— Будто порно смотрим, — возвращаю внимание к Стасу.

Двигаю рукой быстрее, жестче, сжимая член как можно крепче. Утыкаюсь Стасу в шею, кусаю его за подбородок. Стас же надавливает на клитор, кружит по нему. Не могу сдержаться, снова стону. Мне слишком хорошо. Чуть сползаю на кресле, сильнее прижимаюсь к руке Стаса. Прокручиваю ладонь. Кисть начинает затекать. Но это неважно.

— Как я хочу оказаться в тебе, — он касается своими губами моих, почти целуя меня.

Дыхание Стаса опаляет нежную кожу. Он снова давит на чувствительный бугорок, при этом не вынимает пальцев. С силой теребит его, ускоряет движения. Оргазм стремительно приближается. Раздвигаю ноги шире, давая Стасу больше доступа. Нега прокатывает по телу. Наслаждение наполняет каждую его клеточку. Стас выходит из меня, двумя пальцами сжимает клитор, грубо прокручивает его. Фейерверки взрываются перед глазами. Бедра мелко дрожат от острого удовольствия. Сильнейшая слабость наваливает на все еще напряженные мышцы.

Прихожу в себя через несколько мгновений. Понимаю, что за это время Стас не трогал меня, давал возможность отойти от оргазма. Сам же сидит с торчащим членом поверх джинсов. Не двигается.

Смущение заливает щеки теплом. Ведомая эйфорией от только что испытанного удовольствия, сползаю ниже на кресле и наклоняюсь к Стасу, кончиком языка надавливаю на дырочку головки его члена, слизываю влагу. Стас ошарашенно дергает меня за волосы. Не отрываюсь от него, беру головку в рот, сжимаю губами, опускаюсь до упора, пропуская член в горло. Сдавливаю ладонью мужское бедро. Царапаю ногтями джинсовую ткань. Сглатываю. Терпкая жидкость неожиданно ударяет в небо. Стараюсь проглотить, но тонкая струйка течет из уголка губ.

Выпрямляюсь. Вытираю рот подушечкой большого пальца. Стас восхищенно наблюдает за мной. Оба тяжело дышим. Во рту словно пустыня. В ушах вата. Кажется, я вообще забыла, где мы находимся. Стас трясущимися руками застегивает ширинку. Окидывает меня блуждающим взглядом.

— Мы уходим, — берет меня за руку и резко дергает вверх.

Еле успеваю схватить сумочку. На трясущихся ногах быстро иду за ним.

— Куда мы? — громко спрашиваю охрипшим голосом.

— Домой… трахаться, — не оборачиваясь, бросает Стас.

Мурашки бегут по коже. Я снова начинаю возбуждаться. Мне бы гнать от себя необузданное желание, а я, наоборот, готова наброситься на Стаса прямо сейчас. И это несмотря на то, что мою пользуются.

Хотя с другой стороны, одну дверь я уже сорвала. Нужно продолжать в том же духе. Я еще отыграюсь и заставлю попотеть моего подлеца. Губы сами собой растягиваются в улыбку.

Мы буквально добегаем до выхода, Стас резко отодвигает шторку, и я встаю как вкопанная, сокрушенно глядя на закрытую дверь. Вот я дура!

Я никогда не хотела влюбляться.

Считала любовь чувством, из-за которого не только себя теряешь, но и связь с миром. Мне было достаточно примера родителей, чтобы в этом убедиться.

Мама с папой — отличные люди. Спокойные, работящие, влюбленные.

Но сколько я себя помню, они всегда были сосредоточены лишь друг на друге. Даже про своих детей почти не вспоминали. Не могу сказать, что они были совсем плохими родителями. У нас с братом было все необходимое. Все, кроме любви и внимания родителей. Хотя, по идее, так не должно быть. Мы же плоды их “любви”.

Но однажды я подслушала разговор мамы с подругой и узнали, что на родителей надавили члены семьи.

“После свадьбы нужно сразу идти за детишками”, — капали маме на мозги все, кому было не лень.

В итоге, они свой долг выполни. Дважды. А когда мне исполнилось восемнадцать, уехали загород, чтобы наслаждаться друг другом.

Мы с братом разговаривали с родителями первое время в месяц, но с каждым годом наше общение происходило все реже. Теперь же мы лишь поздравляем друг друга лишь с праздниками. О близком общении не может идти и речи.

Сначала мне было больно, а потом я пообещала себе, что никогда не влюблюсь.

