— Завтра?

— Да. И ты будешь охотиться со всеми, как волк, — посмотрел он на меня. — Пора тебе окончательно отказаться от своих серых перьев.

Мы же отправились обратно на стоянку, встретив по пути первых носильщиков воды — самых юных детей, но обязательно в сопровождении одного старшего, что уже умеет обращаться с копьём. Это была необходимая мера предосторожности. А когда вошли в лагерь, люди уже проснулись и рассыпались небольшими группами в деловитой подготовке стоянки к дальнейшей жизни.

— Собери своих волков и жди зова, — сказал Вака и, не дожидаясь моего ответа, отправился в сторону жилища, видимо к Горму.

«Вот не было бы этого разговора, этой прогулки — всё было бы проще. А теперь я и не знаю, что думать про Ваку», — прикусив губу, подумал я, смотря вслед стройной хищной фигуре. — «Но всё сводится к тому, посчитает ли Вака меня опасным в будущем. И как бы мне не хотелось, но, ставя себя на его место, мне видится, что посчитает. Как бы ни был полезен этот юнец, он ставит под сомнение фундамент охотничьего образа жизни». Но где-то в глубине таилась надежда, что Вака способен принять новый тип охоты, новые приёмы и приспособления. Уж не увидеть их пользу — невозможно.

А тем временем Зиф, в компании Белка, Ранда и Ветра — что сейчас сидел на его руках и вылизывал тому ладонь, — возводили цех-жилище-склад для Зифа. Как я понял, в отличие от прочих, ремесленники, как и те же лекари, имели право на индивидуальное жилище. Всё потому, что там будут располагаться инструменты, материалы и прочее. Да и сам ремесленник будет следить за имуществом.

— Белк, — кивнул я, подходя, — Зиф.

— Куда ты ходил с Вакой? — прошипел тут же Ранд.

Я глянул на него, тот смотрел на меня, сдвинув брови, но руки держали волчонка мягко. Правда, мне сейчас не хотелось бы, чтобы он был в его руках.

— Вака предложил мне учиться у него, — прямо сказал я, не желая юлить. Иной раз от этого может быть больше вреда, чем пользы.

— Что? — удивился Белк и чуть не выронил жердь. — Опять?

— Опять? — прошипел Ранд, сощурившись.

— Медведь, поднимай вверх, — не обращая внимания на мои слова, сказал Зиф Белку.

— Ты согласился? — спросил Ранд.

— Да, согласился? — добавил Белк. — Ты же понимаешь, что тогда станешь охотником Ваки, как и все мы? И твои идеи, твои методы точно не будут первыми.

— Я пока ему не ответил.

— Пока не ответил, — пробурчал Ранд. — Советую тебе подумать, Ив, хорошенько подумать. Вака не тот, кто будет считаться с таким, как ты. И точно не будет терпеть посягательств на его охоту.

— Каких — таких как я?

— Таких, кто говорит громче, чем следует, — ответил вместо него Белк. — И таких, к каким прислушиваются. Ты ещё не понял, что с момента, как Вака позволил отколоться охотникам и стать за тобой, ты уже ступил на тропу борьбы за сильнейшего волка?

— Да какая тропа, — махнул я рукой. — Я ещё юнец, даже не прошедший Великую охоту. Не думаю, что всё так серьёзно.

— Вака убил прошлого Сильнейшего волка, когда был на несколько зим старше тебя, — сказал Ранд. — И он точно не видит в тебе юнца. Особенно после того, как вы убили Великие Рога.

— Убил главного охотника? Зачем? Это же…

— Глупо? — спросил Белк. — Ты ещё много не знаешь. Когда волка держат в силке, он отгрызает себе ногу. А когда волку мешают охотиться — он перегрызает глотку. И прошлый Вака не давал ему охотиться так, как он желал, хоть и видел, что так стая получит больше.

— И он перегрыз ему глотку, — сказал Ранд. — И тебе перегрызёт, если ты будешь бороться с ним, как боролся он. Тебя отделил не Вака, — тихо сказал он, — а Горм и Сови. И для того, чтобы твоя глотка ещё немного осталась цела, пока не окрепнут клыки. Ты можешь быть самым хитрым, самым умным и облизанным духами, но не видеть такого очевидного следа.

