А я поспешила к стоянке кэбов.

— Куда вы желаете отправиться, мисс? — спросил меня пожилой извозчик.

— Мне нужно в Конюшенный переулок.

Дорогие читатели, теперь проды будут выходить через день

Коляска постепенно удалялась от центра Эрбенны. Вместо чистых опрятных вымощенных улиц и аккуратных ухоженных домов с клумбами все чаще стали попадаться покосившиеся деревянные домишки с заколоченными окнами. Многим из них требовался ремонт.

Я впервые подумала, что моя затея самостоятельно заниматься расследованием может оказаться небезопасной.

Номера домов в Конюшенном переулке почему-то были перепутаны, четвертый дом оказался между восьмым и тринадцатым.

— Строили как попало, тут ведь часто бывали пожары, мисс, — проворчал кэбмен, останавливаясь возле нужного дома, выкрашенного зеленой краской. — Если вы недолго, то я могу вас подождать, только придется доплатить.

— Я была бы вам очень признательна, мистер. У меня есть чем заплатить.

В доме номер четыре оказалось две квартиры, на одной из дверей была прибита дощечка «Миссис А. Бартоломью». Я постучала, и мне открыла полная женщина лет пятидесяти в клетчатом платье и сером фартуке, заляпанном мукой.

— Что вам угодно, мисс? — спросила она.

— Здравствуйте, я к мисс Амелии Белл.

— Вы ошиблись, никакая мисс Белл здесь не проживает, — неприветливо ответила женщина. Голос у нее был громкий и резкий.

— Но я по объявлению в «Мотыльке» насчет предсказаний, — пролепетала я, осознав свою оплошность. — Мне нужна миссис Бартоломью.

Для убедительности показала номер газеты и обведенное объявление.

— Как о вас доложить? — хмуро спросила то ли кухарка, то ли служанка.

— Мисс Смит, — я решила назваться вымышленным именем, тем более Амелия Белл и сама предпочитала скрывать свою личность.

— Миссис Бартоломью, к вам посетительница, мисс Смит! — гаркнула служанка, постучавшись в ближайшую от прихожей дверь.

— Я не глухая, Пегги, — на пороге комнаты показалась бледная дама лет пятидесяти с в черном платье и крючковатым носом.

В одной руке она держала дымящуюся трубку. Я постаралась скрыть свое удивление.

— Добрый день, миссис Бартоломью. Я пришла за предсказанием. В «Мотыльке» было объявление, что вы рассказываете о будущем.

— Два шиллинга вперед, мисс, — заявила миссис Бартоломью.

Я протянула монеты, и женщина небрежно бросила их на комод, заставленный восковыми свечами и фарфоровыми фигурками кошек.

Затем дама достала колоду карт, отложив трубку в сторону. Перетасовав колоду, миссис Бартоломью разложила перед собой несколько карт, а затем возвестила:

— В вас влюбится прекрасный брюнет, и эти чувства будут взаимны...Судьба приготовила для вас щедрый подарок, но надо набраться терпения...Ваша главная мечта сбудется, но ради нее придется отказаться от чего-то важного… Никогда не выходите из дома в полнолуние и опасайтесь воды. Это все, что я могу вам сказать, мисс Смит. До свидания.

Слова миссис Бартоломью показались мне слишком туманными. Я не знала никакого красивого брюнета и не собиралась гулять по ночам. Как по мне, это было чистой воды мошенничество и вовсе не стоило двух шиллингов.

Предсказательница невозмутимо сунула в рот трубку, и по комнате поплыл горьковатый запах.

Я растерянно продолжала сидеть, но неожиданно женщина усмехнулась:

— Ведь вы же не за этим пришли, мисс? Я слышала, как вы спрашивали в прихожей про мисс Белл. Вы же наверняка были у старины Эванса?

— Вы правы, миссис Бартоломью, я была в редакции «Мотылька». Нашла у тети старые номера газеты, и меня очень заинтересовали ваши статьи. Они яркие и запоминающиеся. Очень жаль, что вы прекратили заниматься журналистикой.

Женщина презрительно фыркнула.

— «Мотылек» теперь печатает теперь кулинарные рецепты, советы по лечению мигрени и астрологические прогнозы… Ни слова о политике, магах, скандалах в высшем свете...

