— Удивительно! — выдохнула Ева, принимая мои слова за чистую монету.

Для своего репертуара я выбрал земные хиты групп, популярных у молодёжи: «Руки Вверх», «Дискотека Авария», «Иванушки International» и подобные. Такие композиции позволяли легко менять настроение от весёлого к лирическому и обратно, привлекая разнообразную аудиторию.

После долгих размышлений я выбрал себе сценический псевдоним — Лёня… Простое, запоминающееся, непривычное для местных, а значит, оригинальное, и привычное для меня. Затем, не пожалев средств на найм профессиональной команды, мы приступили к раскрутке новой звезды.

Сначала мои песни зазвучали на местном радио… Несложные мелодии и запоминающиеся тексты быстро привлекли внимание слушателей. Через неделю мы организовали первый бесплатный концерт под благотворительным предлогом.

Моё первое выступление далось мне нелегко: сцена, установленная на главной площади провинциального городка; дрожь в коленях, которую я безуспешно пытался унять; яркий свет прожекторов, ослепляющий глаза и пара сотен любопытных зрителей, пришедших посмотреть на новую звезду.

— Ты справишься, — Ева сжала мою руку перед выходом на сцену. — Просто будь собой… Ну, таким… Какой ты, когда репетируешь.

— Ага, — кивнул я. — Постараюсь.

В этот момент я размышлял о том, как, блин, докатился до жизни такой⁈ Вот никогда не хотел и даже не думал о том, чтобы выступать перед зрителями на сцене… А гляди-ка — ситуация заставила.

Я глубоко вздохнул, стараясь успокоиться… И тут вспомнил, для чего это делаю: я нахожусь на очень важной и ответственной миссии, и от успеха этой миссии зависит судьба множества людей… «Так что, Лёня, хватит тут мандражировать и делай красиво! — подбодрил я себя. — Не получится сегодня — ну и фиг с ним. Хреновый опыт — тоже опыт. Разберём все недочёты, исправим их и повторим попытку завтра».

Я смело вышел на сцену — первый аккорд, и волнение как рукой сняло. Музыка захватила меня, и я полностью растворился в ней…

— А теперь песня про любовь, которая может настигнуть каждого из вас! — кричал я в микрофон, и толпа отвечала мне восторженным гулом.

После концерта ко мне подошли первые поклонницы, прося автографы на открытках с моим наспех отпечатанным портретом. Я улыбался, раздавая подписи, и чувствовал, как колесо популярности начинает раскручиваться.

Следующие дни пролетели как в тумане… Всё больше концертов, интервью, выступлений на радио и телевидении. Популярность росла как снежный ком. У меня появились настоящие фанаты, которые приходили на каждое выступление, знали наизусть все тексты и дежурили возле гостиниц, где я останавливался.

Я обзавёлся шикарной квартирой, роскошным автомобилем с тонированными стёклами и даже командой телохранителей — без них я уже не мог выйти на улицу.

Местные девушки буквально не давали прохода. Однажды, гастролируя в одном из городов, я обнаружил в своём гостиничном номере поклонницу, которая каким-то образом пробралась туда, спрятавшись в тележке с постельным бельём…

— Лёня, я твоя самая преданная фанатка! — кричала она, когда охрана мягко, но настойчиво выпроваживала её. — Я знаю все твои песни наизусть! Я люблю тебя, Лёня!

— Э-э-э, — ошарашенно протянул я, не зная, как на такое реагировать.

— Аха-ха-ха!.. Аха-ха-ха! — веселился Баркет. — М-да… Лёня, — посмеиваясь, покачал он головой, — весело с тобой. Даже боюсь себе представить, что нас ждёт дальше.

Глядя на него, я прищурился:

— Знаешь, о чём я сейчас подумал?.. Почему-то больше всего нагрузки падает на мои хрупкие плечи. А я, между прочим, начальник… И это как-то неправильно. Всё-таки надо было делать звезду из тебя.

— Да ладно, Том, чего ты так сразу… — резко посерьёзнел Баркет. — И это, — указал он пальцем на моё лицо, — кажется, у тебя тушь потекла.

Несколько секунд я буравил его злым взглядом, а он изо всех сил старался держать серьёзное выражение лица. Но вскоре Баркет не выдержал и вновь заржал.

