— Нет. Помощь нужна в вашем официальном качестве. Прошу вас, осмотрите тело. Нужно установить предположительное время и причину смерти одного джентльмена, если его можно так назвать.

Тем временем близнецы, чьи глаза горели азартом, заговорили, обращаясь ко мне.

— Мисс Льюис, вы не представляете! — выпалил один из них, кажется, Джеймс.

— Мы откапывали его, этого бедолагу. Лежал в яме, неглубокой, будто пса хоронили, а не человека.

— И одет как настоящий франт! — подхватил второй, смахивая ком засохшей грязи с рукава. — Пиджак из отличного сукна, жилетка…

— Да, молодые люди, вы оказали неоценимую помощь, — похвалил братьев Аргайл.

— Представьте себе, мисс Льюис, мы нашли кое-что еще! — воскликнул Джеймс Коул.

— Что же? — мои глаза загорелись от азарта.

— Небольшой узелок. Он был закопан почти рядом с покойником. А в нем были серебряные ложки, брошь, золотые запонки…

— Скорее всего, это вещи, похищенные из ломбарда мистера Пембертона, — сказал Аргайл. — Но помните, никто не должен знать об этом. Иначе мы спугнем убийцу.

— Мы понимаем, сэр, — закивали близнецы.

— Отлично. Проводите мисс Льюис, а нам с вами, Алистер, предстоит сейчас получше познакомиться с нашей мрачной находкой, таинственным джентльменом.

Близнецы проводили меня до пансиона миссис Розмари.

— Жду не дождусь, когда помоюсь. Мне кажется, что я насквозь провонял мертвечиной, — проворчал один из братьев.

— А ты думал, что работа детективом — это сплошная романтика и приключения? — поддел его второй.

— Простите, мисс Льюис, — почти хором сказали братья, внезапно смутившись.

Ночью я долго не могла уснуть, размышляя о неожиданной находке. Было ясно, что Аргайл решил поберечь мои нервы, но мне было очень любопытно.

Утром миссис Розмари возвестила, накладывая мне в тарелку овсянку с ягодами:

— Мисс Льюис, мне сказала молочница, что ночью нашли еще один труп. У нее племянник работает в трактире «Черный кабан», и один из посетителей, Стивен Марчел, вчера рассказывал ужасные вещи… Такого не было до вашего приезда, мисс Льюис. Рэвенхилл всегда был спокойным и тихим местом до вашего приезда, — уверенно заявила миссис Розмари.

Можно было подумать, как будто я привезла с собой все эти беды.

— Простите, мисс Льюис, что так говорю, только очень уж жуткие вещи стали происходить, — добавила хозяйка пансиона.

«Вот тебе и попытка что-то скрыть в маленьком городке», — уныло подумала я.

Торопливо позавтракав, я поспешила в офис, прихватив с собой блокнот.

В офисе я застала целую компанию — помимо Аргайла, там уже был констебль Смит и доктор Вэйн.

Перед ними стояли фарфоровые чашечки с утренним кофе.

— Доброе утро, мисс Коринна. Доктор Вэйн как раз начинал рассказ про осмотр трупа. Алистер, будьте любезны, повторите для моей помощницы то, что вы уже рассказали, — попросил напарник, наливая мне чашку бодрящего ароматного напитка.

Доктор прокашлялся и начал:

— По моему мнению, найденный на пустыре мужчина был убит несколько дней назад. Более точное время установить затруднительно из-за прошедших дождей. Жертве около сорока лет, среднего роста, хорошо одет; светлые волосы, имеются залысины. Судя по состоянию печени, он злоупотреблял алкоголем.

— Скорее всего, это и есть пропавший жених мисс Вуд, Артур Крейн, он же безработный актер Виктор Стоун, — вставил Аргайл. — Я попрошу вас, Коринна, написать письмо его жене, чтобы она приехала для опознания. Мисс Вуд мы пока не будем беспокоить, пока не будет полной уверенности.

— А от чего он умер, мистер Вэйн? — спросила я.

— Его убили, — поправил Тревор.

— Удар прямо в сердце острым длинным предметом. Это не обычный кухонный нож, мисс Льюис. Что-то вроде узкого стилета, но более точно я сказать не могу, — ответил доктор. — Судя по всему, убийца действовал хладнокровно и быстро. Видимо, его убили прямо на пустыре или неподалеку. Затем тело оттащили в место, заросшее сорняками, и наскоро закопали.

