На следующий день трудовые будни поп-звезды продолжились… Я прерывался лишь на короткие перекусы, походы в туалет или душ и трёх-пятичасовой сон. Я пел, плясал, позировал — даже снялся в нескольких рекламных роликах.

Все, кто с нами работал, были предупреждены, что вскоре я уеду на несколько дней, и на это время никто ничего не планировал.

Ближе к вечеру, за два дня до праздника Вахула, мы с Баркетом стали собираться в дорогу. Ева по моей просьбе купила мне чёрный парик. Я смыл с себя весь грим, переоделся в нормальную одежду, включая кофту с глубоким капюшоном, надел парик, и мы с Баркетом тихо покинули нашу квартиру.

Сев в мой внедорожник, на котором до сих пор были ханунские номера; их не обязательно было менять некоторое время; мы выдвинулись в королевство Ханун. Пройдя все пограничные контроли, через несколько часов мы уже подъезжали к деревне Аралка.

Баркет был уже в курсе дикарского божества Вахула, дедушки Фаруха, его друзей и их кровавых забав с жертвоприношениями…

— Слушай, Том, — нарушил он молчание, — может, не стоит нам втягивать в это дело королевскую службу безопасности? Разберёмся сами, тихо и быстро. Зайдём, перестреляем всех этих ублюдков, и дело с концом.

Я покачал головой, не отрывая взгляда от дороги:

— Нет… Этого будет недостаточно.

— Почему? — удивился Баркет. — Они же получат по заслугам.

— И что дальше? — бросил я на него короткий взгляд. — Их просто не станет… Я уверен, что если мы с тобой вдвоём… или я один ворвусь в подземную часть дома Фаруха прямо во время кровавого жертвоприношения и перебью всех участников… Тех, кого в Хануне знают как приличных людей, имеющих высокие должности, то это дело обязательно постараются замять, а детали его скрыть. И после этого всех семерых, включая самого дедушку Фаруха, объявят погибшими… К примеру, во время ограбления или чего-то подобного. И на этом всё… Я же хочу, чтобы их преступления стали достоянием общественности. Все должны узнать, что творили эти «уважаемые граждане». У них конфискуют имущество, а их семьи навсегда покроются позором.

— Какой же ты всё-таки жестокий… — неодобрительно покачал головой Баркет, отворачиваясь к окну. — М-да, не ожидал от тебя… Не думал, что ты хочешь добиться страданий для их невинных родных и близких.

— Я не жестокий, — пожал я плечами, снижая скорость перед поворотом, — я стараюсь быть справедливым… Почему родня всех тех бедолаг, которых эти дикари замучили и съели в подземелье дедушки Фаруха, страдали от потери близких? Некоторые до сих пор страдают, в надежде их отыскать, — мой голос стал тверже. — А семьи этих тварей должны оставаться беленькими и чистенькими?.. Продолжать жировать на те деньги, которые эти семеро заработали на своих высоких должностях, используя служебное положение?.. Почему их семьи, как и народ Хануна, должны считать этих каннибалов-извращенцев порядочными жителями: хорошими отцами, любящими матерями? Где здесь, по-твоему, справедливость? Для этих тварей просто умереть — недостаточно, — продолжил я ровным тоном. — Даже если смерть будет мучительной.

Баркет задумчиво потер подбородок, глядя на дорогу перед нами.

— Ну да, — наконец кивнул он. — Если посмотреть на ситуацию с этой точки зрения, то ты прав. Будет неправильно, если имена этих людоедов останутся чистыми.

— К тому же, — рассудительно добавил я, — вряд ли в королевстве Ханун «добрый» дедушка Фарух является единственным обладателем подобного подвала: дикари-каннибалы уже давно попадают сюда под личинами местных или переселенцев из империи Зорт. И если нам удастся сделать так, чтобы все деяния этой семёрки вылезли наружу, причём конкретно… То местным силовым структурам, в том числе службе безопасности королевства, придётся вплотную заняться этим делом. Через них они смогут выйти на другие шайки дикарей-каннибалов, которые прячутся под масками мирных жителей Хануна. То есть, если потратив всего два дня, мы сможем спасти множество людей от жестокой и мучительной смерти, то, думаю, оно того стоит.

