— Твои родственники живут не в городе? — поинтересовался я.

— Да, наше поселение примерно в 10 лигах отсюда, поэтому пришлось так долго возвращаться — ответила лиса.

— Понятно. Всем вам большое спасибо за это прекрасное утро, пора заняться делами — я встал из-за стола — увидимся вечером.

Быстро переодевшись, я позорно бежал от трёх красавиц, ведь было понятно, ещё немного и насилия не избежать, только потерпевшим буду уже я. Но всё же, признаюсь сам себе, что было приятно. Хотя меня тут же пробил холодный пот, а вдруг они договорятся поделить на троих, как ни крути, эти девушки давние подруги. От такой думы ноги понесли меня ещё быстрее.

С этими мыслями я дошёл до городской ратуши и понял, что не знаю, куда двигать дальше. Но всё решилось быстро. Я показал браслет стражнику на дверях, тот построил мне новый маршрут. Примерно через полчаса я был на месте. Снова вскинутая рука, и вот я сижу в кабинете командира полка, моего нового начальника.

— Призна́юсь, до сих пор не могу понять, почему ты решил пойти к нам — начал разговор де Ревель — слишком много проблем на улицах, а возможности продвижений по службе меньше.

— Пусть так — пожимаю плечами — но я для себя выбор сделал, а личная выгода для меня далеко не на первом месте. Лучше расскажите мне, что за камень правосудия такой волшебный, да и свод законов не помешал бы мне на руки.

— Камень правосудия, это очень старый артефакт, созданный в эпоху начала заселения этих земель. Один из королевских судей, чья работа была безупречной на протяжении более полусотни лет, пожертвовал десятком, а то и больше, лет своей жизни. Он запечатлел в артефакте весь свой судейский опыт. К тому же этот человек был судьёй в Долине двенадцать лет и прекрасно знал все местные пороки. Фактически он и есть свод законов, а тот, кто имеет с ним связь, это и судья, и обвинитель, и защитник в одном лице. Поэтому ничего не меняется на протяжении пяти сотен лет в плане защиты граждан со стороны закона — поведал мне де Ревель.

— И нет ошибок в таком правосудии? — удивлённо спрашиваю я — или попыток вывернуть ситуацию в свою пользу при неоднозначных доказательствах? И кто имеет право на прямое обращение к Камню?

— Судьи есть, разумеется, пусть и немного. Они первые, кто получают браслет связи с Камнем. К ним, в общем-то, идут по всем вопросам, бытовым, наследственным, споры в торговле и так далее. Такие дела все по записи, на недели вперёд. Но везде есть нюанс, разумеется. В первую очередь браслет связи является гарантом, что судья будет нейтрален, так как связан клятвой равноправия. Заключать по каждому делу клятву с фигурантами, это истощать себя физически, но главное магически, ведь судья поддерживает связь сквозь себя с Камнем по большей части с теми, у кого нет источника. Сам понимаешь, никто не хочет укоротить свою жизнь пополам из-за неверной жены или невыплаченной неустойки в пять золотых — начал объяснять де Ревель.

— Но всегда есть исключения? — интересуюсь я.

— Да, разумеется — кивает де Ревель — когда дело касается больших денег, либо чести и достоинства дворянского рода, к примеру, можно заключить контракт с судьёй. Оплата идёт по часам, а проплаченного золота в качестве оплаты работы судейского аппарата может выйти в несколько тысяч. Половину получает судья, четверть — казна Долины, ещё четверть уходит в королевскую казну.

— Что по уголовным преступлениям? — в этом месте мой интерес уже не праздный.

— Здесь всё строго, судья обязан связывать себя клятвой все стороны: потерпевшего, обвинение, защиту, свидетелей, да, в общем-то, любых участников процесса. Сам понимаешь, после тяжёлого дела судья похож на выжатый лимон. Поэтому приговор, если он выносится, обычно жёсткий. К тому же видов наказаний немного — усмехнулся де Ревель — у кого дела простые, к примеру, воровство, это будет постройка передовых защитных рубежей или рубка деревьев там же. Если повезёт, то будешь метлой в городе махать пару лет, да конский навоз собирать на дорогах. За тот же грабёж уже плети на площади и каменоломня. Там особо здоровья не наживёшь. Больше трёх лет никто не выдерживает. Либо перевод на другие работы, либо через год вперёд ногами вынесут.

