— Очень удачное изображение его величества, есть еще и парадные портреты, но они, конечно. хранятся во дворце, — кашлянул сзади мистер Блэк.

Я кивнула и медленно двинулась дальше.

У художника несомненно был талант: люди на его картинах выглядели словно живые. Придворные дамы, армейские генералы, епископы, ученые… Но портрета Мирабеллы Старр нигде не было. Стараясь справиться со своим разочарованием, я еще раз обошла зал и вдруг заметила у выхода, в самом углу, прямоугольное пятно на кремовых обоях. Оно было чуть более темным по сравнению со стеной. Присмотревшись, я увидела вверху позолоченную шляпку гвоздя. Здесь раньше висела картина!

У меня пересохло в горле от волнения.

— Мистер Блэк, не могли бы вы мне помочь?

Смотритель, смахивавшей забавной щеточкой пыль с позолоченных рам, подошел ко мне поближе.

— Я слышала, что сэр Ардиери нарисовал когда-то портрет актрисы Мирабеллы Старр.

— Ах да, портрет мисс Старр, — закивал мистер Блэк. — Он висел вон там, — смотритель указал как раз на пустовавшее место. — Но его купил анонимный коллекционер почти сразу же после того, как она погибла. Заплатил огромные деньги, скажу вам по секрету, юная мисс. Это было, кажется лет десять назад…

Мистер Блэк потер лоб.

— Да, прекрасная была актриса, эта мисс Мирабелла. Имела огромный успех у публики. Знатные поклонники, аплодисменты. После каждого спектакля на сцену ей кидали цветы и даже драгоценности. Мужчины по ней с ума сходили, такая она была красавица. Но только вот красавиц много, а мисс Старр была особенная. Пронеслась, как яркая комета, над Эйгерией, и исчезла в ночи, — высокопарно произнес смотритель.

— А как она погибла, мистер Блэк?

— Юная мисс, боюсь, эта скандальная история не для ваших ушей.

Смотритель замялся, но ему, видимо, хотелось поговорить. Понизив голос, он почти прошептал:

— В газетах писали, что ее убил один из влюбленных поклонников. Молодой человек, кажется, работавший в театре художником. В газетах писали, что к такому выводу пришли королевские детективы во время расследования.

— Детективы? — растерянно переспросила я.

Мне, конечно, было знакомо это слово, но слишком уж захватывающим показался рассказ мистера Блэка.

— Ну да, детективы, сыщики. Те, кто занимается расследованием опасных преступлений против короны и подданных его величества. Впрочем, вам, юная мисс, ни к чему знать о темных сторонах жизни… Давайте лучше поговорим об искусстве, я могу рассказать вам немало интересного. Сэр Ардиери был великим мастером, к сожалению, он умер в прошлом году…

Я наугад показала на одну из картин и спросила мистера Блэка, кто на ней изображен.

Смотритель пустился в пространные объяснения, а я стала прилежно записывать в блокнот некоторые его фразы. Вежливо поблагодарив мистера Блэка, проводившего меня до самого выхода из галереи, я вышла на улицу, где меня уже ожидала тетя Хизер. Мы отправились с ней в кондитерскую, где попили чай с вкусными миндальными пирожными. Я очень любила их, но сегодня почти не чувствовала нежного вкуса крема.

В голове у меня, как на ярмарочной карусели в Колберри, крутились вопросы о загадочной Мирабелле Старр. Сегодня их стало еще больше.

Тетя Хизер попросила кэбмена остановиться на перекрестке, чтобы купить свежую газету «Столичный вестник». Она любила читать новости после обеда, а вечером обсуждать их с миссис Армс за чаем.

На обратном пути я раздумывала над словами мистера Блэка. Итак, что я узнала от него? Кто-то купил портрет Мирабеллы Старр. Наверняка это поклонник или коллекционер, но имя этого человека неизвестно. Также смотритель галереи говорил, что о гибели мисс Старр писали в прессе. Но где я могу найти газеты десятилетней давности? Дешевая бумага, на которой их печатали, отличалась плохим качеством и быстро желтела, старые газеты использовали для растопки печей, а еще тетя набивала ими промокшую обувь, когда мы жили на побережье.

