Потом Линнея привела меня в ратушу, которая стояла в самом центре города на возвышении. Там мы поднялись на часовую башню, откуда открывался вид на город и княжество.

Скрипучие ступени преодолеть было непросто, но подняться сюда стоило. Порыв ветра ударил в лицо, сбивая дыхание и заставляя глаза слезиться, но я не могла отвести взгляд.

Прямо подо мной раскинулся город — неровные линии улиц, разрезающих плотный клубок покатых, потемневших от времени крыш.

Дальше, за городскими стенами, раскинулись поля и деревушки возле них — скопления суровых, приземистых домиков, каждый из которых словно врос в землю. За деревнями начинался лес. Настоящий северный лес — хмурый и сосредоточенный. Темные ели и сосны стояли безмолвной стеной, лишь иногда разбавляемые желтыми и красными пятнами. Настоящий страж этих мест.

А на одном из холмов, заметно возвышаясь над всем остальным, стоял замок. Не сказочный дворец, а небольшое, но крепкое и внушительное сооружение из темного камня. Толстые стены, массивные башни — он выглядел так, будто ничего не могло его сломить. Казалось, он словно следил за всем вокруг.

— Наш летний замок, — пояснила малышка. — Сейчас его приводят в порядок, и там будет проходить отбор. Думаю, что скоро мы отправимся туда, как только папулечка поймет, что это всё для его блага.

Еще раз оглядела замок. Не, ну хорош, что сказать. При желании в таком можно с князем и не встречаться. Еще бы невест его не видеть, так совсем здорово было бы.

— Твой край прекрасен, — сказала я девочке, помогая ей спуститься вниз. — Я благодарна тебе, что ты показала мне его.

— Я показала совсем немного, но если захочешь, когда мы вернемся домой, в основной замок, мы съездим к щиту. Он необыкновенно красив. Только там всегда очень холодно, даже самым жарким летом.

— Посмотрим, Линнея, пока у нас другие задачи, — не стала я врать ребенку, что отправлюсь с ней к замку.

Если всё сложится хорошо, то через пару-тройку недель мы простимся с ее замечательным папочкой, и я попробую уладить вопрос со своим замужеством. Я тут подумала и решила, что не стоит в чужом мире полагаться на чью-то милость. Свои проблемы нужно решать самой. Но если князь возьмет нас с Фросей под свое покровительство, это тоже будет неплохо. Но загадывать не буду — поживем увидим, а пока князь еще даже не дал согласия на то, чтобы я стала его репетитором.

Под эти мысли мы спустились вниз, и я всё еще была под впечатлением. Вальхейм, несмотря на некоторую скупость в красках, был очарователен своей суровой мужественностью и лаконичностью.

Продрогшие мы зашли в кафе на площади выпить горячего чаю и встретили там… гнома!

— Господин Бухбиндер! — обрадовалась я. — Как вы тут оказались?

— А я, деточка, везде оказываюсь, где выгодное дельце намечается, — весело отозвался гном, не стесняясь обнимая меня. Я даже растерялась на миг, не привыкшая к таким нежностям. Но зато на душе от его радости так хорошо и тепло стало сразу, что в ответ тоже обняла по-приятельски.

— И что за дельце? — спросила я, вспомнив, что по глупости оказалась на мели. — Могу я чем-то быть вам полезна?

— Подумать надобно, — сказал гном, внимательно рассматривая меня, даже по кругу обошел, будто примеряясь. — Сюда ведь скоро невестушки князя прибудут, вещичек прикупить захотят, чтоб жениха очаровать. Вот и пойдут за покупками перед тем, как в замок ехать. Мне бы придумать, как кое-какой залежалый товар им сбыть, — задумчиво протянул гном.

— А что за товар? — тут же оживилась я.

— Ты вот что, девка, ты завтра приходи, обсудим всё не спеша, а я пока покумекаю, как тебя к делу приставить. А сегодня недосуг мне, надо расположиться с комфортом. Мы, гномы, комфорт, знаешь ли, превыше всего ценим. После прибыли, конечно, и деловых связей. Так что иди-иди, не мешайся под ногами.

Еще раз с чувством обняла коротышку (сама не ожидала такого порыва) и счастливая, с Линнеей за руку отправилась во дворец. Ну а там опять бушевала снежная буря. По имени князь Эйнар Вормус.

