— Боишься смерти? — спросил старик. — Но ты пойми, она все равно неизбежна. Как и новый круг жизни.

— Боюсь, — призналась я. — Наверное, все боятся. Но я готова уступить свое место хозяйке тела, только хочется быть уверенной, что у нее все получится — защитить брата и помочь девочке.

— Какой девочке? Неужто Машеньке? — деланно удивился старик.

— Не совсем. Есть одна девочка, которой надо женить своего папу. Причем так, чтобы новая мачеха не пыталась ее убить и отобрать княжество. А лучше, чтобы она хотя бы немного любила девочку.

— И что, есть такая на примете?

— Да, это Мирослава, кандидатка в невесты князя Вормуса, — твердо сказала я.

— Ну коли считаешь, что чужое место заняла и вернуть все назад желаешь, тогда тебе к Стуже надо. Север горячие сердца любит, а твое холодное, так что надо в ее царство идти. Там и пожелаешь, чего захочешь.

Вот вообще ни капли никуда идти не хочется. И как бы намекнуть, что мне и тут в общем-то неплохо? Но прав старик, надо Айне ее место освободить.

— Обязательно идти куда-то? В смысле, это же не прямо сейчас можно сделать? Понимаете, я обещала с отбором князьям помочь и не могу свои обязательства на других перекладывать, это неэтично получится.

— Неэтично? То есть так разговор ведешь… Ты понимаешь, Агата, если кому-то судьбой предназначено жертвой быть, от этого не уйти. Так что можешь и позже на алтарь явиться, а можешь и вовсе не приходить, только боги все равно свое возьмут, хочешь ты того или нет. А сейчас ложись да поспи, а я за помощью пошлю, потеряли тебя небось.

И я поняла, что глаза мои сами уже закрываются. И правда поспать немного, обидно только, чего это старик решил, что у меня сердце холодное? Средняя температура тела, между прочим, 36,6, так что оно у меня теплое.

— Да потому что не любишь ты никого кроме себя. От людей закрылась и чувства прячешь. Ну да хватит о пустом, спи, — услышала я, как сквозь пелену воды. И уснула.

Проснулась оттого, что мне показалось, что меня зовут. Точнее, не меня, Айну. Оттого некоторое время никак не могла понять, где я, что случилось и сообразить, что это меня ищут. Открыла глаза, огляделась кругом и совсем перестала понимать происходящее — никакой избы не было, я лежала, свернувшись на сухой траве, а вокруг был земляной купол, в котором переплетались корни деревьев.

То есть я на самом деле в берлоге? Закатилась, упав с обрыва? Попробовала двинуть рукой, и тело тут же отдалось болью. Похоже, что я что-то себе опять сломала. До чего же у Айны кости хрупкие. Да и вся она слишком хрупкая, болезненная и беззащитная. И как ей доверить заботу о Василе?

Или мне все привиделось, что я могу богов попросить все обратно вернуть? И что-то там еще про жертву… Кажется, что мне снилось, что старик намекал, что меня в жертву принесут. И к Стуже посылал. Боже, как только такой бред привидиться мог? Хотя, кто сказал, что все, что вокруг меня происходит — это не сон?

Вздохнула и полезла наружу. Некогда рефлексировать, надо выбираться, и для начала дать о себе знать.

— Айна! — Лин бросилась ко мне, как только меня нашли. — Зачем ты ушла? Я испугалась.

— Прости, малышка, я не хотела тебя напугать. Я думала доехать города и найти там гномов. Не думала, что заблужусь. Надо было предупредить об уходе, это было неосмотрительно с моей стороны, — оправдывалась я, сама понимаю, насколько нелогичным было мое поведение.

— Это было очень глупо, госпожа Наурас. Здесь вам не Делар, тут земли Севера. Пока он вас не примет, не стоит путешествовать в одиночестве, — сказал князь, усадив меня на коня вместе с одним из стражников. Сам же он взял в седло дочь и двинулся вперед, не произнеся больше ни слова.

Я тоже промолчала, понимая, насколько он прав, так мы и вернулись обратно в его замок.

— Завтра начнутся основные этапы отбора, в это время будьте благоразумны, госпожа Наурас, — заметил напоследок Эйнар Вормус. — Если вы еще хотели меня чему-то научить, то после испытаний жду вас для продолжения занятий.

