— Чего вы хотите? — голос почти не дрожит.

— Похвалиться, — слышно, что он улыбается. Самодовольство так и прет. — Благодаря тебе я получил охрененный проект Стаса. Девочка моя, ты просто чудо.

Кривлюсь от такого обращения. Противно.

— Мы оба знаем, что у меня не было выбора, — выдавливаю каждое слов.

— Именно, — воодушевленно восклицает Соколовский. — Но это не значит, что тебя не надо хвалить. Если бы Стас только знал, кого пригрел…

Давлюсь воздухом. Кровь приливает к щекам. Становится стыдно, что я думала минуту назад о мести Стасу за его спиной. Как бы не хотелось признавать, но есть доля правды в сравнении Соколовского. Но это не означает, что я позволю им обоим крутить мной, как они захотят.

— Я могу поставить его в известность, — почти пропеваю.

— Нет, — грубый окрик бьет по перепонкам. — Ты забываешься!

Андрей не прав. Как раз я помню все. Особенно тот факт, что у него есть компромат. Правда не на меня, как я сказала Стасу, а на мою младшую девятнадцатилетнюю сестру, так глупо влюбившуюся в этого монстра.

— Оставьте Аню в покое, — цежу в трубку.

— Это будет зависеть от тебя, — обрубает Соколовский. — Ладно, ты мне пока не нужна. Но можешь понадобиться в любой момент. Та что будь готова.

На этих словах он сбрасывает звонок, а я продолжаю смотреть на потухший экран. Ну почему это все происходит со мной?

Чувство вины затапливает с головой. На самом деле, мне некого винить в случившемся, кроме себя.

А ведь все так хорошо начиналось. Я с отличием закончила факультет дизайна. С воодушевлением сразу же побежала искать работу в надежде, что смогу помогать родителям, и мы наконец выберемся из вечной нехватки денег. Но увы, устроиться куда-либо без опыта — та еще задача. Оббивая пороги разных агентств, я так и не смогла найти что-то более-менее достойное, пока не наткнулась на фирму Соколовского. Меня приняли с распростертыми объятиями, а я была так благодарна, что даже не подумала почитать отзывы.

Изначально все было прекрасно. Радушный коллектив, отзывчивый руководитель, неплохая зарплата, интересные проекты, правда, краденные, о чем мне стало известно позже. Я благодарила судьбу за свою удачу.

В один из дней Аня захотела меня встретить, чтобы узнать, где же я работаю. И это стало роковой ошибкой. Соколовский тогда вышел вместе со мной из офиса. Когда он увидел сестру, моментально поменялся в лице. Его радушная улыбка превратилась в правильную букву «О». Он выпученными глазами уставился на Аню и молча протянул ей руку. А после скомкано попрощавшись с нами, буквально сбежал.

Спустя время я узнала, что он каким-то образом достал ее номер, и они несколько раз виделись. Сестра влюбилась без памяти. Андрей задаривал ее подарками, возил в рестораны, буквально боготворил. Но эйфория продлилась около месяца и в один момент сдулась как воздушный шарик.

Сестра не находила себе месте. Лежа под одеялом на своей кровати в нашей общей комнате, я слышала, как она сдавленно рыдала в подушку. Из-за переживаний Аня перестала нормально питаться, похудела. И ни с кем не делилась, что же произошло.

По своей глупости я не лезла к ней, о чем сейчас безмерно жалею, потому что спустя пару недель Соколовский вызвал меня к себе. Он выложил ряд фотографий, где голую Аню, лежащую на спине, имеет какой-то мужик, по видимому, он сам. У снимавшего были видны лишь член, входящий в Аню, и бедра. Больше ничего. Андрей предупредил, что еще есть видео, поэтому если я не соглашусь ему помочь, все это будет выложено в интернет. Последним аргументом стал конверт, приготовленный для отправки всего этого безобразия нашим родителям.

Маме с папой уже за пятьдесят. Оба строгого воспитаны. Каждому из них важно, что скажут люди. Они бы не вынесли такой ноши. Да и Аня не смогла бы стерпеть унижения. У меня не было выбора, кроме как согласиться. Так я стала шпионом в компании Стаса. А затем его игрушкой.

Теперь все это каким-то образом нужно разгрести и при это не потерять окончательно свое сердце.

Машина тормозит перед подъездом моего дома. За мыслями я не заметила, как мы доехали. Протяжно выдыхаю. Благодарю таксиста и выхожу в прохладу улицы. Домой совсем не хочется.