— Последняя ваша статья, кажется, была про смерть актрисы Мирабеллы Старр, — осторожно сказала я. — Вы намекали, что детективы обвинили в преступлении не того человека. Он был художником в театре…

Глаза мисс Белл загорелись.

— Этот тщедушный Питер Крэмбли просто не мог убить мисс Старр! Все, кто его знал, говорили, что парень падал в обморок при виде капельки крови. А ведь Мирабеллу несколько раз ударили кинжалом.

— Но почему же тогда обвинили именно художника?

— После гибели актрисы с ним случилась истерика, он сам кричал, что виноват в смерти мисс Старр, а потом покончил с собой. В его комнате нашли множество рисунков Мирабеллы, и это также сочли доказательством его вины…

— А не знаете ли вы, может быть, у мисс Старр пропало что-то ценное? — я пыталась рассуждать вслух.

— Вы задаете правильные вопросы, мисс Смит, — усмехнулась бывшая журналистка. — Из вас, возможно, получился бы хороший детектив, не будь вы девушкой… Я слышала, что всю гримерку перевернули вверх дном, но при этом на тронули золотые украшения и драгоценности мисс Старр… Убийце нужно было что-то другое…

Вдруг из-за двери послышался зычный голос служанки:

— Миссис Бартоломью, к вам пришли две дамы! Хотят, стало быть, предсказания получить.

— Ну что же, прощайте, мисс Смит, — бывшая журналистка вытащила из колоды одну карту и с любопытством покрутила ее, а затем посмотрела на меня.

— Хм, ваше будущее вернет вас в прошлое…

Понизив голос, она продолжала:

— Больше я вам ничего не скажу. Не ворошите прошлое, юная леди. Иногда любопытство губит не только кошек (английская пословица).

К счастью, извозчик дождался меня. Всю обратную дорогу я размышляла о том, что успела узнать за сегодняшний день о таинственной актрисе. Её гибель по-прежнему казалось мне очень загадочной. Но где искать ответы на свои вопросы дальше?

Наверняка многое могли бы рассказать королевские детективы, которые вели расследование, но я прекрасно понимала, что никто не станет разговаривать об убийстве десятилетней давности с простой школьницей.

Я приехала в наш дом на Речной улице за полчаса до возвращения тёти Хизер и просмотрела газету «Мотылек». Там не было ничего интересного для меня за исключением краткой заметки о том, что его величество Бертольд посетил Академию Правосудия.

За вечерним чаем тетя Хизер увлеченно рассказывала, что сейчас много обсуждают новую книгу писательницы мисс Оливии Дюваль. Улучив момент, я задала вопрос:

— Тетя, что такое Академия Правосудия?

— Там учатся будущие судьи, адвокаты и детективы.

— А принимают ли туда девушек?

Тетя Хизер вздохнула.

— Его величество несколько лет назад распорядился принимать девушек во все академии, кроме военных и медицинских. Разумеется, обучение в любой академии достаточно дорогое. И сразу скажу, что если ты мечтаешь об этом, Коринна, то у нас с тобой просто нет таких денег. И потом, я никогда не слышала, чтобы женщина была судьей или детективом.

— Но ведь сам король придерживается прогрессивных взглядов и ценит образованных женщин!

— Коринна, женщины должны заниматься другими делами. Кстати, тебя очень хвалят педагоги в «Кленовом листе». Говорят, ты могла бы стать хорошей учительницей или библиотекарем…

Вот только я не хотела быть ни учительницей, ни библиотекарем. Сегодня у меня появилась настоящая мечта — стать детективом. Задавать людям вопросы, собирать детали, обдумывать факты и раскрывать самые запутанные преступления. Разве для этого обязательно надо родиться мужчиной?

Но тетя Хизер сказала, что у нее нет таких средств. Возможно, если я поработаю, то смогу накопить нужную сумму?

Я погрузилась в учебу и чтение. Дни летели незаметно, и вот уже близилось окончание школы. Мне нравилось учиться, и каждый год я получала награду — серебряную брошку в форме кленового листа. Если бы не Памела Шелти и ее подпевалы, не упускавшие случая уколоть меня в школе, то мою жизнь в Эрбенне можно было бы назвать счастливой.