— А не с работы ли начались наши отношения? — Голос предательски дрожит, но я держусь. Слезы высохли, и я даю себе клятву, что при нем не пророню больше ни слезинки. — Насколько я помню, ты сам позвал меня в н… в фирму.

Запинаюсь на слове «нашу». Всегда считала «Ладу плюс» совместным детищем, и Андрей также говорил про компанию, что это наш бизнес.

Муж отворачивается вполоборота к окну, трет подбородок, отстукивает пальцами ритм. Звук маскирует мои действия. Пока он не видит меня, быстро открываю ящик, беру ежедневник, который он туда сунул, достаю папку, в которой храню копии важных документов, и рисунки Мариши. Все остальное не так ценно и можно купить заново.

— Знаешь, если уж откровенно, то я тебя в свою фирму не тащил, — произносит задумчиво. — Это ты настояла, что мы должны работать вместе.

Андрей резко оборачивается, его слова обидно колют.

— Я просто пошел на поводу, — продолжает. — Так что нечего теперь жаловаться, я просто устал.

— Да, я помню, и Алла замечательно тебя развеселила. — Закидываю вещи в пакет. — Надо было ее аниматором нанимать, а не… кем там, кстати, она у нас работает?

— Она ведет наши соцсети и наполняет сайт.

— Что ж, удачи вам в работе. Счастья желать не буду, с этим разберетесь без меня.

Направляюсь к выходу. Меня здесь больше ничего не держит.

— Вика, стой! — Нагоняет меня у двери, перегораживает выход. — Я просто хочу, чтобы ты поняла. — Медленно поднимает руки, вот-вот прикоснется ко мне, делаю шаг назад. — Нас вместе стало слишком много. — Повышает голос. — Тебя в моей жизни — слишком много.

Каждое его слово болью проникает в мое сердце. Они ранят меня так же сильно, как измена. Я не нужна Андрею ни в жизни, ни в работе, ни как любимая, ни как коллега, партнер, консультант. Я для него больше никто…

— Ты так запросто обесценил мой вклад в «Ладу плюс»… — Каждое слово дается с трудом, но я должна их произнести. — Знаешь, я даже рада, что все вот так открылось. Не будет дальше лжи и новых предательств.

— Да о какой лжи ты говоришь? — взрывается. — Хватит драматизировать! Мне нужны были новые ощущения, эта девка смогла мне их дать. — Бросает муж раздраженно. — Будет лучше, если ты просто забудешь о том, что видела.

— А со мной, значит, ощущения уже не те… — Каждое слово болью отдает в сердце.

— Новые, Вика, ключевое слово здесь «новые». — Он отчитывает меня как провинившуюся сотрудницу. — Поехали домой. В понедельник важные переговоры. Если получим заказ от металлургов, то прыгнем с тобой на новый уровень. Так что давай успокаивайся и забудь.

— Со мной ты больше никуда не прыгнешь. С любовницей своей прыгай.

— Еще раз повторяю — просто забудь! — Он начинает злиться, челюсти нервно сжаты, дышит прерывисто и вот-вот взорвется.

— Да, хорошо, — произношу медленно, глядя ему в глаза. — В понедельник я приду на работу, спрошу у Аллы, как она провела выходные. Мы ведь сидим в одном кабинете, а женщины не могут без болтовни. Она поделится историей, как зажигала с чужим мужем, а я расскажу, как приготовила запеканку.

Каждая его фраза отравляет меня, но каждый мой отпор — придает сил. Я справлюсь! Проживу и без него. Я не боюсь.

— Если она тебе так мешает, я ее уволю. Это не проблема. — Равнодушно пожимает плечами.

— Как будто это сотрет из памяти твою измену…

— В смысле, уволишь? — Раздается из-за двери.

Андрей резко распахивает, выглядывает в коридор, хватает за руку Аллу и затаскивает ее в кабинет. Вот ведь тварь, подслушивала.

— Я сказал тебе убираться! — рычит на нее. — Чтобы духу твоего не было ни в офисе, ни в моей жизни.

— Пусти, — цедит сквозь зубы.

Пространство между нами напряжено, как натянутая струна.

— А хотя… пусть останется. — Андрей с Аллой резко поворачиваются ко мне. — Пусть сначала расскажет про то, что она сделала сегодня с нашей дочерью.

— Ты о чем? — настороженно спрашивает муж.

