— Ты не имеешь права так… — я попыталась отступить, но его ладонь сомкнулась на моей талии, не оставляя выбора.

— Имею, — перебил он, приближаясь вплотную. — Потому что если кто-то ещё будет рядом, я сломаю ему руки. И тебе не понравится то, что я сделаю потом.

Я хотела что-то сказать, но он просто закрыл рот поцелуем — резким, с нажимом, так, что внутри всё взорвалось жаром. Его пальцы впились в моё бедро, а дыхание стало таким горячим, что казалось, он прожигает мне кожу.

— Не здесь, — выдохнула я, когда он оторвался на секунду, а в коридоре снова послышался топот шагов.

— Вечером, — сказал он. И это было не предложение — приказ.

— Вечером, — согласилась я, чувствуя, что по-другому всё равно не будет.

Он отступил, но взглядом прижал сильнее, чем руками. И даже когда между нами оказалось несколько шагов, я ощущала его так, будто он всё ещё держит меня.

***

Утро следующего дня было режуще-ясным.

Вчера вечером Ашер попросил меня заехать к нему в офис. Не объяснил, зачем — просто сказал, чтобы я была. И я приехала.

Прошла через рамку, боковым взглядом отметила охрану, поднялась лифтом на нужный этаж.

— Мистер Денор на совещании, — предупредила секретарь, поднимая глаза от монитора. — Вы можете подождать в переговорной.

Кивнула, прошла внутрь. Просторная и уютная комната. Слишком тихая.

Я только успела присесть, как услышала шаги, которые раздались ещё в коридоре. Лёгкие, уверенные. Дверь приоткрылась.

— О, — тягуче-вежливый голос. — Ты — сестра Ашера, верно? Очень рада снова тебя видеть.

Селин вошла так, будто это её территория. Белый пиджак сидит безупречно, браслет поблёскивает, папка под мышкой. Взгляд цепкий, мгновенно прошёлся по мне: кольцо, сумка, волосы, даже мой недосып, наверное, отметила.

— Доброе утро, — сказала я, ровно.

— Ты ведь меня помнишь? — улыбка у неё идеальная. — Как твои дела? Погода сегодня прекрасная, правда?

— Неплохая, — я лишь пожала плечами.

— А я по личному вопросу к Ашеру. Вижу, ты тоже. Мы все переживаем за него в эти… непростые дни. Вокруг много прессы и шумихи.

Я промолчала, хотя внутри уже начинало закипать. Селин села рядом — близко, но так, чтобы выглядеть «корректно». Пальцы сложены, поза будто отрепетирована.

— Мне понравилось, как вы с ним говорили тогда, — произнесла она, будто мимоходом. — Спокойно, почти по-семейному. Видно, что он тебе доверяет. А значит… ты можешь помочь.

— Чем могу помочь? — спросила я, хотя прекрасно понимала, что сейчас услышу что-то, от чего захочется врезать.

— Скорее… мы могли бы помочь друг другу, — она чуть подалась вперёд. — Вокруг Ашера слишком много шума. Пресса, Ассоциация, сплетни… И вот на горизонте могут появиться… — она сделала паузу, — женщины, которые заявят, что они его истинная. Такое уже было. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнула я. Слишком спокойно.

— Вот, — Селин улыбнулась теплее, — я не хочу, чтобы его снова втянули в грязь. Это вредно для него, для бизнеса, для стабильности. Ему нужна правильная пара. Надёжная. Публично понятная. Без сюрпризов.

Внутри меня уже поднималась волна злости. Она сейчас пыталась убедить меня, что именно она — идеальный вариант. Ещё и провернуть это через меня.

— Рассказываешь ты красиво, — сказала я, держа тон ровным.

— Я говорю честно, — поправила она. — Если вдруг ты узнаешь, что кто-то… объявится, просто сообщи мне. Я проверю.

Я подняла глаза:

— Проверишь кого?

— Любую, кто решит, что метка даёт ей право быть рядом, — её голос остался безупречно ровным. — Метка — это химия. Выбор — это характер. Я рядом с ним много лет, знаю его ритм, слабости… и умею быть такой, как ему надо.

Внутри у меня кольнуло что-то острое. Она так говорила о нём, будто он уже её.