— Да… Согласен, — тяжело вздохнув, кивнул Баркет.

Мы некоторое время молчали, размышляя о своём.

— Слушай, Том, а ты не боишься, что если сдашь СБ этого Фаруха живым, то он выдаст им информацию о тебе? Ведь ты тоже получил гражданство через него, — задумчиво поинтересовался Баркет.

— Не-е, вряд ли, — отмахнулся я. — Я долго над этим думал… Если коротко, Фарух не будет знать, что его сдал именно я. А если и узнает, то промолчит, чтобы потом решить со мной вопрос, так сказать, по законам гор, — я провёл пальцем по шее. — То есть с этой стороны мне не о чем переживать… Что касается силовых структур королевства, то когда это дерьмо с дикарями всплывёт наружу, они первым делом начнут заниматься рыбой покрупнее: теми нелегалами, кто уже давно находится на территории королевства, успел обустроиться и занять немаленькую должность. А всякую мелочь вроде меня оставят на последнюю очередь, так как дикари моего возраста, по идее, сейчас только проходят обучение в каком-нибудь учебном заведении Хануна — от них угрозы практически нет. Причём с ханунской бумажной базой данных и общим разгильдяйством всё это дело растянется очень надолго… Я же собираюсь покинуть Ханун сразу после этой операции и в ближайшие годы, а возможно, и никогда, сюда не возвращаться. А чтобы у наших людей в Аралке не было проблем в случае, если мной вдруг займутся местные силовые структуры, я перепишу фирму «Спекулянт Корпорейшн» и свою ханунскую недвижимость на Карину.

— Ты ей настолько доверяешь? — приподнял он бровь в удивлении.

— Доверяю, — кивнул я. — По крайней мере я очень удивлюсь, если Карина захочет кинуть меня на имущество или деньги. А вот она, в свою очередь, не особо удивится, если ей сообщат, что я на самом деле не коренной житель Хануна… И скорее всего, родом из земель дикарей.

— Ясно, — задумчиво протянул Баркет. — Я так понимаю, об обстановке в Хануне сообщать тебе буду я?.. О том, искали ли тебя местные силовики или нет и о подобном?

— Совершенно верно, — улыбнулся я. — Так что не переживай, Баркет… Всё уже давно учтено могучим ураганом.

Прибыв в особняк поздно ночью, мы с Баркетом тут же отправились спать.

Утром следующего дня, встретив Карину, я сказал ей, что дела фирмы обсудим вечером. После чего заперся с Баркетом в своём кабинете и мы ещё раз детально проработали план действий.

Затем Баркет отправился в Зарок договариваться с местными журналистами. Его задачей было, не скупясь на щедрые вознаграждения, организовать всё так, чтобы в назначенный день и час толпа репортёров окружила ферму Фаруха.

Я же впервые надел форму хранителя порядка, хотя надеялся никогда этого не делать, и направился в посёлок Нижний, в районное отделение хранителей порядка. Зайдя в бухгалтерию, получил зарплату за два месяца и отнёс её в кабинет к Сабиту. В принципе, моё прикрытие — участковый Аралки — уже не было особо нужным, но я решил, что раз не трачу на него своё время, пусть пока остаётся. Удостоверение и форма хранителя порядка могло мне ещё пригодиться, например, как сегодня.

Сабит обрадовался моему приходу, особенно зарплате участкового Аралки, которую я ему тут же передал. Мы немного поговорили о текущих делах, после чего я покинул отделение.

Следующим пунктом моего маршрута стал дом заместителя начальника зарокинского отделения СБ империи, Артэма, у которого я когда-то приобрёл свой внедорожник. Именно для этой встречи я и надел форму хранителя порядка — чтобы продемонстрировать, что действительно устроился на работу по его рекомендации и в данный момент нахожусь, так сказать, на стороне закона.

Прибыв в коттеджный посёлок, я подъехал к дому Артэма, постучался в ворота и стал ждать.

— Кто? — раздался басовитый голос с другой стороны.

Я мысленно обрадовался: мне повезло — сегодня у Артэма был выходной, и мне не пришлось его долго искать.