Аргайл покрутил свой перстень с черным камнем.

— Прадед нынешнего короля Бертольда запретил все академии магии после того, как кучка заговорщиков-магов попыталась захватить власть. Будь его воля, он бы запретил вообще всё, что связано с магией, но это не в его силах.

Тревор машинально взъерошил свои темные волосы и словно стал моложе на несколько лет.

— Действительно, в знатных семьях иногда рождаются дети со способностями. Они очень разнятся по силе, кто-то владеет мощным источником, а кому-то дарованы лишь слабые искры… Таких детей учат с детства управлять магией. Магия усиливает здоровье и способности человека, обостряет чувства. Если бы я не лишился магии, то моя нога давно бы зажила, — усмехнулся он.

— Магия может сработать спонтанно, чтобы защитить своего владельца. Так произошло когда-то со мной…

Он задумчиво покрутил массивный перстень на пальце и продолжил:

— Но с годами сила расходуется, истончается, словно первый снег под солнцем. От мощного родника остаются жалкие капли. Однако иногда магию можно восполнить с помощью древних артефактов. Многие готовы платить бешеные деньги за то, чтобы усилить свое угасающее могущество.

— Но каким образом?

— Ходят слухи, что источники чистой магии до сих пор существуют, — продолжил Тревор. — Их ищут в горах, в прибрежных скалах и даже на наших болотах. Разрушенный храм Мэруса вполне мог быть одним из них. Проблема в том, что никто не знает точно, где он был расположен. Сильное землетрясение, а потом пожар, ураган и наводнение стерли его с лица земли. Существует легенда, что если собрать все четыре символа и принести их в храм Мэруса, то откроется мощный поток магии, способный наделить невероятной силой.

— Вы верите в это, Тревор? — спросила я.

— Получается, четыре стихии когда-то уничтожили древний Рэвенхилл… — задумчиво проговорил он. — А что, если кто-то верит в эту легенду и пытается собрать все четыре медальона?

— Но мало их собрать, — возразила я, — нужно доставить артефакты в определенное место. Знать, что с ними делать, чтобы пробудить источник магии…

В это время раздался резкий стук дверного молотка.

В комнату вошел запыхавшийся констебль Смит с небольшим деревянным ящиком в руках.

— Вам почта, сэр Аргайл. Только что привез паромщик с того берега. И послание для мисс Льюис, — объявил он, снимая форменную фуражку.

— Дайте-ка сюда, — нахмурился Тревор, первым принимая конверты.

— От мисс Хизер Кирк из Эрбенны, — прочитал он вслух один из адресов. — Ваша тетя, я полагаю?

Я кивнула и, не удержавшись, вскрыла письмо.

Оно было коротким.

Тетя Хизер писала, что очень скучает, настоятельно советовала одеваться теплее и ни в коем случае не соваться в «это гиблое болото».

Второй конверт был куда интереснее: дорогая бумага, четкий мужской почерк и красивая сургучная печать. Внутри был краткий, но вежливый ответ от маркиза Крейна. Он сообщал, что его единственному внуку едва исполнилось три года и что у него никогда не было родственников в Рэвенхилле.

— Что ж, вот нам еще одно доказательство того, что Виктор Стоун — мошенник, — заключил Аргайл. — Он пытался сблизиться с мисс Вуд под личиной аристократа…

Тут я вспомнила о пожилом джентльмене, которого видела в кофейне Анна Стоун, и поделилась этой информацией с констеблем и детективом.

— Похоже, кто-то нанял актера-неудачника, чтобы подобраться к коллекции Итана Вуда, — предположил Аргайл.

— И этот «кто-то» предпочитает оставаться в тени и действовать чужими руками, — добавил Смит.

Аргайл вскрыл ящик, доставленный Смитом и протянул мне несколько золотых монет.

— Кстати, это вам, мисс Льюис. Ваше жалованье за месяц вперед.

Я смущенно улыбнулась.

Теперь можно будет купить себе хорошие туфли.

— Пожалуй, нам стоит еще раз навестить мисс Вуд, — решил Аргайл. — Возможно, она и ее мать знают больше, чем рассказали в прошлый раз…

— Необходимо также составить опись имущества в лавке Пембертона, — сказал Аргайл, беря в руки трость. — Завтра состоятся его похороны, думаю посетить их.