И после этих слов во мне поселилось ещё больше сомнений. Нет, не сомнений, а понимания, что я ещё многого не знаю. Причины и следствия того, что привело Горма, Ваку на те места, где они сейчас. Что было в прошлом, как это повлияло на будущее. Я старался судить и анализировать исключительно из собственного опыта и на основе сухих отчётов и реконструкций и совсем позабыл, что они редко передают глубину конфликтов и их многогранность. И сейчас, в свете всего этого, я понимал, что соглашаться нельзя. Вака идёт той дорогой, что избрал сам. Он убил тех, кто не давал ему этого. И теперь ведёт по ней своих волков. А я, оказавшись за ним, не сумею стать одним из них, не отказавшись от собственных амбиций и желаний.

«Но можно ли учиться у него, не вступая в его группу? — подумал я. — Я могу наблюдать, находясь рядом во время общих охот. И сделать так, чтобы ответ ещё долго висел в воздухе. Пусть это некрасиво, но даже та прогулка многое мне рассказала. И если мне удастся создать такие отношения, где Вака не будет пытаться подавить меня — где мы будем просто охотниками, что способны действовать вместе, но всё же сидят у разных костров…»

— Ха… — выдохнул я. — Как же всё это сложно.

— Пф! — усмехнулся Ранд. — Всё просто! Либо иди к Ваке и брось свои пращи, палки и боласы, либо не иди — и веди сам.

Ранд был прав. Всё сводилось к двум решениям. К двум дорогам, каждая из которых была привлекательна по-своему.

— Вака видел стадо оленей у горизонта, — сказал я Белку. — Сказал собрать вас. Завтра он хочет повести стаю на охоту. — рассказал я о том, о чём хотел изначально.

— Завтра? Уже? — не обрадовался Белк. — Это скоро. Стая устала после перехода, жилища не стоят, как и не готово ничего к такой охоте.

Похоже, ему идея пришлась не по душе. Но и то верно. Поставить жилища недостаточно. Чтобы обслужить такое количество туш, нужно иметь выстроенный лагерь с подготовленным инструментарием, коптильнями. Да и народ сегодня будет работать как не в себя, а завтра им уже придётся идти на охоту, где будет задействовано почти всё племя.

— Вака спешит… — сказал Ранд. — Горм точно будет против.

— Если Горм против, разве это не значит, что охоты не будет? — спросил я.

— Ещё не значит, — покачал головой Белк. — Сегодня сначала соберутся охотники, старики, Горм и шаман — будем говорить и решать. А вечером будет говорить стая. Что скажет стая — то и будет. Горм или Вака — лишь те, кто говорит громче, но нет голоса громче, чем голос всей стаи.

— И значит… последнее слово за стаей.

— Да, — кивнул Белк. — И от их слова будет зависеть, кого они желают слышать — Горма или Ваку.

— Вот потому он и спешит, — добавил Ранд намекая.

Понятно. Хочет столкнуть два мнения, зная, что Горм будет против, беспокоясь за общину. И было ли то стадо и впрямь таким случайным? А меня… это его поведение, его доброжелательность и такая резкая терпимость по отношению ко мне. Это ли искренне?

Я совсем запутался. В любом случае, община только закончила переход. Вчера все рухнули без сил, а сегодня весь день возводят остальные постройки. И такая большая добыча может сыграть злую шутку. Если не суметь переработать все туши, то придётся бросить остатки очень близко от нынешнего лагеря, что не только привлечёт падальщиков, но и может грозить болезнями. И тогда общине придётся искать новое место, что будет непросто, при условии, что мясо не будет высушено, как и шкуры и прочее. Либо бросать, либо тащить, надрываясь.

«Нет, эта охота — плохая идея», — наконец осознал я, когда прошло возбуждение от предвкушения. Как бы мне ни хотелось поучаствовать, но в долгосрочной перспективе это не спасение, а проклятие. Сейчас я наконец вижу это.

— Эй! Камень не ждёт! — буркнул Зиф.

— Да-да, сейчас, — махнул Белк. — Так что ты решил, Ив?

— А? — вырвался я из размышлений. — Что решил?

— От твоего слова зависит много голосов. Мы слушаем тебя, если идём за тобой, — пояснил Белк.

Я глубоко вздохнул, хмурясь. От моего слова зависят их голоса. Я уже взял на себя ответственность за этих людей. И мне нужно быть решительным. Даже если это может вызвать эскалацию конфликта с Вакой и охотниками, даже если так я лишу себя шанса учиться у лучшего охотника. Я должен выбрать то, что будет лучше не для меня, а для стаи.