… выходит из меня. Слезы наполняют глаза. Нет. Только не это. Я заведена до предела. — Пока не скажешь, никакого продолжения, — не сомневаюсь, что угроза реальная.

— Что я должна сказать? — сиплю от эмоций. Антон уже подвел меня к обрыву. Я либо спрыгну с него и растворюсь в удовольствии, либо сойду с ума.

Антон снова ложится на меня. Чувствую между ягодиц его твердый член, напрягаюсь… жду.

— Ты должна сказать, что моя, милашка, — Антон проникновенно шепчет мне на ухо.

Его слова, наконец, укладываются в моей голове, и я вздыхаю. Господи, он еще и сомневается? Но если ему это нужно, то…

— Я твоя, — бормочу, Антон тут выпрямляется. — Твоя! — кричу, когда чувствую жжение от очередного шлепка. Хорошо хоть по другой ягодице.

— Для симметрии, — Антон словно читает мои мысли.

Секунду ничего не происходит, а в следующую — Антон хватает меня за плечи, тянет на себя. Поддаюсь, выпрямляюсь. Антон разворачивает меня, сажает на капот. Опираюсь за своей спиной на руки, чтобы не упасть, смотрю на своего мужчину. Он устраивается между моих ног, хватает за бедра, притягивая к самому краю, заглядывает мне в глаза.

— А я твой, — входит одним толчком, — навсегда, — целует меня, проникая языком в мой рот.

Прикрываю глаза, отвечаю Антону. Наслаждаюсь. Поцелуй удивительно мягкий, а толчки жесткие. Диссонанс быстро подводит меня к краю, от которого я недалеко отошла.

Внизу живота все стягивается в одну точку.

Антон прерывает поцелуй. Веки тяжелые, но я все равно распахиваю их. Заглядываю в любимые глаза напротив, а в следующую секунду опускаю взгляд. Наблюдаю за тем, как Антон идеально меня растягивает. Его толстый член входит в меня до основания, заставляя вздрагивать и стонать в голос. Руки почти не держат, трясутся. Тело напоминает оголенный нерв. Мысли снова становятся вязкими, тягучими. Все, о чем могу думать — еще чуть-чуть, и я сорвусь с обрыва. Снова.

— Смотри на меня, — звенящий от напряжения голос Антона проникает в разум. Мне требуется время, чтобы сообразить, что любимый от меня хочет, но я все-таки поднимаю голову и… теряюсь в бездне чувств, которые горят в глазах Антона. Там и любовь, и желание, и нежность. Есть даже доля страха, но она исчезает с очередным толчком и моим стоном.

— Я люблю тебя, — шепчет Антон, — вас… — добавляет спустя секунду, заставляя тепло растечься в груди.

— И я… — хриплю, — люблю, — напрягаюсь, когда Антон касается и без того чувствительно клитора.

Узел внизу живота натягивается до предела. Дыхание застревает в груди. Взгляд размывается.

Антон выходит почти до конца и… толкается внутрь с такой силой, что едва не пронзает меня насквозь. Но этого ему мало, он сжимает клитор двумя пальцами, скручивает его.

Кричу.

Внизу живота все взрывается. Огненная волна заливает тело. Меня трясет, трясет, трясет…

Удовольствие заполняет каждую клеточку тела, заставляя взлететь… Заставляя, потерять себя.

Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не чувствую… Хотя нет, я чувствую все. А главное, я испытываю неземное счастье из-за того, что я встретила Антона.

Спокойствие и защищенность из-за того, что он всегда будет со мной.

И любовь… Господи, как же я его люблю… люблю… люблю…

— Я тоже люблю тебя, — Антон еще раз толкается в меня и наконец изливается.

Всего мгновение стоит, не двигаясь, после чего притягивает меня к себе, крепко-крепко обнимает. Кладу голову ему на плечо, обнимаю в ответ. Расслабляюсь, чувствую, что выдохлась. Антон выжил из меня все соки, это было потрясающе. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем Антон отстраняется. Заглядывает мне в глаза, убирает явно взлохмаченные волосы от моего лица и целует в нос.

— Люблю тебя, — повторяет в который раз и нежно улыбается.

— Ты доволен? Больше ни о чем не жалеешь? — спрашиваю, чувствую, что если Антон не посадит меня в машину, то с места не сдвинусь. Сил попросту нет.

Улыбка Антона перерастает в ухмылку.

— Больше ни о чем не жалею, — кладет ладонь мне на щеку, проходится кончиком большого пальца по моим губам. — Все прошло как надо. Здесь все началось, здесь и должно… продолжится, — максимально приближается к моему лицу, обдает губы горячим дыханием, еще мгновение смотрит мне в глаза и целует.

Закидываю руки на шею Антона, отвечаю на поцелуй.

Он прав. У нас все продолжается… будет продолжаться до конца наших дней.

— Это было сложно? — смотрю на друга.

Антон стоит, прислонившись плечом к мраморной белой колонне, и спокойно потягивает шампанское из высокого фужера. Даже не кривится, не смотря на то, что терпеть не может этот напиток. Черный смокинг с белой рубашкой и, вот черт, бабочкой неплохо сидит на нем. Но уверен, что на мне он смотрится куда лучше, хотя пиджак я уже давно снял.

Оттягиваю ворот рубашки. Дебилизм! Не думал, что буду когда-либо так нервничать.

— Что именно? — Антон косится на меня. — Ты чего, паничку словил? — ехидно ухмыляется.

Я уже заношу кулак, чтобы ударить его.

— Не смей трогать моего мужа! — грозный женский голос отвлекает. — Ему еще нашего сына растить.

— И дочь, — Антон делает шаг в сторону подошедшей Милы.

Вот кто истинный гвоздь этого вечера, так невеста. Пышное свадебное платье на девушке разлетается в разные стороны струящимися волнами. Ткань переливается от падающего на ее света. Лиф на тонких бретелях украшен кружевными цветами. Рыжие волосы заделаны в аккуратную прическу с выпущенными у лица прядями. Настоящая принцесса.

— Я тебе говорил, что ты отлично выглядишь? — салютую Миле бокалом в руке.

— Стас, не подлизывайся, — она жмется к своему теперь уже мужу. Кладет руку на свой заметно выпирающий живот. — Я тебя люблю, но если ты тронешь Антона... — многозначительно замолкает.

— Не стоит угрожать моему парню, — чувствую как нежные руки обвивают мою талию.

Тепло разливается по телу, когда бока касается грудь самой прекрасной девушки в мире. Если Мила — звезда этого дня, то Алиса — целая вселенная. Оборачиваюсь к любви всей моей жизни. Выпутываюсь из ее объятий, обнимаю сам. На моей красавице длинное шелковое платье небесно-голубого цвета, на фоне которого черные волосы кажутся еще насыщеннее. А вот глаза Алисы наоборот сверкают, как грозовое небо. Мой хамелеон.

— Или придется иметь дело со мной, — Алиса поджимает губы и тут же ярко улыбается, озаряя все вокруг.