Желание такое колоссальное, что нет сил терпеть. Упираюсь пятками в край кровати, раздвигаю ноги как можно шире. Провожу рукой между складок, собираю влагу, проникаю двумя пальцами в дырочку. Тихо стону от удовольствия, закидываю голову. Хорошо, но мало. Хочется большего… хочется Стаса.

— Смотри на меня, — вдруг рычит он.

Выполняю приказ, распахиваю веки. Стас внимательно следит за моими движениями. Жар обжигает низ живота. Заставляет желание разрастаться с небывалой скоростью. Начинаю активнее двигать в себе пальцами. Естественная смазка хлюпает от каждого толчка. Закусываю губу. Вижу, как Стас берет член в руку, медленно водит по нему. Слишком пошло… чересчур интимно.

— Черт! — рыкает он. — Я сейчас кончу от одного только вида.

— Давай в меня, — выстанываю.

Судя по ошалевшему взгляду Стаса, я сказала что-то не то. Не успеваю развить эту мысль у себя в голове — Стас делает шаг вперед. Откидывает мою руку. Жестко хватает за бедра. Тянет на себя. Входит быстро, мощно. Вскрикиваю от неожиданности. Откидываюсь назад. Стас сразу же берет бешеный темп. Яростно врывается в мое податливое тело. Не могу стонать, только рвано вдыхаю и выдыхаю воздух, чтобы продержаться чуть дольше. Голова кружится. В груди печет. Но мне так шикарно, что обхватываю талию Стаса ногами, чтобы чувствовать его еще ближе.

Сжимаю член в себе. Стас утробно рычит, сильнее сдавливает пальцы на бедрах. Выгибаюсь, чтобы он проник в меня еще глубже. Тянусь рукой вниз. Раздвагию указательный и средний пальцы, обхватываю ими члена на манер ножниц. Теперь он проходит ровно между ними. Сжимаю пальцы.

— Что ты творишь? — цедит Стас сквозь зубы.

Начинаю водить рукой взад-вперед. Как же круто чувствовать, как член Стаса входит и выходит в меня. Надавливаю большим пальцем на клитор. Тру в такт толчкам. Я уже на пике. Еще немного, и я…

Стас отбрасывает мою руку. Отчаянно стону. И тут же давлюсь воздухом. Любимый нажимает на чувствительный бугорок, грубо сдавливает его пальцами.

— Ты будешь кончать только от моих рук, — рычит он.

Наклоняется ко мне, впивается в мои губы своими. Прокручивает клитор. Это становится последней каплей. Горячее удовольствие растекается по венам. Тело лихорадит от пережитого восторга. Каждую клеточку сводит в восхитительном оргазме. Загнанно дышу. Грудь обжигает от вдохов.

Чувствую, как Стас продолжает вбиваться в меня, упираясь лбом в мое плечо. Провожу трясущейся рукой по его щеке, поднимаю голову за подбородок.

— Кончи в меня, — шепчу, глядя в голубые глаза.

Стас замирает, закусываю губу, вздрагивает… горячая лава разливается внутри. Мужское тело обмякает, заваливается сверху. Вместе со Стасом падаем на кровать. Он тяжелый, но у меня нет сил его сдвинуть. Так и лежим. Чувствую, как наши сердца стучат в унисон. Грудная клетка Стаса ходит ходуном. Мне так хорошо, что хочется продлить этот момент до бесконечности. Ощущать в себе горячий член прекрасно. Кажется, что мы все-таки смогли срастись в единое целое.

— Я люблю тебя! — тихо произношу, касаясь губами щеки Стаса.

Он приподнимается на локте. Смотрит мне в глаза. Улыбается.

— Я люблю тебя! — вторит за мной.

Посмеюсь. Безграничное счастье заставляет глаза увлажниться. Часто моргаю, чтобы не дать слезам пролиться. Обнимаю Стаса, он снова ложится на меня. Не двигаемся какое-то время, пока разгоряченные тела не начинают остывать, покрываясь противными мурашками.

— Еще одна закрытая дверь, — ехидно замечаю, когда мы спустя время приводим себя в порядок.

На удивление, Стас даже находит какие-то салфетки, чтобы я могла вытереть стекающую по бедрам сперму.

— Об этом ты тоже в курсе? — он приподнимает бровь.

Киваю. Улыбаюсь, чтобы показать, что я не злюсь.

— Я все объясню, когда мы будем дома, — он обнимает меня.