— Говорят, убийца непременно является поглазеть на похороны или потом ходит на могилку, — важно изрек констебль Смит. — Стало быть, надо непременно записать всех, кто там будет. И смотреть, кто будет вести себя подозрительно.

— Вы начитались бульварных романов, Джеймс, — заметил Аргайл. — Но мы своей возможности не упустим. Итак, на сегодня нам нужно посетить семейство Вуд, еще раз осмотреть лавку Пембертона и переписать все вещи, которые там находятся. Также я думаю побеседовать с теми горожанами, которые сообщили, что относили вещи в его ломбард. Вдруг кто-то вспомнит что-нибудь интересное. Словом, дел у нас хватает.

— Мистер Аргайл, может быть, мне одной побеседовать с Аглаей и Эмилией Вуд? — осмелилась предложить я.

— Почему? — детектив удивленно приподнял бровь.

— Думаю, мы сможем найти быстрее общий язык. К тому же придется сообщить, что жених мисс Вуд — не внук маркиза, а мошенник. Я хочу понаблюдать за их реакцией, когда новость исходит не от официального лица, а от другой женщины. Возможно, удастся узнать что-то новое.

— Что же, придется положиться на вашу наблюдательность, — после недолгой паузы кивнул напарник. — Потом, мисс Льюис, вместе с мистером Смитом приезжайте в лавку Пембертона, а я отправлюсь туда прямо сейчас.

Констебль в своей повозке довез Аргайла до лавки Пембертона, возле которой дежурил один из добровольных помощников. Затем мы со Смитом отправились вдвоем к дому Аглаи и Эмилии Вуд.

Дверь открыла та же служанка, а почти следом за ней в прихожую выбежала взволнованная Эмилия. Ее глаза были заплаканы.

— Доброе утро, мисс Льюис, я видела в окно, как вы приехали… Скажите, удалось узнать что-то новое об Артуре?

В ее голосе дрожала такая наивная надежда, что у меня сжалось сердце.

— Я хотела бы поговорить с вами и леди Аглаей, — как можно мягче сказала я.

— Конечно, мисс Льюис. Матушка! — позвала она.

Аглая Вуд появилась в дверях гостиной. На ней было простое голубое домашнее платье, а светлые волосы были заплетены в простую косу.

— Извините, мы не ждали гостей, — произнесла она, с достоинством усаживаясь в потертое кресло, словно ища в нем опору. — Итак, есть ли у вас новости о мистере Крейне?

Тетя Хизер иногда говорила, что если предстоит что-то неприятное, то не стоит рубить собаке хвост по кусочкам. Так я и поступила, выложив все разом.

— К сожалению, леди Вуд, мисс Эмилия, мистер Крейн оказался не тем человеком, за которого себя выдавал. Нам удалось выяснить, что его настоящее имя — Виктор Стоун. Вчера в Рэвенхилл приехала его супруга, она также разыскивает его…

Слово «супруга» повисло в воздухе. Лицо Эмилии побелело, как мел, а леди Аглая, напротив, побагровела.

— Но как так… Эмилия, что же получается? — она заломила руки, а ее дочь зарыдала, закрыв лицо ладонями.

Мне было невыносимо жаль несчастную девушку, ставшую жертвой столь циничного обмана.

— Он казался таким милым, вежливым… — всхлипывала она, — Говорил такие прекрасные слова, читал стихи, декламировал целые отрывки из спектаклей.

— Виктор Стоун — бывший актер, — добавила я.

— Что же нам делать? Что будет говорить Нора Бридж и эта кучка городских сплетниц? — казалось, леди Аглаю в первую очередь волнует именно общественное мнение, а не разбитое сердце дочери.

Я воспользовалась их замешательством.

— Мисс Эмилия, леди Вуд, постарайтесь, пожалуйста, вспомнить, интересовался ли этот мужчина коллекцией Итана Вуда? Может быть, он расспрашивал о чем-то, не имеющем отношения к романтике?

— Он… он интересовался, остались ли какие-нибудь находки дедушки, — прошептала Эмилия, вытирая слезы. — Говорил, что увлекается историей, и у него есть знакомые антиквары, которые могли бы дать совет… Я думала, он и правда хочет помочь…

— Эми, ты же не показывала ему коллекцию? — с подозрительностью спросила леди Аглая.