Стас долго не соглашался взять меня с собой, но в конечном итоге сдался. И сейчас мы едем непонятно куда, непонятно зачем.

— Скоро все узнаешь, — он бросает на меня быстрый взгляд.

Поджимаю губы. Мне не нравится неопределенность. Кажется, что от меня что-то скрывают. Хотя, почему кажется? Так оно и есть.

Стас проводит костяшкой пальца по моей щеке. Мгновение всматривается в глаза. Снова возвращает внимание дороге.

Минут через двадцать мы наконец останавливаемся на стоянке перед трехэтажным зданием, фасад которого отделан серой плиткой. Пять ступенек под внушительным козырьком ведут к прозрачным дверям.

— Приехали, — Стас быстро выходит из салона, огибает машину и открывает мне дверь.

Ежусь от порыва холодного ветра, врывающегося с улицы. Мне резко не хочется выходить. Почему-то становится страшно и жутковато. Пару мгновений гипнотизирую протянутую Стасом ладонь. Нерешительно вкладываю в нее свою. Но как только Стас сжимает мои пальца, все отходит на второй план. Он рядом, а значит со мной ничего не случится. Стас точно не даст меня в обиду. Теперь я в этом уверена.

Мы, держась за руки, направляемся ко входу. Прежде, чем войти, успеваю выхватить глазами часть надписи на золотой табличке: “Следственный отдел”. Удивленно моргаю. Через двойные двери заходим в здание, где сразу же натыкаемся на рамку металлоискателя и двух мужчин в форме. Они требуют паспорта, которые, по указанию Стаса, мы предусмотрительно взяли.

Пока наши имена вносят в журнал, осматриваюсь. Длинный коридор освещен холодным светом, отчего все краски кажутся какими-то неприветливыми. Бледно-бежевые стены разбавляют белые двери с золотыми табличками. По полу, отделанном плиткой в цвет стен, тянется коричневая узкая ковровая дорожка. Кое-где расставлены лавочки с мягкими сидушками без спинок.

Честно говоря, я впервые в таком месте. И рада, что до этого мне не приходилось сюда попадать.

“А если бы Стас тебя сдал тогда, в самом начале ваших отношений, ты бы стала частой гостьей подобных заведений,” — ехидничает внутренний голос.

Хмурюсь, с силой сдвигая брови к переносице. Страх возвращается с удвоенной силой. Зачем мы здесь?

— Проходите, — отвлекает меня басистый голос одного из служащих — крупного мужчины с близко посаженными пронзительно-голубыми глазами. — Вас ждут на втором этаже. По коридору в самый конец и налево, — он дает четкие указания.

Стас кивает. Кладет руку мне на поясницу, подталкивая через рамку металлоискателя. Несмело шагаю вперед. Его ладонь жжет в месте касания.

— Не переживай, — шепчет Стас мне на ухо, пока мы поднимаемся по лестнице, вход на которую находим в середине коридора.

Второй этаж не отличается от первого: тот же свет, те же стены. Странно, людей вообще не видно. Не знаю, хорошо это или плохо. Мы доходим до нужной двери. Пропускаю Стаса к ней. Но он не заходит, оборачивается ко мне, берет меня за плечи и строго смотрит в глаза.

— Чтобы там сейчас не случилось, не вмешивайся, — твердо говорит он. Теряюсь от его жесткости. Червячок переживания только сильнее начинает копошиться в животе. Желудок сдавливает. — Алиса, ты меня поняла? — Стас сжимает ладони.

Тяжело выдыхаю. Вглядываюсь в лицо Стаса. На нем написана невозмутимая решительность. Секунда, и я наконец киваю.

— Хорошо, — Стас с шумом втягивает воздух. — Все, что будет происходить, правильно. Просто доверься мне.

Снова киваю. Я уже изрядно напряжена и обескуражена. Ничего не понимаю! Но снова верю Стасу. Чтобы ни было, он знает, что делает.

Стас кивает в ответ, отпускает меня. Отстраняется. Расправляет широкие плечи и уверенно стучит в дверь с табличкой “Старший следователь Евстигнеев Н.И.”. Строгое “Войдите” вторит ему. Ничего больше не дожидаясь, Стас стремительно распахивает дверь в кабинет, в котором сидят два очередных мужчины в форме… и Соколовский.

— А они что здесь делают? — Андрей поворачивает голову в нашу сторону.