Утыкаюсь лбом ему в грудь. Наверное, вот так ощущается спокойствие. Я давно его не испытывала. Вдруг ощущаю, как Стас напрягается, слегка отстраняется, озабоченно смотрит мне в глаза и сдавленно произносит:

— Я вспомнил, где видел твою сестру.

“Вот и что мне теперь делать?” — этот вопрос крутится в голове последние десять минут.

Сердце часто бьется в груди. Руки трясутся. Дышу через раз.

Ноги перестают меня держать, поэтому кое-как разворачиваюсь и съезжаю спиной по стене. Сажусь на покрытый бежевой плиткой пол. Холод просачивается даже через черное вязаное платье с горлом и теплые колготки. Но я не обращаю на него никакого внимания. Судорожно вздыхаю. Прислоняюсь головой к коричневой тумбе, в которую встроена раковина, не отвожу взгляда от лежащего на ладони теста на беременность.

Не может быть…

Этого просто не может быть.

Мы же… Нет, мы с Антоном не предохранялись. Но он ни разу не кончал в меня. Или…?

Боже, мы столько раз занимались сексом, что я могла не заметить, как он…

Мелкая дрожь сотрясает тело.

Моя жизнь рушится прямо на глазах. Будущее ускользает сквозь пальцы. Внутри все заполняет страх.

Я же хотела восстановиться в университете. Только утром мне позвонила Нина Николаевна. Сказала, что нашла лазейку, как можно присоединиться к моей группе. Для этого завтра нужно приехать, написать заявление на восстановление задним числом. А еще встретиться с деканом, чтобы что-то обсудить. Почему-то Антона тоже попросили поприсуствовать. Я, конечно, удивилась, но не стала возражать, ведь мне и так пошли на уступки.

Но две полоски на белом табло теста меняют все! Все!

Непрошенные слезы собираются в уголках глаз. Всхлипываю. Подтягиваю к себе ноги, обнимаю их. Прячу лицо в коленях.

Вопрос, который я гнала от себя с тех пор, как увидела две злосчастные розовы полоски, снова вспыхивает в мыслях.

Как Антон отреагирует, когда узнает?

Мы же не планировали беременность. Даже не говорили о детях. Да, Антон много раз признавался мне в любви, но… Ребенок — это другое. Это ответственность, к которой мы не готовы. Я не готова! Мне же всего двадцать два!

Я думала, что окончу университет, найду работу, встану на ноги, а только потом уже можно было бы подумать о детях. Вдобавок во мне жила мечта о том, чтобы мой ребенок родился в счастливом браке.

Задерживаю дыхание в попытке остановить рвущиеся рыдания.

Я никогда не хотела выходить замуж по залету! Никогда…

Не смотря на старания, все равно всхлипываю.

Слезы льются из глаз, капают на платье, впитываются в мягкую, но в то же время плотную ткань.

Знаю, что Антон женится на мне, как только узнает о беременности. Ни на секунду в этом не сомневаюсь. Но я не хочу быть для него обузой. У нас и без того все идет наперекосяк. Наши отношения развиваются слишком… быстро. А теперь еще и ребенок.

Как все не вовремя.

Не стоит забывать, что у Антона сейчас проблем. У него на работе, явно, что-то творится. Да мне и самой еще с братом нужно разобраться.

Вот только… кажется, выбора у нас не особо много. Ребенка мы ведь заделали вместе. Теперь вдвоем должны нести ответственность. Аборт для меня, хотя думаю, и для Антона тоже, — не вариант. Поэтому придется действовать исходя из сложившихся обстоятельств. Теперь хотя бы понятно, потому я такая истеричная в последнее время. Гормоны…

Телефон, лежащий на тумбе, вибрирует.

Вздрагиваю.

Может это Антон? Почувствовал, что я тут нюни развесила.

Невольно улыбаюсь.

Вздыхаю. Поднимаю голову. Рукавами вытираю слезы.

Тянусь к столешнице. Наощупь нахожу телефон. Беру его.

Стоит взглянуть на экран, вижу имя Алисы и тут же напрягаюсь. Нехорошее предчувствие заставляет желудок сжаться.

Трясущимся пальцем нажимаю на пришедшее сообщение, читаю пляшущие перед глазами буквы:

“Не знаю, о чем речь, но твой согласился на какой-то реванш”.

Твою же мать!

Я убью Антона!

— Бери трубку. Бери, кому сказала! — рычу в телефон, расхаживая по кабинету Антона.