Понуро поднимаюсь по ступеням на седьмой этаж. Игнорирую лифт, чтобы потянуть время. Открываю входную дверь и сразу же сталкиваюсь с Аней, выходящей из кухне. Она окидывает меня потухшим взглядом голубых глаз. Теплая красная клетчатая пижама на ней еще сильнее оттеняет бледность кожи. Из-за того, как Аня обхватила руками пузатую кружку с какао, кажется, что ей неимоверно холодно.

— Я тебя не ждала, — говорит бесцветным голосом.

— Ты одна? — скидываю ботинки. Вешаю тренч на вешалку рядом с зеркалом и тумбой.

— Родители уехали на дачу, — Аня встряхивает головой, убирая с лица выбившуюся прядь чуть удлиненных спереди и коротких сзади черных волос.

Хмыкаю. Дача — это старый домик в шестидесяти километрах от Москвы, доставшийся нам от бабули. Ветхий, но так любимый родителями. Они ездят туда чуть ли не каждые выходные, пока не выпадет снег. Мы с сестрой их инициативу не поддерживаем.

Прохожу на маленькую кухню с яркими рыжими занавесками на окнах и деревянным гарнитуром. Щелкаю чайник. Направляюсь в комнату, где на одной из двух кроватей, расположенных у противоположных стен, сидит Аня с ноутбуком на коленях. Она смотрит очередной сериал.

— Сходи прогуляйся, — достаю домашний костюм из нашего общего шкафа рядом с моей кроватью.

Аня тянется за кружкой, стоящей на столе сбоку от нее.

— Не хочу, — громко отхлебывает какао.

Морщусь. Тошно от ее настроения. И вдобавок грустно от своих мыслей, гоняемых в голове. Стас… снова возвращаюсь к нему. Я уже скучаю по этому засранцу. Хочу к нему, чтобы… чтобы что? Алиса, о чем ты? Ему на тебя все равно, а ты перед ним стелишься. Тобой пользуются, а ты позволяешь. Тряпка!

Чайник закипает с громким свистом. Переодеваюсь и плетусь на кухню. Босыми стопами шлепаю по линолиуму в прихожей. Чисто случайно улавливаю вибрацию телефона, который я забыла в кармане тренча. Неужели опять Соколовский? Оборачиваюсь на дверь своей комнаты. Надеюсь, Аня увлечена сериалом.

Достаю гаджет. Смотрю на экран. Дыхание перехватывает. Бабочки крылышками щекочут низ живот. Глубоко втягиваю воздух, ледяными пальцами принимаю вызов.

— Алло, — голос сипит.

— Ты дома? — судя по шуму на заднем плане Стас куда-то едет.

— В отличие от тебя, — мысленно бью себя кулаком по лбу. Ну зачем я язвлю?

— Как смотришь на то, чтобы сходить на свидание? — Стас произносит слова слишком быстро.

Еле улавливаю смысл.

— Прости, что? — не уверена, что правильно расслышала.

— Давай сходим на свидание? — Стас тяжело вздыхает. — Нравится идея?

Прикусываю язык, чтобы не сказать что-то лишнее. Мысли роятся в голове, толкая друг друга.

— Ты серьезно? — наконец отмираю. Иду на кухню.

— Да. А почему бы и нет? — голос Стаса звучит неуверенно.

— И куда мы пойдем? — достаю кружку, наливаю горячий чай, после чего сажусь за стол.

Наблюдаю, как пар поднимается над поверхностью напитка.

— Может, в кино?

Не могу понять, мне кажется, или Стас волнуется? Быть такого не может! Он, уверенный в себе молодой мужчина, который никогда ни о чем не переживает. И сейчас не происходит ничего такого, чтобы изменить своим принципам.

— Хорошо, — киваю. Тут же отдергиваю себя. Он все равно не видит.

— Я заеду в семь, — звучит слишком твердо. В духе Стаса.

Точно, волнение показалось. Отпиваю чай.

— Жду тебя. До встречи, — первой кладу трубку.

Делаю глоток чая. Дергаюсь от боли. Облизываю обожженные губы. Вот черт! С грохотом ставлю кружку на стол. Подрываюсь к графину с водой и жадно пью прямо из него.

Постепенно до меня начинает доходить: мы идем на свидание со Стасом. Настоящее, полноценное свидание. Зачем ему это? Нужна очередная дверь? Наверное. Восторг сменяется грустью. Горечь оседает на языке. Снова направляюсь к столу. Присаживаюсь на мягкое сиденье стула. Тянусь за шоколадной конфетой из стеклянной конфетницы, стоящей на середине. Ожидаемая сладость кажется безвкусной.