Снова стало обжигающе стыдно. Хотелось взбрыкнуть и отказаться заниматься с этим отмороженным типом. Но обязательства, единожды взятые, надо выполнять, как положено. Поэтому поблагодарила еще раз всех за спасение и ушла к себе.

— Айна, тебя искали, где ты была? — спросила Мирослава, явившись ко мне. — У тебя вещи не разобраны даже. Завтра начинается основной этап отбора, будут конкурсы. Нам сказали, что заданием будет приготовить пищу. Не знаешь, о чем они? Отправят на кухню?

— Не знаю, Мирослава. Мы говорили о том, что супруга стража должна быть хранительницей очага и было бы логично провести конкурс на умение создавать семейный уют. Я предлагала дать задание подготовить замок к приему гостей. Кулинарного этапа в отборе не было и мне кажется, что это что-то другое. Но не охота же, в самом деле?

Оказалось, не охота. Поохотились до нас или охотники, или стражи. Девушкам всего лишь предлагалось приготовить обед в походных условиях.

— Вчера одна из участниц отбора пошла в лес и заблудилась, — пояснил Страж на возмущение девиц и комиссии. — Это не ее вина. Север испытывает всех, кто входит на его земли. В любой момент он может заманить вас в самую гущу леса или привести в логово хищников. Мы хотим быть уверенными, что вы сможете дождаться помощи.

После чего начался мастер-класс, как разделать тушу, как отличить съедобные травы от несъедобных и опасных, как развести костер и подвесить над ним котелок. После чего девицам предложили взять каждой кусок добычи, в сопровождении служанки и охранника найти себе место и приготовить что-нибудь съестное. У меня служанки официально не было, поскольку Фрося устроилась на кухню, поэтому у комиссии возник спор — разрешить ей или кому-то помогать мне или оставить все как есть.

Представители Делара настаивали, что помощь мне не нужна, поскольку я и так все знаю об испытаниях, и князьям пришлось с этим согласиться. Затем все разошлись по поляне, разобрав куски мяса, а поскольку я была последней, то мне от туши осталась лишь требуха.

— Ведьма, привычные ингредиенты выбрала, — не удержалась Силавия. — Но учти, твои грязные вонючие обряды тебе помогут, на нас всех защита, — она вынула и показала мне медальон с шеи.

Девушка шла к краю поляны и по дороге заглянула в мой котелок. Ее служанка несла отборное мясо, уже разделанное и промытое в ближайшем ручье, и корзинку с разной снедью.

— Кроме мяса можно взять еще что-то? — обратилась я к охраннику.

— Боюсь, что вам выбора уже не оставили, госпожа, — сказал мужчина. Как и большинство северян своим видом больше всего он напоминал неприступную крепость.

Так и оказалось, телега с крупами и овощами стояла пустой. Нашлась только луковица, пара дряхлых морковок и пригоршня разнородной крупы, которую пришлось, что называется, скрести по сусекам. Зато у Данаи, что стояла рядом, было полно разных травок, все девушки обошли волховицу стороной.

— Справишься? — спросила она, протягивая мне пучок.

Кивнула молча и пошла к ручью.

В субпродуктах главное что? Хорошо промыть их холодной водой и удалить все пленки, протоки и все непонятное. А потом можно спокойно обжаривать в масле с луком, главное печень последней положить. Как начинка для пирогов уже сойдет.

Вода была холодной. Прям настолько, что у меня пальцы на руках перестали сгибаться. Пока мыла, поняла, что мне нужен нож, чтобы все почистить, а его у меня нет.

— Извините, я не знаю, как вас зовут, — с трудом разогнулась я, сложила промытое в котелок и спряталу руки в подмышки, чтобы немного их отогреть. — У вас случайно нет ножа одолжить мне ненадолго?

— Конечно, госпожа. Держите. Я Крисмас, — он отстегнул и протянул мне короткий кинжал вместе с ножнами.

Отвесила легкий реверанс:

— Благодарю вас, господин Крисмас.

Подумала и стала надевать ножны на себя. Крисмас помог мне их застегнуть и на несколько секунд задержал мои руки в своих, согревая. Смутилась, но поблагодарила за помощь.