— Кто разрешил вам покидать дом? Госпожа Айна Наурас, если с вами что-то произойдет, как я должен буду объяснить это вашему отцу? — князь Эйнар Вормус холодно взирал на меня, стоя в холле, куда мы ввалились с Линнеей и встретившейся нам по дороге домой Данаей.

Я претензий не поняла и не успела ничего ответить, а мужчина уже переключился на моих спутниц:

— Льдинка моя, ты была крайне неосмотрительна, не взяв с собой охрану. Я прошу тебя больше никогда так не делать. Даная, я очень разочарован, мне казалось, что ты знаешь свои обязанности.

Князь, высказав всё это, развернулся и скрылся в глубине дома, только пол после его ухода оказался как будто покрыт тонким слоем инея.

— Папулечка немного сердится, — сказал ребенок с горечью и взял меня за руку. — Айна, иди к нему и скажи, что мы больше так не будем. Это его успокаивает.

И она уставилась на меня с умоляющим выражением своих огромных синих глаз.

— Я? — удивилась я. — Я даже не знала, что по какой-то причине мне нельзя покидать дом. Да и почему, собственно? Моей ошибкой было только то, что я взяла с собой тебя, Линнея. Я должна была настоять на охране.

— Да-да, Айна. А теперь скажи это, пожалуйста, папулечке. А то видишь, он все еще сердит, — девочка поскребла носком ботинка иней, который и не думал таять и тут же осел на обуви.

— Да, Айна, лучше тебе поговорить с князем, — кивнула Даная. — Мы все виноваты, но тебя он не сможет наказать. Во всяком случае, пока ты не в его власти.

Чего? Меня еще и наказывать? То есть да, я не права, и я сама это прекрасно понимаю. Очень глупо было с моей стороны не взять охрану для девочки, сама не знаю, как я повелась на эти синие умоляющие о прогулке глаза. Но это не повод покрывать дом инеем!

— Ладно, — бросила я и пошла каяться.

Эйнар Вормус был в кабинете, и был он мрачнее тучи.

Такого холодного приема у меня ни разу в жизни еще не было, потому что стоило мне войти, как температура в буквальном смысле упала на пару тройку градусов точно. Будто в кабинете не камин разожгли, а кондиционер включили.

Князь молчал, потому я начала первая:

— Господин Вормус, я сожалею, что так получилось. Мне не следовало брать Линнею с собой.

Видимо, я сказала что-то не совсем то, потому что мужчина вскинул на меня недовольный взгляд.

— Госпожа Наурас, вы сейчас находитесь на территории моего княжества, и если здесь с вами что-то случится, то это будет полностью моя ответственность. У нас и так не самые лучшие отношения с вашим отцом, Айна, и мне не хотелось бы усложнять их вашей безвременной смертью, — сухо проговорил он.

— Да с чего вы взяли, что со мной должно что-то случиться? Я вполне могу постоять за себя, — возразила я.

— Да неужели? — прищурился мужчина и даже не взмахнул рукой, просто пошевелил пальцами.

Так, знаете, небрежно, будто от назойливой мухи отмахнулся. А меня тут же сковало холодом, как будто в лед вморозили. Мне в реке не было так холодно, как у стража в кабинете. Да кто ему вообще дал право так с людьми обращаться?! У меня внутри всё вскипело от злости.

А мужчина снова пальцами пошевелил, чтобы меня отпустило, и сказал холодно:

— Север намного опасней, чем вы думаете. Идите, госпожа Наурас, и подумайте об этом.

— Я вижу, господин Вормус. Всего вам… теплого.

Разговора не получилось. Я развернулась и ушла. Нашла Данаю и Фросю на кухне, молча выпила стакан почти кипятка.

— Фроскева, ты в Вальхейме, надеюсь, что тебе тут помогут. А я возвращаюсь домой, — сказала я, стуча зубами. После пробирающего до костей холода даже кипяток не стал спасением.

— Не сдержался наш князюшка, — вздохнула Даная. — Но домой тебе не стоит возвращаться, Айна. Замуж придется отправиться. Ты тогда уж лучше к невестам отправляйся. Скажешь, что мол, потерялась, заблудилась, еле нашла. Отбор еще не начался, так что не все потеряно, запишут обратно в невесты.