Он сжимает спинку ближайшего стула так сильно, что костяшки пальцев белеют.

— Я не представляю для тебя угрозы, Вилла. Я тебе это докажу.

Я не знаю, что на это ответить.

Он долго смотрит на меня, затем коротко кивает.

— Ладно. Хорошо. Мы поговорим об этом позже. — Его взгляд скользит к моему животу. — У меня, конечно, есть вопросы.

— Конечно, — повторяю я как эхо.

Его строгие, твердые губы сжимаются еще сильнее.

Не зли миллиардера, кричу я про себя.

— Поужинай со мной сегодня вечером, — это не просьба, это приказ.

Мое сердце уходит в пятки.

— Я… я не могу.

— Отмени свои планы.

— Я правда не могу, — уши горят, а голос становится тише. — У меня запись к врачу. Перенести ее очень сложно.

— Я запишу тебя к лучшим врачам города.

Щеки заливает жар.

— После приема у меня еще одно дело.

— Что может быть важнее того, чтобы я познакомился с матерью своего ребенка?

— Я смотрю квартиру, — выдыхаю я почти неслышно.

Почему я ему это сказала? Это же не его дело!

— Ты собираешься переезжать? Пока беременна? Я помогу тебе с этим.

— Я сама справлюсь.

Он хмурится.

— Почему ты не хочешь принять помощь?

Потому что это приведет только к новым вопросам. Я пожимаю плечами, не давая прямого ответа.

— Я хочу пойти с тобой на прием.

— Ты не можешь. Это личное!

— Я подожду снаружи до момента, когда пойдет речь о ребенке.

— Ты не можешь. Это на другом конце города, и…

— Почему ты ездишь к врачу через весь город?

— Потому что я не могу позволить себе частного врача! — слова вырываются из меня рывком. — Я пошла в студенческую клинику, когда узнала, что беременна, и они хорошо ко мне отнеслись, поэтому я туда и хожу. У меня нет денег на частного врача, но это нормально, и…

— Студенческая клиника? — его лицо бледнеет. — Черт побери. Ты учишься в колледже?

Мой желудок сжимается.

— Да. Теперь — на заочном, потому что мне нужно было устроиться на работу. Я учусь в Университете Эпплтона.

Он проводит пальцами по своей аккуратной бороде.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать.

— Черт, — он закрывает рот рукой, большой и средний пальцы тянут его нижнюю губу, пока он мрачно смотрит на меня. — Вилла, что бы тебе ни понадобилось… я обеспечу тебя. Тебе не нужно работать.

— Мне нравится эта работа. Мне вообще нравится работать.

— Что ты изучаешь в Эпплтоне?

— Искусство. Это, ну… так я и получила эту работу, — бросаю взгляд на настенные часы. — И ты опаздываешь на встречу с моими начальниками, так что, если ты не будешь говорить им, что опоздал из-за меня, я буду очень благодарна.

Он коротко смеется, не скрывая раздражения.

— Да уж. Твой секрет в безопасности, Вилла. Господи.

— Спасибо.

Он качает головой.

— Черт. Ладно, мне нужно идти. Но я вернусь до конца дня. И я пойду с тобой на этот прием.

Роман

Первое, что я делаю после встречи с руководством CurateMe, — вызываю начальника службы безопасности к себе в кабинет.

Я в ярости — на себя, за то что решил, будто Вилла была гостьей, а не присутствовала на вечеринке в другой роли. Но за что я тогда плачу профессионалу, если не за то, чтобы он учитывал все возможные варианты?

Он появляется через несколько минут, как всегда с непроницаемым лицом. Обычно я ценю его сдержанность, но сегодня это холодное спокойствие раздражает до крайности.

— Садись, — приказываю я, оставаясь стоять за своим столом.

Он послушно садится.

— Четыре месяца назад я попросил тебя найти женщину по имени Вилла, которая была на вечеринке «Текбридж Ворлдвайд», — мой голос звучит обманчиво спокойно. — Ты помнишь, что ты мне тогда сказал?

— Мы проверили все. Такого человека в списке гостей не было.

— Списке гостей, — я подаюсь вперед, упираясь кулаками в стол. — Когда ты отвечаешь за безопасность мероприятия, тебя должны интересовать только гости? Или абсолютно каждый, кто входит в здание, должен рассматриваться как потенциальная угроза?