— И что ты хочешь от меня конкретно?

— Ничего сложного, — она пододвинула ко мне визитку двумя пальцами. — Сообщение. Один звонок. Если узнаешь, что кто-то крутится рядом с ним.

Я даже не коснулась карточки.

— Если хочешь моё мнение, — её голос стал мягче, — истинная — худший вариант для него сейчас. Ему нужна женщина с опытом публичной жизни. Ему нужна я.

— А если «кто-то» всё же появится? И это будешь не ты? — спросила я, чувствуя, как пальцы сжались на подлокотнике.

— Мне нужно знать первой, — спокойно ответила она. — Я что-то придумаю.

— Забота у тебя интересная, — сказала я.

— Ты — сестра. Ты должна понимать. Да, мы мало знакомы. Но я вижу, что тебе можно довериться. Поверь, если мы познакомимся ближе - ты поймешь, что я правда нужна Ашеру.

Я удерживала взгляд, хотя внутри всё требовало сорваться.

— Если «кто-то» появится, узнаешь. Только не от меня.

На её идеальной улыбке появилась крошечная трещина.

— Это не от недоверия, — добавила я. — Это от уважения к его праву самому решать.

— Он не всегда выбирает лучшее, — тихо сказала она.

— Никто не выбирает лучшее всегда, — ответила я.

Мы ещё секунду держали взгляды, прежде чем она убрала визитку обратно, как будто и не собиралась оставлять.

— Упрямее, чем кажешься, — бросила она.

Она хотела сказать что-то еще, но нас перебили.

В дверь заглянула секретарь:

— Мистер Денор освободится через десять минут.

Селин поднялась, задержалась у двери, чуть наклонилась:

— Если появится кто-то — не затягивай. Быстрое вмешательство спасет его репутацию.

Она вышла, оставив после себя дорогие духи и ощущение, что воздух стал гуще.

Ашеру из-за работы пришлось уехать. В суматохе последних дней, я уже успела позабыть о том, что на самом деле он обладал собственной империей, а она так или иначе требует его внимания. И лишь после того, как меня поставили перед фактом временного отъезда Денора, я осознала, что все последнее время он откладывал свои дела. Даже самые важные. Но так дальше продолжаться не могло. Слишком много тех, кто при малейшей слабости Ашера и его отсутствия, мог желать пошатнуть положение Денора. Мир огромных денег безжалостен.

Изначально я положительно восприняла эту новость. За работу Ашера не переживала. Знала, что он в бизнесе еще то безжалостное чудовище, которому разве что отец смог противостоять. И, как только Денор вернется на свое место, те, кто, возможно и замышлял что-то плохое, тут же убегут.

А возможность побыть порознь, я восприняла, как шанс привести мысли в порядок. О многом подумать.

Естественно, все не было так просто. Денору требовалась минимум неделя для урегулирования самых важных вопросов и перед этим мы несколько раз побывали у врача, чтобы понять точно ли на данный момент нам допустимо такое время находиться порознь. Пришлось пройти обследование, после чего доктор сказал, что это возможно, но на всякий случай нам перед разлукой требовалось обменяться какими-то вещами, на которых был наш запах.

Изначально мне показалось это глупым, но перед отъездом Ашер прямо с меня снял резинку для волос, которую я носила все последние дни. Я решила не сопротивляться рекомендациям врача и забрала у Денора рубашку, которую он носил накануне. Правда, до сих пор не понимала зачем мне вообще это нужно.

Осознание ко мне пришло немного позже. Через пару дней, когда я уже нормально спать не могла и почему-то, словно ненормальная, поднялась с кровати, после чего пошла к креслу, на котором я оставила рубашку Ашера. И лишь стыдливо обнимая ее, делая глубокие вдохи, почему-то до невозможности приятного запаха, наконец-то смогла заснуть. Так и проходили все мои следующие ночи.

А ведь изначально я думала, что возможность побыть порознь это шанс, наоборот охладиться, но, в итоге, со мной начало происходить то, что я не могла описать ни одними словами, но оно жестко разрывало сознание на части.

Я пыталась отвлечься. Прийти в себя. В конце концов, самым главным для меня являлись дети и все свое время я проводила с ними.