— Еще неизвестно, какие будут последствия. Ты в курсе, что Мариша заболела из-за твоей любовницы?

— Что за бред? — взвизгивает Алла.

— В смысле, из-за нее? — напрягается Андрей. — О чем ты?

— Зачем ты ее кормила сегодня льдом? — Поднимаю голову, смотрю этой мерзкой твари прямо в глаза.

— Что? — Глаза бегают, на щеках вспыхивает румянец. — Андрей, ты что ей поверишь? Да мы просто играли и мечтали о Новом годе и Дедушке Морозе. А девчонка что-то напридумывала себе.

— Заткнись. — Произносит четко и спокойно.

— Что?

— Закрой свой рот. И свали отсюда.

Андрей берет меня за руку, открывает дверь, мы выходим в коридор. Иду рядом. Сейчас главное — уйти отсюда, подальше от этого унижения и боли. Разбираться с ним будем потом.

— Ну, уж нет. — Раздается нам вслед. — Так просто ты от меня не отделаешься! Заплатишь мне по полной. Молчать не стану, все узнают, что ты на самом деле из себя представляешь.

Андрей напрягается, на мгновение застывает, но потом с новой силой дергает меня за руку, тянет по коридору к выходу. Пытаюсь вырваться, но он держит меня крепко. Стены выкрашены в безликий бежевый цвет, проходим мимо стенда с фотографиями команды и грамот. Взгляд выцепляет наше первое «Лучший стартап года».

Тогда еще Андрей считал, что это достижение — наша общая заслуга…

Шум-гам, веселье, тосты в честь нашей логистической компании остаются позади. Мы выходим через запасной вход, расцениваю путь, который выбрал Андрей, как его нежелание встречаться с подчиненными.

«Никто не должен видеть во мне твоего мужа, а в тебе — мою жену», — постоянно повторял мне муж. Да, мы работаем вместе, но никому никаких поблажек. За все время ни разу сотрудники не наблюдали, чтобы мы ссорились или хоть как-то выясняли отношения.

Плохого они не видели, как и хорошего. В офисе Андрей установил негласный запрет на демонстрацию близких отношений. Он не запрещал работникам встречаться, но делать это они должны были в свободное от работы время.

Сам же свой запрет и нарушил…

— Что она имела в виду? — спрашиваю, когда мы оказываемся на улице.

Мне совершенно не хочется с ним общаться, но вопрос сам слетел с губ. Слишком наглая угроза, уверенная, как будто она действительно что-то знает о моем муже. И когда, главное, успела? Разве что ее появление в нашей компании было неслучайным, и Андрей просто решил пристроить поближе свою любовницу.

Догадка кажется мне дикой и фантастической. Не верю, что мой муж на такое бы пошел. Но — могу ли я сейчас хоть в чем-то быть уверенной?

Меня поразила реакция Андрея на этот шантаж. Он не стал спорить, не одернул ее, вообще никакой реакции с его стороны.

Неужели ему на самом деле есть, что скрывать?

— Не знаю, — сухо отвечает. Я выдергиваю ладонь и направляюсь к парковке.

Андрей выпил, за руль ему нельзя, да и не вижу у офиса его автомобиль. Он идет следом, открывает дверцу с пассажирской стороны, как только я снимаю сигналку. Спешит сесть, будто опасается, что я нажму на газ и сбегу от него.

— Вызови себе такси. Я с тобой не поеду. — Сжимаю руль, от напряжения не чувствую пальцев, кожаный чехол хрустит, заглушая стук моего сердца.

— Вика, не глупи, поехали, — устало сообщает муж. Он откинулся в кресле, положил руку на подлокотник, указательным пальцем трет подбородок. — Хочется уже вернуться в спокойную жизнь.

— В спокойную? — прорывает меня. — Ты реально думаешь, что мы сможем теперь жить спокойно? — Я не сдерживаюсь, кричу, колочу ладонями по рулю, толкаю его в плечо. — Уходи! Вон из моей машины и из моей жизни!

Он не сопротивляется, не убирает мои руки, никак не защищается. Он просто ждет, когда я успокоюсь. Как и всегда в нашей жизни. Не любит скандалов, выяснять отношения «на эмоциях». Лучше отмолчаться, а потом разобрать ситуацию в спокойном состоянии.

Вот только ситуация нынче не та. Слишком трагичная для наших отношений и брака. И просто «переждать» сейчас точно не получится.