— А что насчет узелка с ценными вещами? Серебряные ложки и несколько предметов, прихваченных из ломбарда Пембертона, как я понимаю? — спросил констебль Смит.

— Они были закопаны позднее. Это говорит о том, что преступник может вернуться за награбленным, но сами ценности его, видимо, не очень интересуют, — сказал детектив.

— Ясно, что два убийства, несомненно, связаны между собой, — добавил доктор.

— Стало быть, мерзавец сначала порешил Стоуна, а затем решил еще и тайник сделать в том месте, где его закопал. Выдержки ему не занимать, — вставил констебль.

Дверной молоточек стукнул, и в офис вошел мальчик лет двенадцати.

— Доброе утро, мистер Аргайл, — поздоровался он. — Мой дед, паромщик, велел мне передать письмо для вас.

Тревор дал мальчику мелкую монетку, и тот, с достоинством поклонившись, вышел.

— Это от моего друга из Эрбенны, — Тревор вскрыл конверт и стал читать, а потом попросил меня:

— Коринна, принесите, пожалуйста, письмо антиквара Лионеля Холбрука, которое мы взяли у леди Вуд.

Я принесла листок бумаги. Аргайл заговорил:

— Лионель Холбрук и впрямь один из самых известных антикваров в Эрбенне, и в его магазине можно приобрести редкие и ценные вещи. Но он никак не мог предложить леди Вуд личную встречу и сам приехать в Рэвенхилл. Дело в том, что он калека. Много лет Лионель Холбрук не встает с кресла и нигде не бывает, кроме своей лавки. Это не мешает ему вести обширную переписку с коллекционерами даже из других стран.

— Ничего себе! — крякнул констебль Смит.

— Но самое интересное мой друг пишет дальше. У антиквара Холбрука есть старший брат, неплохой художник, работающий под творческим псевдонимом Леонард Брук.

— Это же наш живописец! — изумился доктор.

— По моей просьбе друг взял образец почерка антиквара Холбрука, — пояснил Аргайл, вынимая из конверта второй листок.

— Позвольте взглянуть, — попросил доктор Вэйн. — Я немного увлекаюсь графологией, новомодным течением

Несколько секунд он сравнивал оба письма, а затем сказал:

— Почерк больного, прикованного к креслу, обычно выдает слабость и неуверенность. А это… — доктор ткнул пальцем в размашистые строчки, — написано человеком сильным, энергичным, если не сказать агрессивным

Я тоже сравнила два письма. Почерк антиквара был слабым, неровным, буквы словно сползали со строки. А почерк в письме, адресованном леди Вуд, был резким, размашистым и уверенным. Было очевидно, что их писали разные люди.

— Он мог попросить написать письмо своего помощника или секретаря… — предположила я.

— Возможно, — кивнул Тревор. — Или старшего брата?

— Надо немедленно арестовать этого типа! — заявил констебль.

— Пока нам следует только внимательно присмотреться к нему, — возразил Аргайл. — У нас нет прямых доказательств его причастности к преступлениям. Хотя Брук достаточно силен, чтобы заколоть человека и закопать тело, и у него мог быть мотив, если Виктор Стоун угрожал их общему семейному бизнесу. А пока мы установим за ним скрытое наблюдение.

— Хочу сообщить, что по Рэвенхиллу пошли слухи о том, что найден второй труп, — сказала я. — Проболтался Стивен, зять Элвина Паркера. Он был вчера в трактире…

— Проклятый Стивен! Скоро об этом узнает весь город, — проворчал констебль Смит, с силой швырнув свою фуражку на стол. — Он своим длинным языком все планы нам спутал!

Тревор, стоя у камина, покрутил на пальце свой перстень

— Страх заставляет людей совершать ошибки, — произнес он, больше для себя, чем для нас. — Но и излишняя болтливость порой играет нам на руку. Посмотрим, как будет действовать сейчас мистер Брук. Он может быть и непричастен к убийствам, но сейчас наверняка насторожится настоящий преступник. А напуганный зверь всегда выдает себя.

— Насколько я знаю, этот Брук снимает флигель в коттедже вдовы Браун, — сказал констебль. — Этой даме под восемьдесят, и она глуховата.