Своё семнадцатилетие я отметил достаточно скромно. Попросив Еву и Баркета закончить свои дела пораньше, заказал еду из ресторана и отпустил всех лишних по домам. Мы уселись втроём за накрытый стол, и я попросил Баркета открыть бутылку вина.

— А что сегодня за повод? — со смешком поинтересовался он, разливая по бокалам рубиновую жидкость.

— Сегодня день рождения у одного… я надеюсь… хорошего человека, — с грустной ухмылкой ответил я, поднимая бокал.

— А-а-а, понятно… Поздравляю! Тогда давайте выпьем, — с улыбкой проговорил Баркет.

Ева задумчиво нахмурилась, а потом произнесла:

— Но у тебя же не сегодня день рождения… А только через полгода.

Мы стукнулись бокалами и отпили вина.

— Это ты по какому календарю считаешь? — с усмешкой спросил я.

— По тому единственному, по которому все считают, — буркнула девушка. — Я же не раз смотрела в твой паспорт…

— В какой из них? — хохотнул я.

— В ханунский, — с недоумением ответила она. А потом, заметив усмешку на лице Баркета, понятливо протянула: — А-а-а… Вот оно что…

Некоторое время Ева задумчиво ела и пила, а после спросила:

— А сколько тебе… То есть… А сколько лет исполнилось этому хорошему человеку, за которого мы сегодня пьём?

— Семнадцать, — хмыкнул я.

— Семнадцать⁈ — округлила глаза девушка.

Заметив, что Ева не ест — лишь смотрит на еду отрешённым взглядом, я поинтересовался:

— Ты чего задумалась? Ешь давай, пока Баркет всё тут не умял, а то голодной останешься.

Баркет хохотнул, вновь разливая вино, а Ева проговорила:

— Да вот вспоминаю, чем я занималась в семнадцать лет… Оказалось, что я и мои друзья-ровесники в это время заканчивали школу. Кто-то с кем-то встречался, строили планы на жизнь, думали, куда поступать… — тяжело вздохнула она. — Кем нужно быть, чтобы в семнадцать столько всего знать и уметь? — посмотрела она на меня ошеломленным взглядом.

— Мной! — со смехом поднял я бокал, словно Ева только что произнесла тост.

Мы чокнулись и выпили, а потом я задумался: прошло всего семь лет, как я попал в этот мир. Но со мной столько всего произошло, что кажется, будто я нахожусь здесь уже не одно десятилетие. И вроде бы многое успел сделать за эти семь лет — очень высоко поднялся, но… Нужно сделать ещё дохрена всего, причём обязательно, а времени, как обычно, в обрез.

Уже примерно через две недели наступит день «X», праздник кровавого Вахула, а мне к нему ещё нужно подготовиться. Конечно же, можно было бы и забить, но нет: добрый дедушка Фарух должен обязательно понести наказание.

Всего через месяц в аронской академии магии начнётся новый учебный год, а у меня — четвёртый курс. К его началу я уже никак не успеваю: мне бы попасть в академию хотя бы ко второму полугодию.

А ещё нужно не забывать про гон тварей, который, по идее, должен произойти максимум через пять лет. Нам как можно скорее нужно определиться, будем ли мы его имитировать или же сразу станем готовиться к войне с пторианцами. Потому как что для одного варианта, что для другого понадобится немало времени на подготовку. А для этого мне нужно сначала закончить свою миссию… А я тут трачу драгоценное время на какие-то танцульки…

— Эх… Покой нам только снится, — устало выдохнул я.

— Да ты чего, Том, расслабься, — с улыбкой подбодрил меня Баркет. — Ты ведь теперь звезда… У тебя куча поклонниц — наслаждайся моментом.

— Да это, по большому счёту, такие мелочи по сравнению с глобальными обстоятельствами, — грустно вздохнув, отмахнулся я.

— А, ну да, — погрустнел Баркет.

— Том, ты так говоришь, как будто от тебя зависит судьба целого государства, — усмехнулась Ева.

— И не одного… — тихо буркнул Баркет.

— Что? — повернувшись к нему, переспросила девушка.

— Говорю, давайте выпьем! — с весёлой улыбкой воскликнул Баркет, поднимая бокал. — Сегодня есть повод расслабиться, так что нельзя терять ни минуты.