Черный костюмный пиджак на нем изрядно помят. На брюках виднеется пыль. Волосы всклокочены, будто он несколько раз проводил по ним рукой.

— А они свидетели, — отвечает высокий грузный мужчина в форме.

Он смотрит на Соколовского пронзительным взглядом светло-карих глаз. Из в целом аккуратных черт лица выбивается крупный нос, кажущийся приделанным от другого человека. Морщусь от такого сравнения.

Второй — долговязый мужчина с блеклыми русыми волосами и, несмотря на достаточно молодой возраст, с лицом, усеянным глубокими морщинами, что-то пишет в журнале.

Всего в кабинете два стола, стоящих друг к другу буквой «Г». Соколовский сидит в углу между ними. Нам же со Стасом указывают на три стула возле стены, выкрашенной в дебильный желтый цвет. Несмело присаживаюсь на мягкую сидушку, покрытую потрепанной кожей. Выбираю место ближе к двери. Кажется, я подсознательно готовлюсь убежать отсюда. Стас уверенно садится рядом, берет меня за руку, кладет сцепленный “замок” из наших ладоней себе на бедро, обтянутое джинсами. Вместе застываем.

— Свидетели? Правда? И свидетели чего? — Соколовский повышает голос. Дерганым движением запускает пятерню в волосы.

— Мошенничества, распространения порнографии, — более крупный следователь пожимает плечами. — И это пока самое очевидное, что у нас есть.

— Что? — Андрей привстает со стула. — Вы что несете?

— Сядеть, — долговязый мужчина указывает подбородком на его место. — Хотите сказать, что не снимали на видео секс с Анной…

Сжимаюсь, сердце с силой ударяется о грудную клетку. Желудок сводит от осознания, что сейчас имя сестры в жутком контексте произнесут совершенно чужие люди. Хочется закрыть уши ладонями, еле сдерживаюсь.

— Не стоит, — неожиданно произносит Стас. — Давайте без имен?!

Долговязый следователь приподнимает бровь, бросает быстрый, но на удивление мягкий, взгляд на меня. Коротко кивает.

— Итак, не вы ли снимали секс с сестрой присутствующей барышни? — мужчина хмурится.

— Конечно, нет, — Соколовский встряхивает головой. — Я откуда знаю, с кем она зажигает в свободное время.

Задыхаюсь от возмущения. Дергаюсь в его сторону, но Стас перехватывает меня. Не дает встать, хотя очень хочется врезать по надменной физиономии Соколовского.

— У нас есть камеры видеонаблюдения, где видно, как вы с указанной гражданской заходили в жилой дом, — грузный мужчина откидывается на спинку стула, внимательно смотрит на Соколовского.

— И что с того? — Андрей приподнимает бровь. — Я не отрицаю, что знаю ее.

— А еще мы отследили IP-адрес устройства, с которого было отправлено сообщение, — следователь складывает руки на животе.

— Это невозможно! — Андрей на мгновение вскидывает брови, но быстро берет себя в руки. — Слушайте, ваши попытки взять меня на понт ни к чему не приведут. Пугать меня не стоит, мне есть, чем вам ответить. Да вы знаете, кто я такой…

— Ага, — долговязый кивает. Но тут же вздрагивает. Резкая трель телефона разрывает пространство кабинета. Мужчина тянется в карман. Достает гаджет. Смотрит на него и хмыкает. Проводит пальцем по экрану. — Алло… да… здесь… понял. Спасибо! — Он улыбается. Кладет мобильник на стол.

Меня же раздирает любопытство. Перевожу взгляд на Стаса. Он спокойно наблюдает за происходящим в кабинете. На его лице блуждает легкая усмешка. Стас сильнее сжимает мою ладонь, но ко мне не поворачивается. Вздыхаю. Противные мурашки бегут по телу.

— Ну что ж, — только что разговаривающий по телефону следователь крутит указательным пальцем гаджет по столешнице. — Нам одобрили ордер на обыск вашей квартиры, — он поднимает тяжелый взгляд на Соколовского, тот в одночасье бледнеет, сглатывает. — Может быть, вы сами во всем признаетесь? В любом случае, я уверен, что мы много интересного найдем у вас дома.

— Это невозможно, — Андрей вытягивается на стуле. — Обыск… его не могут одобрить.

— Но одобрили, — второй следователь наклоняется вперед, кладет руки на стол.