Но сейчас, пока поднимаюсь в лифте после встречи с Алисой, в квартиру, гденаходится Антон, у меня сердце болезненно щемит.

Этот мужчина ворвался в жизнь, как ураган.

Спас меня, а потом сделал своей игрушкой.

Не знаю, полюбила ли его за время нашего “общения”, но он точно стал для меня важен. Настолько, что после того, как я узнала о споре, не могу избавиться от желания треснуть Антона чем-нибудь тяжелым. Непролитые слезы жгут глаза, а дыхание спирает.

Требуются невероятные усилия, чтобы сохранить лицо, когда я открываю дверь в квартиру своим ключом дверь в квартиру и вхожу в светлую прихожую, переходящую в гостиную. Сразу же вижу Антона, склонившегося над ноутбуком, который стоит у него на коленях. Антон, одетый во все черное, почти сливается с кожаным диваном. Его волосы в коем-то веке распущены и спадают на лицо.

Звук от телевизора с включенным спортивным каналом, на котором, как обычно, крутятся бои ММА, разносится по квартире. Но, видимо, Антона удары, шум толпы и комментарии диктора, совсем не отвлекают. Он как сидел, уткнувшись в экран, так и сидит. Только изредка проводит пальцем по тачпаду. Антон настолько сосредоточился на своем занятии, что даже не слышит, как я аккуратно закрываю за собой дверь, разуваюсь и захожу в гардеробную, чтобы повесить кожаную куртку к другой верхней одежде. Зато стоит мне выйти и направится на кухню, находящуюся за диваном, Антон тут же поднимает голову. Его пронзительный взгляд сосредотачивается на мне.

— Где ты была? — цедит сквозь стиснутые зубы.

Едва сдерживаю себя, чтобы не закатить глаза. Начинается.

— Я тебе сказала, куда еду, — стараюсь говорить спокойно, но в груди клокочет от беспокойства.

Что-то в его тоне не так.

— Ты не была в университете, — Антон отставляет ноутбук в сторону.

Торможу, так и не дойдя до барной стойки.

— Откуда ты знаешь? — склоняю голову набок.

Неужели опять приставил слежку? Был уже за ним такой косяк.

— Твой научный руководитель звонила, — Антон встает. — Спрашивала, когда ты сможешь приехать, чтобы обсудить восстановление в университете, — медленно, словно кот, направляется ко мне.

— Почему она звонит тебе? — у меня глаза лезут на лоб.

— Я с ней связывался вчера. Уточнял, какие документы нужно предоставить, — Антон останавливается в шаге от меня, а моя челюсть едва на пол не падает.

Когда успел? Мы же весь день были вместе. И главное — зачем?

— Ты думаешь, я бы сама не справилась? — щурюсь, чувствуя, как обида больно колет в груди.

— Я просто хотел облегчить тебе задачу, — хмурится. — Дай, мне помочь тебе, — тянется к моему лицу. — Пожалуйста, — шепчет, заправляя волосы за ухо.

Сердце пропускает удар. Смотрю на этого сильного мужчину и все, чего мне хочется — спрятаться в его защищающих объятиях. Но что-то не дает мне сделать шаг. Хотя я знаю, что именно — их со Стасом спор. Они использовали нас с Алисой, чтобы поразвлечься. Антон даже заставил меня подписать долбанный контракт.

Поэтому вместо того, чтобы броситься к нему, прижаться щекой к крепкой груди и расслабиться, я делаю шаг в сторону, лишая себя даже прикосновения.

Обхожу Антона и направляюсь на кухню. Наливаю воду в стакан из графина, который стоит у раковины, после чего поворачиваюсь к Антону. Он все также неотрывно наблюдает за мной.

— Так где ты была? — смотрит исподлобья, а на его щеках играют желваки.

— С Алисой договорились встретиться, — решаю не врать, хотя. — Поэтому и не доехала до университета.

Делаю большой глоток, наблюдая за реакцией Антона. Ему требуется мгновение, чтобы осознать услышанное, после чего он еще больше хмурится, а руки сжимает в кулаки.

— Когда вы успели спеться? — спрашивает с подозрением.

— Обменялись номерами на гонке, — пожимаю плечами и ставлю стакан на барную стойку. — Мне она понравилась. Вот мы и решили подружиться. Особенно, после вчерашнего, — еле сдерживаю ухмылку, когда вижу, что глаза Антона сужается.