На его лице на мгновение мелькает замешательство.

— Я не думал, что это вопрос безопасности, но да…

— Тогда почему, — рявкаю я, с такой силой ударяя ладонью по столу, что подпрыгивает ноутбук, — ты не проверил чертов персонал по кейтерингу?!

Он выпрямляется, напряженный.

— Сэр, вы сказали, что она была на вечеринке. Я предположил…

— Ты предположил, — я горько смеюсь, без тени веселья. — А это делает тебя для меня бесполезным. Она работала на той вечеринке. Была одной из нанятых официанток. Пользовалась служебными лифтами, черными входами — всеми зонами, которые должны были находиться под твоим контролем.

— Я могу поднять эти записи сейчас.

— Сейчас? — я выхожу из-за стола, и он вскакивает, делая шаг назад. Хорошо. Пусть боится. — Она три месяца работает в этом здании. Я нашел ее сегодня — случайно. И оказалось, что она сама пыталась пробиться ко мне, но ее останавливали на каждом шагу. В системе безопасности есть фундаментальная проблема, если я спрашиваю о женщине по имени Вилла, а эта самая женщина не может даже попасть ко мне на встречу!

— Я разберусь…

— Она беременна, — рычу я.

Его глаза расширяются.

— Мистер Торн, если бы вы сразу уточнили…

— Если бы я уточнил? — мой голос опускается до опасного шепота. — Я плачу тебе за то, чтобы ты был дотошным и продумывал то, о чем не подумал я. А вместо этого ты сделал минимум и назвал это работой. Ты понимаешь, чего стояла мне твоя некомпетентность? — Я почти в упор к его лицу, вижу, как на виске выступает пот. — Четыре месяца. Четыре месяца она думала, что мне плевать, что я не искал ее по-настоящему. Четыре месяца мой ребенок рос, а я даже не знал о его существовании. Ты уволен.

Он моргает.

— Что?

— Уволен. Снят с должности. Катись к черту из моего здания. — Я отворачиваюсь и возвращаюсь к столу. — У тебя есть один час, чтобы освободить кабинет. Потом, если ты все еще будешь здесь, тебя выведут охранники.

— Это ошибка. Вы действуете на эмоциях…

Я так резко разворачиваюсь, что он отшатывается назад.

— На эмоциях? Ты прав. Я действую на эмоциях. Я в бешенстве! Вилла думала, что я не позаботился о том, чтобы найти ее.

— Как я мог знать, что она настолько важна?

— Я когда-нибудь прошу о чем-то, что не имеет значения?

Ответа у него нет.

Когда он уходит, а я сообщаю отделу кадров о своем резком, но необходимом решении, я откидываюсь в кресле, чувствуя, как ярость медленно превращается в мучительное сожаление.

Не за увольнение — он его заслужил, за неполноценную работу, и выходное пособие получит соответствующее.

Но меня гложет вина за потерянное время.

Вилла все это время была рядом. Носила моего ребенка.

Я доверил кому-то задачу, которую должен был выполнить сам. И теперь мне предстоит убедить ее, что я не тот монстр, каким она меня считает.

Вилла

Как и обещал, Роман врывается в офис CurateMe как раз в тот момент, когда я заканчиваю работу на сегодня.

— Вилла, мистер Торн здесь, — восторженно произносит мой начальник, словно это подарок, а не невероятно стрессовое осложнение моей и без того запутанной жизни.

Но, поскольку мне нравится эта работа, и никто здесь не должен знать, что их главный босс — отец моего ребенка, я просто киваю и говорю «спасибо».

Я уже объяснила коллеге, что утром произошло недоразумение, но я все уладила. Потрясающе, как люди легко верят в твои слова, если ты говоришь их с достаточной уверенностью.

Я хватаю сумку, сердце бешено колотится. Роман — мистер Торн, черт! — молча открывает для меня дверь, и меня накрывает волна дежавю. Точно так же я тогда шла за ним на террасу, думая, что он незнакомец, которого я никогда больше не увижу. Я жаждала вырваться из реальности, почувствовать, жить и утопала в его внимании.