Мой взгляд упал на вывеску солидного одноэтажного здания, мимо которого как раз проезжала коляска: «Публичная библиотека». А ведь там могли сохраниться какие-то материалы!

На следующий день тетя после обеда ушла на заседание дамского литературного клуба, и у меня созрел план.

Я тщательно заплела косу и уложила ее вокруг головы, затем надела длинную черную плиссированную юбку и новую белую блузку. Мне показалось, что так я буду выглядеть старше и солиднее, несмотря на мои веснушки.

У меня было немного карманных денег, которые мне подарила тетя на день рождения, и я отправилась на перекресток Речной улицы, где останавливались свободные коляски.

— Мисс, я довезу вас всего за десять пенсов, — усатый кучер открыл дверцу небольшой коляски, и серая лошадь весело зацокала копытами по мостовой.

Вскоре кэб остановился возле публичной библиотеки. Войдя в здание, я осмотрелась. Повсюду возвышались полки с книгами. Одни из них были совсем старыми и хранились в шкафах со стеклянными дверцами, другие ровными рядами стояли на массивных стеллажах. На высоком потолке горели магические светильники, а на стенах в рамочках висели всякие мудрые изречения.

Над столом библиотекаря виднелся большой портрет его величества короля Бертольда с книгой в руке.

— Здравствуйте, — я робко подошла к строгой даме лет пятидесяти в круглых очках в коричневом платье с брошкой в виде серебристой бабочки. На столе женщины

стояла красивая табличка «миссис К. Палмер, библиотекарь».

— Что вам угодно, мисс? — она закрыла книгу, которую читала, и я успела мельком увидеть имя автора — Оливия Дюваль.

— Миссис Палмер, подскажите, пожалуйста, хранятся ли у вас старые газеты? Мне нужен материал для доклада в школе, — уже привычно добавила я.

— У нас есть только «Альманах Эрбенны» и еще «Мотылек», но это просто бульварный листок, — миссис Палмер презрительно поджала губы. — Остальное не сохранилось.

Она привезла на тележке несколько стопок пожелтевших газет и положила их на мой стол. В воздухе весело закружились пылинки.

Дама чихнула, затем сняла очки, протерла заслезившиеся глаза и снова погрузилась в свое чтение.

Я решила начать с «Альманаха». Бумага была такой ломкой, что, казалось, рассыплется в руках, но я мужественно перелистывала страницы. Новости двора, помолвки, браки и похороны аристократов, объявления о рождении наследников, благотворительные обеды, спектакли и концерты, на которых присутствовали члены королевской семьи...Через час я уже откровенно зевала, пока наконец не наткнулась на упоминание Мирабеллы Старр.

«Любимица публики мисс Старр вновь блистает на сцене Королевского театра после нескольких месяцев перерыва. Она поправляла здоровье на морском курорте после неудачного падения с лошади и теперь опять восхищает нас своими ролями».

На всякий случай я записала дату заметки, она вышла через месяц после моего рождения. Упоминались и названия спектаклей, в которых мисс Старр играла, я тоже аккуратно переписывала их в свой блокнот вместе с датами публикаций.

Скупо сообщалось о разыгравшейся трагедии и о том, что убийца актрисы, художник П. К., сознавшийся в преступлении, покончил с собой. Это произошло одиннадцать лет назад. Просто П.К. — ни имени, ни фамилии. Впрочем, зная, что он работал в Королевском театре, можно было бы установить его личность.

Затем я приступила к чтению «Мотылька». Было уже проще, потому что я знала, какой период времени меня интересует. Сразу стало ясно, что вырезки, хранившиеся в обувной коробке на чердаке нашего дома, были сделаны именно из «Мотылька».

Я стала просматривать заметки, связанные с трагедией. В основном это были письма опечаленных почитателей таланта Мирабеллы Старр. Меня заинтересовала статья, подписанная «мисс А. Белл».

«Внимание всей столицы приковано к гибели мисс Старр. Но, положа руку на сердце, разве она косвенно не поспособствовала этому? Кокетка, окруженная высокопоставленными поклонниками, она со смехом принимала от них драгоценности, на которые можно было бы прокормить небольшую деревню в течение голодного года! И разве можно удовлетвориться результатами этого так называемого расследования?