— А тяжкие преступления? — внимательно слушаю

— Тоже всё индивидуально, решение судьи, помноженное на устои Камня. Могут вынести приговор в виде выдачи за раз триста ударов плетьми, то бишь забить до смерти на позорном столбе. Либо 10 лет каменоломни без права перевода на другие работы. Ну, или сразу плаха или виселица. В особых случаях, за жестокие преступления, выродки получают специальноенаказание, например, сожжение заживо — заканчивает краткий ликбез де Ревель — поэтому многие, кого стража поймала по горячим следам, сразу дают признание, стараясь получить приговор по минимуму тут же на месте у главы городской стражи, то есть, в этом городе у меня. Но я также могу направить их суд, если имеется подозрение на серьёзные преступления.

— Каковы мои полномочия, как лейтенанта городской стражи? — подходим, наконец, к главному — вы явно были рады не просто так, не как очередному одарённому в рядах стражи.

— Разумеется, я был очень рад именно твоему дару — не стал отрицать де Ревель — ведь ты можешь напрямую связаться с Камнем правосудия, но твой источник не будет откровенно иссушаться при взаимодействии с теми, у кого нет дара. Но даже это не главное — пафосом если не завеяло, то порыв точно был — пострадавшие могут заключить с тобой контракт на свершение правосудия. Браслет не даст солгать ни одной из сторон. А значит, никаких судебных тяжб, затягивания процесса, попыток подкупа стражи на местах. Опросишь свидетеля, артефакт запомнит его слова, даже в случае смерти эти сведенья будут учтены. Ты можешь казнить по закону какого-то богатенького сынка графа, а тот потребуется разбирательств, у тебя не будет проблем. Соберётся совет судей, которые зададут тебе буквально несколько вопросов, а браслет покажет правоту твоего решения. В итоге тебе ещё выплатят виру, за ложное обвинение.

— То есть, я тот самый, который в одном лице. И палач, и всепрощенец? — задал я риторический вопрос, понимая, что жить спокойно, да и вообще жить, осталось мне недолго.

— Всё ты правильно понял — устало вздохнул де Ревель — по лицу твоему понятно, что не в восторге от такой перспективы. Как минимум потому, что ты один на весь город. Я читал старые формуляры, на город и окрестности приходилось, ещё лет двести назад, больше десятка Тактиков, которые держали в узде преступные кланы. Как видишь, всё изменилось не в лучшую сторону, но ты можешь помочь удержать баланс и не дать городу захлебнуться в ужасе насилия из-за скоро прихода Опустошителей.

— Говорящая голова на пике? — я криво усмехнулся — не очень хорошая перспектива.

— Разумеется, нет — де Ревель возмущённо поднял руки — даже в мыслях не было создавать из тебя пугало, а потом и мученика, чтоб под это дело, как выразился Рейвенор, развешивать всех гирляндами на столбах!

— По факту я один, а ваши подчинённые давно уже не покидают богатые районы. Значит, помощи от них никакой. Что прикажете, нанимать самому людей и нелюдей, Хоспади, ненавижу это поганое слово, и заключать контракт, чтобы быть уверенным в каждом из них? — я не возмущался, но очень хотелось, хотя я понимал полковника, это его шанс сделать хоть что-то.

— А почему нет? — оживился де Ревель — ты лейтенант стражи, к тому же Тактик. Да ещё и дворянин. По закону можно создать отряд милиции для поддержания правопорядка. Это считается активной гражданской инициативой. По роду службы ты можешь создавать подразделение, в том числе на магическом контракте, что повысит эффективность работы. Как только используешь связь с артефактом, он дополнительно может подтвердить законность и эффективность твоего решения. И тогда никто, даже Герцог, не сможет это решение отменить. Таким образом, ты останешься в рамках судебной системы, внутри границ правосудия, но будешь стоять на самой её вершине.